Глава 50
Спустя год
-Нет, я не могу просто сидеть здесь, сложа руки!- яростно хожу по залу, сжимая кулаки.
Тамер раздражающе закатывает глаза.
- Сложа руки, Хаммуда? Ты же не акушер… Ничем не поможешь. Это нормальный процесс. Майя рожала уже пять раз. Поверь мне, что заложено природой женщины, естественно для их организма.
-Не нужно сравнивать Елену и Майю! Твоя Майя- настоящая кошка, которая все время либо беременна, либо уже родила, а Елена другая! Она вообще не для этого всего! Она… Возвышенная, утонченная… Она…
Я дико боюсь. Впервые в жизни боюсь так сильно, что сводит конечности…
-Мда… хмыкает братец,- а мы все грешным делом хотели, чтобы ты влюбился… Лучше б не влюблялся, честное слово… Стал еще более невыносимым... Еще кто-то говорил про то, что я подкаблучник и делаю вокруг своей жены культ личности…
-Заткнись… Просто заткнись…- мне сейчас и правда так дико волнительно, что живот сводит в спазме. А еще я впервые не стесняюсь показывать свой страх. Странно…
Из палаты выходит доктор- и я кидаюсь к нему, хватаю за рубашку.
-Почему так долго?! Я хочу к ней!
- Пустите меня, Господин Ахмад,- строго отвечает доктор с характерным русским акцентом. Лена настояла на том, чтобы врач был из России. Еще и мужчина! Уже эта мысль заставляет меня сойти с ума! Ее никто не видел там кроме меня… А теперь…- можете даже казнить меня, но тогда роды придется принимать Вам самому. Елена против того, чтобы Вы были внутри. Мы позовем, когда малыш родится…
Я резко отскакиваю от него. Пытаюсь отдышаться.
В дверях появляется Майя, которая все это время была рядом с Еленой.
- Доктор, начались потуги, как мне кажется…- говорит она на русском. Последнее слово я не понимаю. За этот год мои знания русского языка существенно продвинулись, но не настолько, чтобы разбираться в гинекологических терминах.
Мужчина тут же скрывается за дверью, а я снова впадаю в отчаянный трепет ожидания.
Я думаю о ней. Понимаю, что люблю еще сильнее с каждым днем, а сейчас… Когда она родит мне…
Спустя двадцать минут, когда кажется, что мир застыл, что Земной шар попросту перестал вращаться, мы отдаленно слышим детский плач. Тут меня уже не остановить… С яростным ревом я врываюсь в родильную палату…
-Мой сын, мой наследник…- говорю и чувствую, как голос дрожит.
На мои плечи ложится рука Тамера, который тоже сейчас восторжен и умилен. Он говорит слова благословения на арабском.
Последние минуты- как в тумане. Я смотрю на дико уставшую, но неимоверно красивую Елену. Смотрю на своего малыша… Своё продолжение...
- Пусть у него народится еще с десяток братиков и сестренок…- вещает торжественный бред брат.
Я снова оборачиваюсь на Тамера, который только и делает, что в последнее время раздражает.
-Я не собираюсь рожать национальную сборную по футболу, как это делаешь ты… Мне хватит и двоих… Сына и… еще девочку… Чтобы была с глазами Елены… Этот явно впитал все от нашего с тобой папашы…
-Ахмад, как она тебя терпит тебя?- усмехается Тамер,- посмотришь на сына хотя бы через три месяца. Они при рождении все черненькие и сморщенные… И цвет глаз тоже изменится, да будет тебе известно… Папаша хренов…
Я не слушаю болтовню брата. Мое внимание- на маленькую жизнь, которая сейчас так зависит от меня… Мое продолжение, мое будущее, моя надежда… И она может быть только с ней… С моей сказочницей Еленой. Мы теперь навсегда связаны…
Это определенно счастливый конец, но…
В нашей с ней сказке еще много-много счастливых глав…
В этом и есть суть 1001 ночи.
Времена сменяются, пески времени впитывают все новые и новые истории. На смену помпезных дворцов, освещенных масляными лампадами, приходят высокие небоскребы, но чарующий Ближний Восток продолжает все так же манить…
И как и много веков назад, прекрасные девушки с севера летят на его яркие огни, как мотыльки… Но пусть их крылья нежные и тонкие, горят не только они. Горят и те, кто манит…
День ото дня пишутся новые сказки о любви на прекрасном Востоке. И я буду продолжать вам их рассказывать, дорогие мои читатели.
Ваша Иман Кальби!