ГЛАВА 8 Снова айны

Айны заявились на следующий день.

Сразу после завтрака, с утра пораньше. Хотя договор с их родом все еще не подписан!

Гостей сразу проводили на задний двор, где как раз Мила проводила привычную уже планерку с ребятами.

– Я принес коники и кривую палку. Показывай, как играть в ледовую игру! – сразу, без лишних вступлений и даже приветствия, приказал ей юный айн.

Мила вздохнула, окинула быстрым взглядом молчаливого Лайнфаэра, который держался около айненыша и полоснул по ней в ответ холодным ментоловым взглядом, и тех их воинов, которые рассредоточились по двору и были пока еще видны.

– Коньки, господин лероинэд, – поправила его девушка. – И клюшку. И вам доброе... здравствуйте.

Утро перестало быть добрым, как только приперлись эти ушастые.

С одной стороны понятно, что первородные даже мысли не допускают извещать заранее какую-то там человечку о своих визитах. Вчера драконессы, сегодня опять айны. Но с другой стороны – они же ей все графики рушат! И подрывают ее авторитет – это тоже.

Надо как-то научить их считаться с ней. Или хотя бы заранее договариваться о встречах.

– А разве договор со светлым родом... – покосилась на Лайна, который поджал губы, и поправилась, старательно проговаривая: – с высшим светлым родом Сеадан Амараллис уже заключен? Мне лорд Качевайн ничего не говорил об этом.

Посмотрела вопросительно на Конроя, который также молча возвышался позади айненыша. Айны пришли так рано, что еще даже Моррокей не объявился. Поэтому уточнить новости не у кого, кроме как у главы герцогской охраны.

– Мы согласовали этот визит с лордом Качевайн, – задрав нос, заявил ей лероинэд. – Так что ты уделишь мне то внимание, которое мне потребуется. Сейчас!

Вот так, значит? Моррокей им что-то там согласовал? За нее решил? Может, поэтому и не заявился? Ух бы она ему сказала!

И почему он решал, а не Шанитир? Или все, драконы окончательно определились, кому достанется человечка? Герцог этих земель почему-то и бесповоротно уступил ее желтым драконам? Хотя Моррокей не глава рода, как Шанитир, и кто знает, какое вообще место занимает в своей семье.

Стиснув зубы, Мила покосилась на Конроя, но тот только молча кивнул. Что ж...

– Какое именно внимание вам сейчас требуется, господин лероинэд? – по возможности спокойно поинтересовалась девушка, опять повернувшись к айнам.

Заметила, как дрогнули уголки губ у Лайнфаэра, но младшенький не заметил сарказма.

– Покажи, как играют в ту игру с палкой! – заявил он с заметным оживлением.

И у кого здесь плохая память? Не с палкой, а с клюшкой! Но поправить не успела: по знаку айненыша один из его охранников подошел и швырнул под ноги Миле небольшой мешок.

Пришлось самой наклоняться и доставать... коньки! Правда, деревянные, с кожаными ремешками для крепления на обуви, но с наточенным металлическим лезвием. Слишком заточенным. Это же просто коньки должны быть, а не мясницкий нож!

О чем Мила сразу же заметила вслух, решив, что раз гости меняют ее планы, то... ладно, уроки для ее орчат будут сегодня опять не по программе. Поэтому подозвала поближе ребят и, показав им слишком острое лезвие, пояснила, почему это плохо. Что даже с ее небольшим весом слишком острые коньки будут глубже врезаться в ледяную поверхность. Что, в свою очередь, уменьшит скольжение, придется тратить больше сил, особенно если бегуну на коньках нужна скорость или длительный забег.

– Ты должна рассказывать это мне, а не им! – и тут нашел к чему придраться айненыш, хотя она специально встала так, чтобы ему никто обзор не загораживал на конек в ее руках.

– Прошу прощения, господин лероинэд, но я подумала, что такие нюансы вам не нужно отдельно проговаривать, – подразумевая "раз вы, первородные, такие умные", но удержала за зубами. – Ведь в прошлой лекции я вроде говорила о площади соприкосновения при трении. И как эти параметры связаны между собой.

Юный блондин прищурился, но не стал что-то еще комментировать. А Мила, почувствовав, что в теплом воздухе двора будто похолодало, что она опасно ходит по краю, добавила еще, пытаясь смягчить ситуацию:

– На самом деле нюансов в коньках и способах их заточки очень много. Но эти секреты знают только те, кто плотно связан с катанием на коньках или всевозможных играх и искусствах на основе катания. Я же каталась редко и очень давно... э-эм, в далеком детстве...

В далеком ныне от нее мире. В детстве ее сыновей, когда с ними ходила на каток. Да и коньки они чаще брали в аренду, потому что дети растут быстро, каждый год не будешь же покупать новые.

– Что за искусства, основанные на катании?

Хорошо, что айненыш легко переключается на новую информацию.

Пришлось рассказывать о фигурном катании, где даже костюмы как отдельные произведения искусства. И что в фигурном катании – неважно парном или одиночном – все должно быть прекрасно: и мастерство спортсмена, и музыка с костюмом, и даже сюжет, в который вплетается "танец".

Но айны ей не поверили. Младший так и заявил, мол, не может быть, потому что люди настолько далеки от настоящего искусства, что не способны создавать подобное.

И что ему скажешь? Что в мире, где нет таких высокомерных эльфов, принижающих человеков на каждом шагу, на каждом вздохе, люди даже не так смогли развить собственные виды разнообразнейших искусств? Но вокруг слишком много посторонних, которые не в курсе ее тайны. Вон и волки из охраны опять во двор набились, и вряд ли чтобы ее защищать. Чтобы тоже ее рассказы послушать! Как они оживленно шушукались меж собой, когда Мила о короткой длине юбок фигуристок рассказывала.

– Показывай, – в итоге махнул рукой на лед лероинэд.

Как узнала Мила от Лиэль, лероинэд – это что-то вроде наследника для леродэя, главы рода. Может быть и не сыном, а другим близким родственником, но достаточно одаренным, чтобы в будущем претендовать на главенство. И лероинэдов обычно в каждом айновском роду несколько – в том числе чтобы они между собой конкурировали и были замотивированы развивать свои таланты. Потому что только лучший получит потом – или выбьет себе? – пост главы.

Но что он хочет сейчас от нее? Что ему показать?

Опустив глаза на деревянный, тяжелый, зато гладко отполированный конек в своих руках, Мила только сейчас поняла, что он небольшой по размерам. Посмотрела украдкой на сапоги айнов – да, даже для младшего будет маловат. То есть изначально специально для нее коньки делали?

И что, тряхнуть стариной? Новое тело, пусть и молодое, ведь ни разу не стояло на коньках.

Однако зеленокожие мальчишки с таким любопытством и воодушевлением смотрели на нее!

Пришлось требовать себе стул, затем, усевшись, привязывать накладки к туфлям ремешками.

Как же все это неудобно! Да еще в длинной юбке была! Но Мила уже сама загорелась проверить – осилит она катание или нет?

Конечно, пару раз упала. И никто даже не подумал помочь ей подняться.

У орков, уважающих только силу, этикет далек от того, чтобы подавать руки дамам. Айны ни за что не помогут человеку. Но хотя бы не комментировали ее позорные падения, уже спасибо. Волки... а те опять спорили!

– Ты почему не ноешь, человечка? – не удержался один из охранников, с неохотой отдавая монеты в руки своего соседа.

В последнее время охрану в доме обновили, мелькали теперь незнакомые лица.

– А почему должна была? – вставая и отряхиваясь, отозвалась Мила.

– Ты ж на коленки бахнулась, больно небось.

– Больно, – призналась Мила, вновь разворачиваясь, чтобы скользить дальше. – Но это же не повод ныть.

– Ты же знатнорожденная, – поддакнул ему другой незнакомый охранник. – А они всегда чет ноют или орут.

– Как видишь, не всегда. Сюрприз, да? – отозвалась девушка, вновь отталкиваясь.

Тело с трудом подстраивалось под настоль незнакомые ему движения, как скольжение. Да все чудно было – и что она единственный катающийся на небольшой площадке под взглядами многочисленных зрителей. На земных катках обычно наоборот. И что длинная юбка сковывала движение. Что каталась она на коньках посреди лета! Жаркий, нагревшийся к полудню воздух обвевал ее, вместо легко морозца. Все это ломало привычное воспоминание.

Было так странно, но с другой стороны будто ненадолго соприкоснулась со своим миром, своим прошлым.

– Для чего палка в ледовой игре? – тонкий мелодичный голос айненыша выдернул из задумчивого, но такого приятного состояния. – Показывай, как играют!

Мила затормозила.

– Хоккей – командная игра. Нужно хотя бы два человека... кого-нибудь, иначе как показать драку за шайбу?

– Драку? Мы хотим! – тут же оживились орчата.

– И они должны быть на коньках и с клюшками, – осекла их Мила. – Лучше еще и в снаряжении. И ворота нужны. Так что если нет еще готовых встать на лед... – "Мы готовы!" опять встревали орчата, но девушка их крики проигнорировала. – ...то на сегодня с хоккеем завершаем.

И пока айны не успели возразить, быстро добавила:

– Лучше давайте сделаем замороженные сладости? Правда, я рецепт только примерно знаю, придется подбирать состав... Но фруктовый лед легко сделать. Да, господин лероинэд?

Вскоре они были на кухне, откуда айновская охрана выгнала всех слуг. Да те от одного вида вооруженных блондинов сами разбежалась и попрятались. Поэтому пришлось самим искать в кладовках нужные продукты. То есть самой Миле лазить по темным кладовкам, потому что лероинэд ждал готового, искоса поглядывая на обстановку, а его охрана как слилась со стенами, так и замерла почти незаметными столбами.

– Да не сразу так сильно замораживайте! Постепенно, а теперь нужно перемешать все тщательно, – стоя почти плечом к плечу с айненышем, который увлеченно морозил все, что попадало в его руки, Мила протянула ему вилку и свою кастрюльку с ягодным пюре, которое избежало быстрого превращения в лед. – Чтобы кристаллики были крошечными и равномерно...

– Ты. Хочешь. Чтобы. Я мешал?! – округлил глаза надменный высокий подросток, переводя взгляд с протянутой ему вилки на лицо человечки.

Свел светлые брови недовольно.

Когда он увлекался, то вроде бы нормальным ребенком становился, но потом на него вновь накатывала эта расовая спесь.

– Только если вы хотите на самом деле узнать что-то новое, господин лероинэд. Только смотреть глазками не получится. Ощущать и запоминать нужно руками, так лучше усваивается, – удержав вздох, ответила ему Мила. – Хотя... если вы больше никогда не захотите мороженое, а я не всегда буду в вашей доступности, то, конечно, можете ничего не делать... Зачем вам знать секреты правильного шербета...

Конечно, вилка тут же пропала из ее рук, она даже не успела уловить чужое движение. Подросток – хотя кто знает, сколько ему лет на самом деле – пока еще велся на подобные педагогические уловки. Лайнфаэр, который так и следовал за ними, словно дуэнья для младшего, молча стоял в стороне, но линия его губ то и дело подрагивала.

Мила не понимала, зачем они вообще к ней приходят. По крайней мере до подписания договора. Разве им не технологии нужны? При чем тогда зимние забавы?

Но раз сама вспомнила...

– Кстати, господа айны, вилкой взбивать долго и не так удобно, как "блендером", – сама подняла тему она. – Помните, господин лерой, ту штуку для теста, которую вы сделали? Ей можно и мороженое тоже мешать. Если в следующий раз вы принесете блендер, а я как раз постараюсь вспомнить... то есть подобрать рецепт сладости из сливок... Ваш народ ведь ест молочные продукты?

Айненыш посмотрел на Лайнфаэра, стоящего сбоку от стола. Тот ответил ему что-то на своем языке, исключая человечку из разговора. Нет, все-таки они вредины, эти эльфы.

Но это не значит, что она не постарается общение с ними, пусть и вынужденное, но как-нибудь для себя использовать.

– Кстати, а те артефакты, которые вы будете делать с моих слов, вы где будете продавать? Здесь, в Виншадоре будет ваша лавка? Я бы купила блендер, очень удобная штука! Столько сил и времени экономит. Для людей... слабых особо полезен будет.

Айненыш перевел пронзительно зеленый, высокомерный взгляд на нее и... не снизошел до ответа. Но количество спеси в его глазах говорило само. Людям новые артефакты айны точно не будут продавать. Такие вот межрасовые... санкции.

Кстати, о межрасовом!

– Если честно, я вообще не понимаю, почему драконы разрешили вам вытягивать из меня иномирные секреты. Почему они отдают вам такое преимущество, – как бы между прочим, разминая пестиком в миске следующую партию ягод, произнесла Мила. – В моем мире за новые идеи и воплощения идут такие соревнования... можно сказать, даже порой настоящая война. Чертежи и разработки часто воруют друг у друга, перекупают чужих умельцев. Разве в вашем мире не так?

Или в магическом мире научный прогресс никому даром не нужен? Раз драконы здесь сильнее всех магически... и финансово, то неужели они такие глупцы, что уступят в технологиях?

– Айны лучше всех в артефакторике! – заносчиво изрек айненыш.

Однако от миски со своей порцией шербета не отвлекался, аккуратно помешивая, охлаждал цветную массу.

– Тем более! Разве это не повод драконам... волноваться?

– Зачем? – не понял блондинчик, покосившись на нее.

Как это зачем?! Или...

– Или у вас здесь такое разделение сфер влияния? – догадалась Мила. – Драконам – империя и золото, айнам – технологии и... а что еще? То есть такие между вашими расами договоренности? Вы с драконами потом делитесь... готовыми артефактами? За золото?

Хорошо здесь устроились первородные! Поделили между собой мир и сферы влияния, а остальные расы – на обочине жизни? Обслуживающий персонал? Дверги – в торговле и сельском хозяйстве. И в промышленности – мастера они хорошие, причем во всем, что делается руками. Волки – просто других оборотней Мила здесь пока еще не видела – в армии и охране? А люди... вот люди точно на обочине, скорее уж в канаве мира. Никому здесь особо не нужны?

– Это не твоего ума дело, человечка! – холодно изрек айненыш, руки которого сейчас тоже излучали холод.

Но тот был хотя бы на ягодную массу направлен, а вот его речь...

– Почему не моего? Раз у нас обмен информацией... – но вскинутый на нее презрительно-насмешливый взгляд айненыша убедил, что никакого обмена не предполагалось.

– А зря! – выдала в ответ Мила. – Не зная настоящего положения дел, что я, глупенькая человечка, могу вам рассказать? Только о бытовых, самых простых вещах, вроде как о тесто... и морожено-мешалках? Только то, что меня касается или с чем я сама столкнулась в вашем, таком непонятном для меня мире. То есть незачем мне напрягаться и вспоминать о разных, например, шпионских штучках? О разнообразных способах подслушивания, например... какие артефакты и научные теории насчет этого я знаю... Действительно, зачем? Лично мне никого не нужно подслушивать, – пожала плечами девушка.

Ух, какими взглядами окатили ее айны! Даже от стен повеяло холодом – вот точно длинноухие охранники тоже слушают ее речи! Но им-то как раз зачем разного рода прослушка? С их-то ушами... то есть слухом. Правильно, незачем! Обойдутся!