Глава 39

Секс- марафон накануне ночью сильно меня утомил, и потому я незаметно сразу прикорнула, стоило только нам устроиться в комфортабельном салоне высокого авто. Мы не гнали, и потому мерное покачивание на дюнах меня сразу усыпило.

Когда я засыпала, чувствовала, что он прижал меня к себе, положив мою голову себе на плечо, и нежно поглаживал.

Тело снова охватила нега спокойствия и безмятежности. Я верила этому мужчине. И мне казалось, что мы преодолели сложные времена в наших отношениях.

За сном не заметила, как мы вернулись в столицу. Ахмад поцеловал меня в губы, пробуждая, и тут же поспешил к своим делам, а я вернулась в комнату с тем, чтобы осознать все произошедшее.

Он обещал встречу с отцом, все налаживалось…

За этими мыслями совсем пропустила, как в комнату вошла до боли знакомая прислужница. По телу пробежала волна беспокойства.

Может быть, она пришла сказать, что нужно идти к отцу и она все организовала? Отказаться или принять?

Или же спросить об изумруде. Думала о нем- и под ложечкой сосало. Я хотела вернуть подарок Ахмада, столь ценный для него… И в то же время, не понимала, как это сделать… Неудобно… В нашей культуре говорят: дареному коню в зубы не смотрят…

- Госпожа, Шейх Ахмад хотел бы видеть Вас через полчаса,- произнесла женщина, не глядя на меня.

Взгляд она опускала преднамеренно и уже этот факт меня напряг.

Я пожала плечами, подобравшись.

- Как мне одеться? Мы идем на прогулку?

- Не было указаний. Он просто сказал, что через полчаса за Вами придут и отведут туда, куда нужно…

В голову пришла только одна мысль- он хочет повезти меня к отцу, как и обещал.

А я, со своей стороны, тоже сделаю реверанс в его сторону. Признаюсь отцу, что Ахмад мне не безразличен и я хочу остаться здесь, но… добровольно… А потом уже и Ахмаду признаюсь в своей выходке с пресловутым изумрудом.

Не думаю, что простая прислужница могла так быстро продать такой редкий камень…

Время текло медленно в этом томительном ожидании. Когда я шла за прислужником к Ахмаду, внутри уже вся извелась.

Не стала что-то изобретать по поводу внешнего вида, памятую, что он раздражается, когда я надеваю нечто открытое, европейское не только для него. Накинула темную абайю и собрала волосы в пучок.

-Здравствуй, Ахмад,- произнесла, стоило войти в его просторный кабинет, где пахло дорогой кожей и сигарами.

Он отвлекся от бумаг на меня не сразу.

Подняв голову и как-то внимательно, изучающе посмотрев.

Этот взгляд напрягал…

И пугал…

Он был снова отстраненный и даже словно бы злой, или я так и не научилась считывать его энергетику...

Чувствую себя школьницей, которую отчитывают.

Щеки автоматически начинают гореть…

Ахмад замечает эту перемену и усмехается, вставая, наконец, с места.

-Таали, -небрежно-повелительно машет мне рукой, а сам проходит вперед в изящную машрабию- специальный небольшой отсек-веранду, украшенную резным деревом.

Подходит к резной решетке, которая исключает возможность видеть то, что происходит внутри. Закладывает руки за спину.

-Подойди, Елена,- машет мне и заставляет встать перед ним,- что ты видишь?

Я замираю от этого странного вопроса.

- Озеро, пески, город на горизонте…

- А как думаешь, что видят те, кто смотрит на нас с улицы…

- Ничего…- отвечаю сразу, - в этом ведь смысл машрабии… Ее придумали богатые арабы для того, чтобы их женщины могли беспрепятственно смотреть на улицу и их никто при этом не видел…

Он усмехается…

- Машрабии, чтобы скрывать женщин. Абайя, чтобы скрывать женщин. Никаб, чтобы скрывать женщин… Как думаешь, почему арабские мужчины так прячут своих женщин? Они в себе не уверены?

Я поворачиваюсь на него. Не понимаю его вопрос.

-Ревность?- спрашиваю я.

Он усмехается и отрицательно качает головой.

- Любая здравомыслящая арабская женщина отдает себе отчет в том, что даже один неправильный взгляд в сторону другого мужчины- это смертельная опасность. Еще версии?

- Не знаю…- искренне отвечаю я,- тогда на ум приходит только твой первый вариант… Что они боятся конкуренции…

Ахмад снова усмехается.

- А если посмотреть на ситуацию под другим углом, Елена? Не так, словно это кто-то смотрит на нее со стороны, а словно бы это она смотрит из машрабии на мир? Что такое машрабия в таком случае?

- Преграда…- отвечаю первое логичное, что приходит на ум.

-Именно, сказочница… Ограждение самой женщины от того, чтобы она не насовершала глупостей… Вот чего не хватает вам, женщинам… Внутри вас нет преград… И потому вами приходится управлять, ради вас же самих… С восточными это более-менее получается, а европейки… Они не привыкли чувствовать на себе власть того, кто сильнее. Отсюда и все эти проблемы… Твои проблемы…

-У меня нет проблем…- говорю и чувствую, что горло печет. Опять этот змей со мной играет. Опять запутывает… Неужели, все дело в отце…

- Помнишь легенду о первородном грехе? Это Ева заставила Адама вкусить запретный плод, соблазнила. Но ведь и еще одна легенда о грехе… О первом убийстве человека человеком… Когда Каин убил Авеля. Брат брата… И виной в этом горе тоже стала женщина по имени Лилит… Саломея, Джезебель, Елена Троянская… Все эти женщины вышли из-под контроля мужчин, которые полюбили их и поставили на пьедестал вместо Бога.

- Все эти женщины поступили подло и неправильно…Они как раз пример того, какими быть не надо. Как Гитлер, придумавший нацизм, или Джордж Буш младший, начавший военное вторжение в Ирак, или, например, Наполеон, вознамерившийся завоевать весь мир… Никто не говорит, что все мужчины плохи только потому, что кто-то поступил плохо.

Ахмад накрыл мою талию рукой и резко притянул меня к себе. Его сердце быстро стучало…

- Женщина изворотлива и лжива, Елена. Это возбуждает, будоражит кровь. Это даже красиво… И вкусно для сильного мужчины. Но ее коварство должно быть обуздано… Или она начинает использовать ложь в своих целях… Корыстных и узких…

- Где изумруд, который я тебе подарил? Я приказал тебе надеть его, как только мы вернемся…

Я перестала дышать. Разговор выходил из границ… Еще полчаса назад я была готова сказать ему, что случилось, но вот сейчас… Разъяренному Ахмаду... Это было бы непросто… Мягко говоря…

- Я.. Я оставлял его в комнате…

- Нашла?

Нервно сглатываю.

-Пока нет. Не искала еще…

-Или его украли?- спрашивает он и сжимает мою талию.

Я понимаю, что он может знать…Может быть, меня выдали…

Точно, меня выдали…

Что он ждет, правды?

- Я отдала его прислужнице…- говорю и голос дрожит,- когда ты сильно меня обидел…

-Чем же?!

- Анка… на выходила из твоих покоев…

-И ты сразу все решила, да? Вместо того, чтобы спросить, пошла строить против меня козни?! Решила подкупать моих слуг и проворачивать аферы за спиной?! Что бы было после несанкционированной встречи с отцом?! Бежала бы от меня? Или бы предала?!

Он развернул меня на себя и вдавил руки в скулы.

-Ахмад, мне больно!

На глазах проступили слезы.

-Мне тоже…- выдохнул он хрипло,- этот камень… Иблис тебя возьми, Елена! Это был мой подарок тебе! Ты оскорбила меня!!!

Во рту пересохло. Для араба такой финт и правда верх проявления неуважения, но…

Я ведь не знала…

-Ты наговорил мне много всего обидного по дороге из Асуана…- пытаюсь жалко оправдаться.

-Каждый раз, когда мы будем ссориться, ты тоже будешь идти и плести у меня за спиной козни?

-Не перевирай… Я…

Он не дал договорить, накрыв губы своим большим пальцем.

- Подойди к консоли и открой коробку. У меня для тебя кое-что есть.

Я делаю то, что он велит, но отнюдь не рассчитываю, что это будет что-то хорошее…

Открываю и замираю.

-Что это?- недоуменно смотрю на серебряный объект с изумрудным наконечником по центру.

Он жестко усмехается.

- Я сказал тебе, что хочу, чтобы ты всегда носила подаренный мною изумруд, Елена. А мои желания в этом дворце и в этой стране- закон… Ты не захотела делать это традиционным способом. Но я нашел тот, который понравится во всех смыслах мне не меньше. Теперь дай мне пробку и нагнись…

-Я не понимаю…- хрипло произнесла я, торопея от чернеющего и заливающегося похотью взгляда Ахмада.

-Это анальная пробка, сказочница. Не читала о таких в своих историях? Сейчас мы украсим тебе тем самым изумрудом, который я вешал тебе на шею, но ты предпочла выкинуть его простой чернавке…