Маршала Ашурнасаддас.

После этой ночи повисло тяжелое молчание. Ник хмурился и шел всю дорогу, не проронив ни слова. Что творилось в его душе и мыслях было непонятно. Уж больно резко он изменился. Из веселого и всегда встрёпанного, как воробей, парня превратился в молчаливого и хмурого некроманта. Вообще эта ночь стала переломной для нас. Да, я думаю для нас троих. Я не слепая, вижу, как изменился Михей. Отстраненный, холодный и я совсем не чувствую его эмоций, желания, нежности.

Да и меня, надо сказать, впечатлила эта бойня. Я никогда не была на войне, мы живем сейчас мирно. Конечно, случаются поединки, вопросы часто решаются по старинке. Кто сильнее тот и прав. Но это бой один на один, а ночью я смотрела на бойню. Люди умирали с фанатичным блеском глаз, унося с собой сотни и тысячи жизней. И вы знаете, нет в войне романтики, нет там и чести, и доблести. Это смерть, смерть от более ловких, умелых, а в большинстве своем, от более подлых и беспринципных.

Вот и шли мы все молча, у каждого было о чем подумать. Только мои мысли все больше возвращались к поцелую. Что на меня нашло? Но я не жалею. Он столько мне сказал. Ник будто открылся, показал какой он настоящий и какие чувства его обуревают. Не было в них ни похоти, ни вожделения, только нежность и что-то новое для меня. Как описать ощущения, даже не знаю. Это была и горечь, боль за предка, но к ней примешивалась жгучая терпкая надежда, пряное упрямство и что-то освежающее. Что-то неведомое мне до сего дня. Что-то очень настоящее и манящее.

Как-то незаметно за этими мыслями мы дошли до Академии, эта стена и башни за ней, точно была она. И только у этого серого камня, что тянулся вокруг академии, сплошной стеной, без признаков потайной калитки, я поняла, насколько устала. Я просто валилась с ног. Парни, похоже, тоже вымотались знатно, потому как мы рухнули, даже не поужинав и уснули мертвым сном. И нет ничего удивительного в том, что утро для нас настало в полдень. Да еще как... Лично я, захлебывалась от запаха жареного мяса. Преисподняя и все ее котлы, я так давно не ела свежего мяса. Прикрыв закапанное слюной место на одеяле я посмотрела на костерок. А там, тихо переговариваясь, сидели личи и крутили над углями кусочки свежего мяса на шпажках.

— Откуда такое богатство? — гулко сглатывая слюну, проговорил рядом сидящий Миха.

— Мимо пробегало, — пожал плечами скелетон, продолжая флегматично крутить прутик.

— Как удачно для нас и неудачно для мяска, — с другой стороны от меня сел взъерошенный Ник.

Меня охватило такое радостное чувство: они, всё так же охраняя меня, ложились спать с разных сторон. И вот сейчас, почему-то, это стало так приятно: и их забота, и желание защитить. Да и вообще, они стали такими родными. Захотелось обнять и расцеловать, и тут я запнулась, а кого? Эм.... Да обоих наверно, причем сразу. Но вот откуда и с чего такое чувство? Дома жених, а сюда я бежала чисто от папочки. С этим надо будет разобраться позже. а то мясо не останется. Парни уже поднимались, а перед костром с хлопком появились давешние карапузы, вот только красовались они в пижамах с памятной расцветкой. Да, да, те самые единороги.

Хохотали мы все, до колик. Это была истерика. Мы спускали пар, я могу вам сказать как инкуб, что чувствует эмоции. Я оказалась права, на парней эта бойня тоже произвела сильные впечатления. И пусть так, но напряжение чуть спало. А потом .

— Это что крысы?

Все стали приглядываться к нанизанным на очищенные прутики тушкам. И не заметить свисающие, голые хвостики было просто невозможно.

— Это дичь! — гордо сказал один из охотников.

— Не, я это не ем, я не.. Эм. В общем я крысами не питаюсь. — выпалил Миха с лихорадочным блеском в глазах и сглатывая набежавшую слюну.

Пахло и впрямь одуряюще вкусно. Я смотрела на мясо и понимала, не выдержу, крысы — это конечно бееее. но, если закрыть глаза и не думать.

— А это вообще съедобно? Это же местные звери? — резонно спросил Ник.

— Ну а какие еще? Ты на нее посмотри, — и лич махнул прутиком, — ты таких здоровых видел?

Я еще раз оглядела тушки и поняла, что да, с приличную курцыну размером. Желудок взвыл и заурчал, ему было наплевать на мою брезгливость. Он требовал еды и срочно, прямо сейчас и вот этой. Лич услышав призыв моего желудка оторвал лапку от тушки и протянул мне.

— Пробуй милая, это лучше, чем сухари и вяленое мясо грызть.

Взяла, принюхалась и зажмурившись откусила. Замерла. Обжигающий, умопомрачительный сок потек в рот. Одуряюще вкусный! Да и черт с ним, это божественно. Очнулась я, когда доедала тушку. И стало неудобно. Это же надо так голову потерять от куска мяса. Очень вкусного мяса, конечно, но .

— Знаешь, Миха, ты зря отказываешься, это очень вкусно, — почавкал, довольно щурящий глаза, Ник.

Михей передернул плечами и обвел всех странным взглядом. Ну, а что, тут у костра были все и личи, и двое карапузов. Надо, кстати, расспросить эту мелюзгу, откуда они и зачем с нами увязались. Снежок вон, тоже уплетает кусочек мяска. Вздохнув с такой душераздирающей грустью и закатив очи горе, Михей выпалил:

— С вами научишься жрать всякую гадость! — в протянутую руку ткнулась веточка с тушкой, — видела бы мама...

— А что мама? — спросила с интересом.

— О! Мама — вот, — и парень показал кулак, чуть погрозив им. Ник, что сидел рядом, закашлял и я, похлопав парня по спине, глянула снова на Миху.

Надо же, какая сюрьезная мама у него.

После вкусного завтрака — обеда, все окончательно повеселели. И собрав вещи с новыми силами и верой в успех, пошли искать вход в Академию. Вот только его мы не нашли и при свете дня. Голый, серый камень, как так-то?

— Магия точно есть и сильная, но плетение ровное, не вижу изъянов, даже стыка нигде нет, — Снежок принюхался, — и магия странная, перемешаны сразу несколько направлений. А, понял, это защита, ну вот парни купол ставили, очень похоже, только тут в одном разная магия вплетена.

— Защита, говоришь, — поскреб костяшками голую черепушку лич.

Они как-то странно переглянулись все трое, будто знали что-то.

— Вы что-то знаете? — подтвердил мои догадки Миха.

— Ну, мы, как бы, учились когда-то тут, — протянул другой, закатывая свои мерцающие огоньки - глаза, будто вспоминая это “давно”, да и воспоминания явно были приятными.

— Как это, учились? Вы чё, маги? — в удивлении вытаращился на скелетонов Ник.

— Эх, неучи, — махнул третий на него. — Чтоб ты знал, не будь мы магами, пролежавшими после смерти в напитанной магией земле, поднял бы ты простых тупых скелетов. А мы личи, высшая нежить. От, точно говорят, сила есть мозгов не нать....

— Так! Друга мне не обижать, он еще всему научится, да и кто б его учил-то? В последней войне все маги и сгинули. Вы лучше скажите, как попасть за стену? — выдал отповедь Михей.

Личи опять переглянулись, постояли, подумали, а потом один на сжатый кулак левой руки положил два пальца правой, следом проделал этот жест второй и завершил третий. Не говоря ни слова, развернулись и пошли в другую сторону. При этом на стену даже не глядели, осматривая окрестности вокруг. Найдя что-то только им ведомое, один из скелетов подошёл к стене и трижды ударив по ней костлявым кулаком, как гаркнет:

— Сова, открывай! Медведь пришел, — и отскочил от преграды на добрых пять, шесть шагов.

Честно, смотрела на них, как на придурков, вот что это сейчас было? Снежок, сидящий на моем плече, и обнимающий шею хвостом, был со мной солидарен. Тихонько сопя и хмыкая. Ничего не происходило. Личи тоже постояли и давай озираться по новой, не знаю, что они там увидели, но к стене подошел второй и вся процедура повторилась.

— Сова, открывай! Медведь пришел, — более зычным голосом проорал скелет и уставился на стену.

Мы тоже смотрели. Но момент, когда один из камней выскочил и дал по лбу костлявому, пропустили, звон стоял громкий и гулкий.

— Ходют и ходют тут, а ты убирай за ними, — послышалось откуда-то из стены и камни стали раздвигаться, образуя проход.

Мы всей толпой глазели на чудо, и только вновь появившиеся карапузы озвучили общий вопрос:

— Что это было?

— Адепты придумали, какой умелец смог такое сотворить не знаем, но передавался секрет из уст в уста. В общем бегали мы так по девкам и кабакам.

— Ага, вместо учебы, а еще на меня наехали, что неуч, — обижено пробухтел Ник и шагнул за стену.

Я тут же ступила следом и обомлела. Территория оказалась не тронута временем. Возникало ощущение, что сейчас услышу голоса и смех учащихся. В дальней башне полыхнет заклинание, а из-за угла выйдет грозный, бородатый преподаватель. Академия дышала жизнью. Так не может быть, это же центр всей зоны, можно сказать ее сердце. Рядом кто-то вздохнул, ойкнул и, по-моему, даже упал. Кости точно загремели.

— Добро пожаловать в Магическую Академию ГЕЙ, — прошелестел голос.

— Кто?! — хором взвыли парни, а я не выдержала и прыснула в кулак, сразу вспоминая первое утро в том трактире. Эх, как же давно это было. А ведь Миха так и не знает, что ничего меж ними не было. Ник юлил и дразнил парня, получая удовольствие от подначивания друга.

— Гальянское единение Йокано, — расшифровал голос.

— А ты кто? — спросил Михей

То есть, кто такой Йокано, он знал?

— Хранитель академии, и хоть вы проникли незаконно, но чувствую магию в вас, — голос помолчал и добавил, — да и скука тут смертная.

Каменная кладка за нашими спинами собралась обратно в сплошную стену, а мы с помощью хранителя, переговариваясь, отправились искать библиотеку. Ведь именно из-за книг все и началось. Личи куда-то умчались по своим делам, я даже не увидела когда. Карапузы опять пропали. Так что библиотеку академии мы увидели вчетвером. Я застыла на входе раскрыв рот, и даже Снежок впечатлился от увиденного.