Глава 5

Глава 5

Идеально уложенные волосы, спортивный костюм, которого я никогда не видела, модные кроссовки, уверенная походка, расслабленный, свободный, вальяжный.

Просто миллиардер на минималках. Герой бульварного романа про босса и робкую невинную секретаршу!

Знаете, кто этот мачо?

Бинго! Это мой муж!

Семён Золотов собственной персоной, чтоб ему повылазило!

Выскочил из машиночки, которую взял в кредит, как черт из табакерки.

Лихо!

Интересно, куда делась его вечная усталость? Как же проблемы на работе? Начальник, который завалил отчетами? Стремление получить новую должность, из-за которой приходится пахать как проклятому?

Сжимаю кулаки.

Хочется звездануть по его наглой, холеной морде.

Скотина такая!

Порываюсь сделать шаг, но торможу, и Инга хватает за локоть, сдерживая.

Пока я разглядываю своего благоверного, открывается пассажирская дверь, и оттуда выпрыгивает блондинка.

У меня сердце сбоит.

Эта звездалина в облегающем, явно очень дорогом спортивном костюме, на голове модная повязка, лицо прячется за огромными очками.

Девица шагает, запрокинув голову, мой Семён ей что-то говорит, подавая руку, а она смеется — легко и звонко.

У меня внутри будто что-то хрустит. Рассыпается. Разбивается вдребезги.

Потому что я узнаю смех.

Губы.

Фигуру.

Она снимает очки и…

— Вот же гадина! — трагически шепчет Инга, хватая меня за руку, пока я медленно обтекаю.

Вот оно. Всё становится на свои места.

Клуб. Карта. “Пара”.

И теперь я знаю, кто эта “пара”.

Я не двигаюсь. Стою как вкопанная. Смотрю, как мой муж — мой!!! — идет рядом с ней. С той, которую я считала подругой.

Тати.

Вернее, Наташей, правда, Наташей она была в прошлой жизни, теперь уже простое Наташа ей “не катит”, теперь она у нас новомодная Тати, ставшая, как она любит повторять, “повзрослевшей версией самой себя”.

Фу, как тупо!

Хотя… Не так уж и тупо, если это она сейчас идет под ручку с чужим мужем. Моим мужем!

И мне хочется смеяться.

Смеяться над собой, над своей наивностью.

Только вчера Семён называл ее “тощей, перетянутой, с надутыми губами, завистливой дурой”. А сегодня держит за руку, направляясь в элитный спортивный клуб?

Может… Может, он не такой уж и спортивный, этот клуб?

Идеальное прикрытие для таких вот мерзких парочек?

Да, да, эти двое сейчас идут туда как пара. Настоящая пара.

Семён что-то говорит, Тати смеется, кладет руку ему на плечо.

Моя рука снова непроизвольно сжимается в кулак, ногти впиваются в ладонь. Сердце колотится, в ушах шумит. Воздуха не хватает. Всё тело будто окаменело от одного этого вида.

Он и она… Так подходят друг другу! Идеальные.

Как весь этот долбаный элитный клуб.

Якобы спортивный, но я уже сильно сомневаюсь.

Инга стоит рядом, чувствую, что ее тоже трясет.

— Охренеть… — шепчет она. — Подлость какая… Как… как она может, Уль? Я же не слепая, да? Это Тати?

— Да, она, — сиплю я. Голос дрожит, язык будто прилип к нёбу, кусаю щеки изнутри, до боли…

Стеклянные двери клуба распахиваются перед ними, и я прекрасно вижу, как мой муж достает ту самую карту, протягивает ее андроиду Алисе, как ее змеиная улыбка становится более человечной. Они о чем-то переговариваются, смеются, наверное, шутят. Им хорошо. Им весело.

Они выиграли в генетическую лотерею, а я нет. Их пустили в идеальный мир, а меня отбраковали. Они входят в число элиты, которая прошла этот пресловутый селективный отбор, а я за бортом.

Во мне поднимается протест, ярость, словно лава, вскипает в крови. Мне хочется кричать! Хочется расколотить эти идеальные окна в идеальный мир! Хочется зайти туда, схватить подругу за космы, выволочь на улицу, вывалять в грязи, опозорить! Хочется ударить мужа, вышвырнуть его вон! Уничтожить!

Я хочу им отомстить!

Всхлипываю. Раз, другой… Не выдерживаю напряжения и утыкаюсь в плечо подруги, сотрясаясь от рыданий.

— Ульян, Улька, ты что? Прекрати! Успокойся же, ну? — Инга пытается утешать, понимая тщетность этого. — Не надо, зай, правда! Ну, нашла из-за кого! Из-за крыс и предателей не плачут! Настоящие девочки не плачут, слышишь? Помнишь, как мы раньше говорили?

Я помню. Всё помню, но мне не легче.

— Как он мог? Как? А она? Она…

— Сволочь она, гнилая насквозь… Черт…

Инга меняет тон, сразу чувствую.

— Что?

— Вот же… До меня только сейчас дошло!

— Что?

— Да… блина-малина…

Смотрю на подругу, лицо которой реально пылает от негодования.

— Я просто вспомнила ее рассказ, и…

— Что? — Понимаю, что ничего хорошего не услышу, но отступать поздно.

— Эта звезда пару недель назад хвасталась… Пришла с новой сумкой брендовой, рассказала, что у нее появился “крутой любовник”. Обеспеченный, с машиной, дарит ей подарки, бабки дает, даже квартиру снял. Я думала, она просто, как всегда, врет, знаешь же ее, да?

Киваю, потому что знаю, да. Наташка еще с института была та еще врушка. Придумывала поклонников, выдавала фейковые вещи с китайских сайтов за настоящие, готова была драться, когда ее уличали во лжи…

Это точно в ее стиле — языком потрепать.

— На этот раз… — Инга кивает в сторону дверей клуба. — Видимо, не врала.

Подруга смотрит на меня с искренней жалостью, я вижу, что ей тоже тяжко.

Сжимаю зубы.

— Тати… Тати говорила, что он… женат? — спрашиваю, уже зная ответ, но всё еще надеясь на чудо.

Инга медленно кивает, виновато опуская голову.

— Да. Причем с таким видом, типа “ну и что?”, мол, у нее всё под контролем. Что “женатых легко увести от жены, если подать себя грамотно”. — Подруга судорожно вздыхает. — Представляешь? Я ее прям цитирую! Еще она расписывала, какой он щедрый везде… ну и… Прости, Уль, в постели тоже.

— В постели? — усмехаюсь.

Конечно! Ему, наверное, просто было показывать щедрость с ней в постели! Я-то на голодном пайке была!

Предатель.

Подлец!

Какой же он…

— В общем, она признавалась, что одна беда — он пока не развелся, но если она захочет, то это можно устроить.

Каждое слово Инги звучит как удар.

Внутри что-то обрывается.

Меня предали. Не просто муж. Подруга.

Та, которая радовалась моему сообщению о женитьбе. Та, которая первой поднимала тост на нашей свадьбе. Та, с кем я делилась всем — радостями, тревогами, секретами.

Вспоминаю слова бабушки — никаких подруг близко. Лучшая подружка — подушка.

Наши бабушки мудрые, а мы никогда их не слушаем. Вспоминаем их предостережения только тогда, когда поздно кричать “горим, пожар”, когда всё уже выжжено дотла.

Муж. Подруга.

Банально, да?

Или жизненно?

Сколько еще женщин с этим столкнутся? Сколько еще подлости в мире.

Вчера я рассказывала ей свои тайны, а сегодня она на моем месте, на моей территории, с моим мужчиной!

Небось еще смеется надо мной, над моим простодушием и наивностью.

Резко так прошибает желание дать достойный ответ.

Месть.

Месть — это хорошо.

Месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Уль… — Инга осторожно обнимает меня за плечи. — Поехали отсюда? Или… Или можем дождаться, пока они выйдут? Ну, чтобы… В общем, решай.

Молчу.

Я уже всё решила.

Дело за малым — реализация.

Точнее… Я хочу отомстить, но как?