Глава 32

Опыт купания в столь соленой воде был удивительным. И в то же время, наверное, это удовольствие далеко не на каждый день.

Не успели мы выбраться из воды, как кожу стянуло, как тисками. Про состояние волос даже говорить не приходилось. Они были похожи на ту самую тряпочку в форму застывшей бабочки.

Ахмад снова заговорщицки улыбнулся и кивнул мне в сторону песчаной горы, которая на поверку оказалась входом в пещеру.

- Сказка про Али-Бабу и сорок разбойников?- усмехнулась я, когда он пропустил меня внутрь, предварительно любезно протянув большое пушистое полотенце.

- У меня есть небольшое дело, Елена. Вынужден буду тебя оставить на пару часов. За это время ты сможешь в полной мере насладиться знаменитыми источниками и солевыми пещерами Клеопатры. А вечером жду тебя на ужин, который точно не оставить тебя равнодушным.

Я кротко улыбнулась. Совсем не хотелось сейчас ссориться. Соль на удивление высосала из меня не только тяжесть дня, но и оставила ощущение приятной усталости. Хотелось отдохнуть и прикорнуть.

И шанс такой у меня появился.

Сначала меня приняли на поруки молчаливые девушки, искупавшие в теплом природном источнике прямо в пещере, потом помогли опуститься в потрясающую ванную из верблюжьего молока, которая сделала кожу и волосы мягкими и шелковистыми, как у младенца.

Кульминацией этого праздненства тела была легкая дрема на удобном шезлонге в соляной пещере. Легкий блаженно вдыхали исцеляющий аромат, а ноги ласкала мелкая крошка соляных кристаллов.

Я забылась на целый час, а когда пришла в себя от легкого касания очередной прислужницы, поняла, что удивительно отдохнувшая, но жуть какая голодная.

Когда вышла наружу, Ахмад был уже на месте. Нас накрывала густая темнота, хотя я могла поспорить, что вечер был совсем ранним. Вот такая особенность пустыни.

Шустро снующие вокруг уже разбитого большого шатра мужчины в белых одеяниях бедуинов энергично рыли яму. Рядом складывали дрова.

- Что это?- спросила я, подходя к Ахмаду.

-Покрой голову и закрой лицо,- произнес лаконично и строго,- мы не одни.

Мысленно поблагодарила саму себя, что не поддалась расслабленной неге и накинула на себя абайю, хоть голову и не покрывала.

Вокруг нас и правда были чужие мужчины.

При всем своем раболепном отношении к Ахмаду я не могла не почувствовать их краткого и острого внимания в мой адрес. Это несколько удивило. Обычаи в Мармарике не были настолько косными и консервативными. До «переезда» во дворец к Ахмаду я ходила в ту же библиотеку в скромной, но все же европейского формата одежде…

- Бедуины оазиса Сивы славятся своей консервативностью, Елена. Они не разрешают своим женщинам выходить из дома самостоятельно, показывать даже небольшую частью своего тела. Даже вдовы не имеют права покидать пределы своего хозяйства в течение сорока дней после смерти мужа…

- Это же дикость и варварство. Как вы это допускаете на своей территории…- возмутилась я.

-Это традиция, Елена. Кто я такой, чтобы идти против тысячелетних традиций? Если я начну ломать, то и меня сломают. Таков Восток… Не тебе ли знать об этом?

Я молчала, завороженно наблюдая за тем, как в образовавшуюся яму мужчины кладут тяжелый металлический чан с приправленным специями мясом, тут же засыпают яму песком, а сверху на него укладывают поленья и умело разводят огонь.

- Это мансаф. Знаменитое блюдо бедуинов. От жара костра оно пропечется равномерно. Тебе понравится. Здоровая, сытная пища, которая даст фору любому ресторану с тысячами звезд…

Спустя час нам уже накрыли эффектную трапезу в шатре, на бедуинских коврах из шерсти в красно-зеленых тонах. Трапезу обслуживали женщины, с ног до головы облаченные в черные абайи. И потому Ахмад разрешил мне убрать покрывало с лица. Вздохнула я с облегчением.

Шейх протянул мне плошку с белым соусом по консистенции напоминающим густую сметану.

- Это джамид. Соус, сделанный на основе высушенного на солнце козьего скисшего молока. Потом его прессуют и заготавливают на зиму. Ферментация придает вкусу особую пикантность, которой нет у свежего продукта.

- Очень вкусно, блаженно откусила тающее на языке мясо. Либо я была такой голодной, либо и правда было неимоверно вкусно.

Он снова улыбался, наблюдая.

-Мне интересно, Елена, почему ты не притворяешься?

Я недоуменно перевела на него глаза, пытаясь прожевать слишком большой кусок. Напихала себе в рот с голоду. С детства такая дурацкая черта…

Я пожала плечами.

-Наверное, потому что я бесстрашная…

Он прыснул.

-У тебя есть сомнения?- вскинула бровь в вызове.

- В тебе определенно есть кнопка, отключающая инстинкт самосохранения…

Горячий изучающий взгляд гулял по телу. Так, что уже и есть резко расхотелось, а хотелось пить…

- Красивый вечер… - произнесла тихо,- и правда познавательный… Спасибо… Никогда не знала, что на крайнем Западе Мармарики живут такие необычные племена… Все не выходит из головы это варварство в отношении женщин…

Ахмад хмыкнул.

- Рано благодарить, сказочница Елена. Главный урок все еще впереди… А сейчас… давай посмотрим на шоу…

-Шоу?- недоуменно перевела на него глаза. Обычно в сафари в пустынях и правда были предусмотрены представления, во время которых бедуины, а вернее, ряженые актеры, пытались имитировать танцы и обычая местного населения, но почему-то я была уверена, что Шейх не стал бы себя унижать таким шоу, а население здесь было уж слишком сурово, чтобы скоморошничать…

- Знаешь, в чем сила легенды?- спросил он, откидываясь на подушках в расслабленно-хозяйской позе,- это сказка, в которую начинают верить… Сказка, столь безукоризненная в своем пиаре, что из небылицы она приобретает почти сакральный смысл… Легенда рождает убежденность. Атеисты считают, что наши религии- религии писания- это безоговорочная вера в легенды о жизни тех людей, кто принес и распространил на Земле иудаизм, христианство и ислам. Мы же называем легендами и мифами веру и убежденность язычников до появленя авраамических религий.

В основе легенды же должно лежать что-то запретное, неизведанное, неизвестное. Почему существовали боги всех стихий природы? Почему мы до сих пор верим в загробную жизнь и воскрешение душ, а кто-то и в их переселение? Почему Ева смогла соблазнить Адама на запретный плод? Человека влечет любопытство перед неизвестным. Неизвестное же его пугает. Гремучая смесь, сводящая с ума… В Мармарике исстари бытовал миф о том, что сиванские женщины бедуинов самые красивые… Их вожделели, их добивались, по ним сходили с ума, но… познать их красоту мог только тот, кто получал право обладать такой женщиной. Чужому мужчине никогда не было дано оценить красоту обычной сиванской женщины… По факту, их никто никогда даже не видел без покрывал. Знаешь, в чем секрет их «успеха»? В запретности…

- И что, насколько миф отличается от реальности?- спросила я с сарказмом,- Вы ведь наверняка имели возможность оценить красоту сиванки. Думаю, и не раз…

Ахмад хмыкнул.

- У тебя у самой будет такая возможность, Елена… Мы не просто так прибыли в эти края… Шейх бедуинского племени в знак своей покорности передо мной подарил мне свою младшую дочь. Говорят, даже звезды меркнут перед её красотой. Сейчас ее должны привезти ко мне на ночь. По традиции она исполнит танец невесты, скинув с себя все покрывала. Я хочу, чтобы ты присутствовала во время этого танца.

Я замерла, не веря тому, что сейчас говорил Ахмад и с каким спокойным цинизмом. Внутри все скрутилось в рог, скукожилось, словно бы туда залили литры той самой дико соленой воды. Острая боль пронзила нутро…

- Может быть, прикажешь мне остаться и во время вашего совокупления?- не смогла скрыть дрожь ярости в голосе.

Шейх жестко хмыкнул.

- Еще не решил… Возможно, прикажу… Посмотреть или поучаствовать…