Территория магической академии ГЕИ

— А я говорил, надо держаться подальше от этого некроманта, — брюзжал голос, — говорил же?

— Да успокойся ты, наконец. Мы же сами хотели их сюда привести, — послышался другой из круга призыва, — все вышло даже лучше, чем мы думали.

— Да с чего лучше-то? — возмутился третий. — Сейчас мы в его власти и можем отвечать только правду. Весь наш план лакеру под хвост.

— Да, правду, но только ЕСЛИ он спросит, — повысил голос второй.

— Если? Хорошее слово! Тогда каков план? — уточнил третий.

— Всем заткнуться и не высовываться, говорить буду я, — выплыл чуть вперед самый молчаливый из четвёрки.

Тем временем к тринадцатому полигону для практических занятий шла наша троица.

Нику было больно и обидно, но он старался этого не показывать и рассказывал другу о своих экспериментах. Миха же, испытывал толику стыда перед другом. Но при этом Марша ощущала и нежные тёплые чувства парней, направленные на нее. Однако сейчас, идя следом и рассматривая обоих поняла, что так привлекло ее в них. Их искренность, их неподдельная забота и отношение к ней. Именно к ней, а не к дочери повелителя. Жить во дворце не так сказочно, как кажется, издалека. Там все живут в фальши и обмане.

— Мать, ты меня слышишь? — подергал за мочку уха Снежок.

— Да слышу, слышу, где ты был вообще? В библиотеку вроде вместе с нами входил? — отвлекаясь от своих грустных воспоминаний спросила девушка.

— Нееее... там скучно, и кроме невкусных книг и пыли ничего нет, я исследовал охотничьи угодья, — мечтательно проговорил зверек, поудобнее устраиваясь у нее на плече и привычно обвивая шею длинным хвостом.

— Ага, только охота закончилась на кухне, — сказал один из личей и сунул в руки Марши огромную кружку, — на, поешь, а то так ноги протяните.

Живот тут же громко заурчал, напоминая, что из библиотеки она шла именно ради того, чтобы поесть. На этот звук и слова лича развернулись и парни. Они получили в руки такие же кружки и еще по пирожку. В свой, девушка уже впилась зубами и закатила глаза от вкусового экстаза.

— Что это такое, — с набитым ртом спросила она, — и что внутри?

— Это пирожок, — удивленно сказал лич, — у тебя вот... — заглядывая внутрь откушенного мучного изделия продолжил, — с капустой.

— Пи-ро-жок, — по слогам проговорила девушка, — оказывается я люблю пирожки с капустой, это пища богов.

Парни, улыбаясь, смотрели на Маршу и хомячили уже по третьему пирогу. Тут были с разной начинкой, и с мясом, и с яйцами, и даже сосиски в тесте нашлись. Вот так поглощая вкусности и прихлебывая горячий отвар и дошли до полигона. Личи светились счастьем. Они первым делом пошли исследовать кухню. И так как во время учебы часто отрабатывали наказания именно там, точно знали где она находится. Удачей оказалось то, что заклинание стазиса не иссякло и продукты остались свежими как в день, когда их положили в кладовку. Ну, а то, что старые маги были холостяками и могли о себе позаботиться, мы уже говорили.

Вот так они и дошли всей толпой до полигона. Наша троица, что еще дожевывала свой то ли обед, то ли ужин. Сытый и довольный Снежок, который уже распластался на плече у Марши. Суетливые личи, которые кружили вокруг ребят как заботливые мамочки, да два проказливых карапуза, также таскающие пирожки из большой миски и лучащиеся счастьем.

— Что это? — удивилась девушка и стала обходить круг призыва, — ты кого вызвать пытался Ник?

Нарисованное неумелой рукой парня нечто и правда был странным, с ошибками и неточностями. Марша вообще не понимала как у него получилось призвать этими каракулями духов, что мерцали внутри и следили за каждым ее движением. Марша не была некромантом, но круги часто использовались в её мире, и она знала о них не понаслышке и даже несколько могла воспроизвести. Те, что применялись для перемещения или призыва родни. Парень немного замялся, ему стало неудобно, что все так коряво и некрасиво. Конечно, он не Ёшка и рисовать не умеет. Но он старался, поэтому вздохнув и откинув неуместные стеснения, проговорил:

— Да я много чего пробовал, — Ник схватил книгу и стал искать нужную страницу, — вот это, последнее, "Призыв насильно убиенного духа для дачи показаний".

Все сгрудились вокруг него, сверяя круг призыва с начертанными знаками, символами и ключами.

— Кхм... Парень, тебе бы в целители с таким-то умением, вот как щас помню, что накарябали эти голубчики, ни фига не разобрать, — похлопал по плечу один из личей.

— Не переживай, еще набьёшь руку, а к голубым тебе не надо, ты нормальный парень, — странно приободрил второй лич.

— Так, у меня вопрос, — влезла Марша, — вот этот знак для призыва живых, ты как умудрился вызвать духов? — и пока парень сравнивал то, что ему показали в книге и на земле, спросила у личей:

— А вы потом объясните, что за цирк с цветовой дифференциацией по факультетам?

— Кхм... — послышалось из круга. — А нам долго тут еще болтаться, знаете ли, это не очень приятные ощущения, особенно, когда вас удерживает силой недоучка.

Все перевели взгляд на круг и замерших там четырех призраков.

— А вы, собственно, кто? — спросила Марша разглядывая уже духа. Колоритный такой мужчина с густыми бровями и окладистой бородой в странном головном уборе, то ли поварской колпак, уставший и поникший, то ли ночной чепец.

— А это ректор Ромеро Домине, — сказал один из личей, обходя круг призыва. — Вот этот, Тален Тер белый - менталист, Эдди Ридж голубой - целитель, Глэр Чернин черный

— некроман, — закончил представлять всех по очереди и тыкать в них пальцем лич.

— Все так, адепты Маркон Фалоне, Мишаль Ист и Борит Траг, — склонил призрачную голову дух ректора, рассматривая скелетонов и ядовито добавил, — рад, что хотя бы в посмертии вы смогли запомнить наши имена. И почему я не удивлен, встретив именно вашу троицу почти живой и совершенно здоровой?!

— Мы тоже очень рады видеть вас в добром здравии, — выпалил один из личей.

Ребята в недоумении уставились на скелетонов и потупились, им как-то в голову не пришло, что у них есть имена. Это и озвучил Михей:

— Как-то я не подумал, спросить, как вас зовут, — замялся парень, посматривая на остальных. А что остальные? Только плечами пожали, они тоже не додумались.

— Да что с вас взять, неучи, — махнул костлявой рукой один из скелетов.

Из круга грохнул такой дикий хохот, что подскочили все и уставились на веселящихся духов, а те ржали до икоты. Отсмеявшись и утерев призрачные слезы, ректор произнес:

— Кто бы говорил, а, Миша, вы себя то помните? А я вот хорошо помню то время, когда вы тут учились. Более безалаберной троицы и не сыскать. Но рад, что ваша дружба так и продлилась на годы. Надеюсь на долгие? — спросил под конец ректор.

— Да, немалые, да и ума поднабрались, хотя вспомнить как глупо преставились... — проговорил другой лич и его перебили.

— Не надо, Марк, что было, то было, не стоит ворошить, да, Боря? — высказался первый и ребята примерно определились кого и как зовут.

— Так, это все хорошо, но давайте потом займемся ностальгией. Выпусти нас из круга! — гаркнул Глэр Чернин. Ему, как некроманту, было обидней всего попасться в силки круга призыва, да ещё в такие неумелы руки. Так и хотелось эти руки оборвать и надрать уши, а потом начать учить долго и кропотливо. Так как потенциал был о-го-го какой у парня, да и талантом не обижен.

— Эээ нееет, — произнес Михей, что так и держал в руках книгу, — вы сначала ответите на все вопросы, а потом мы подумаем, — и, предупреждая мысли друга, продолжил, — пока они там, врать не могут. Смотри, что тут написано.

Все опять сгрудились над книгой и Миха подчеркнул ногтем, где читать. Ник почесал в затылке и прищурился, глядя на призраков, словно уже подозревая их в чем-то. Марша задумчиво рассматривала пойманных, лакер воинственно взъерошил шёрстку, а летающие недоразумения наложили на луки стрелы. Михей был прав, но с чего начать расспросы пока никто не понимал, пришли на выручку сами духи.

— Нам врать нет резона, но давайте поступим вот как. Я вам расскажу всю историю, как и почему все случилось. Потерпим немного, раз вам так будет спокойнее, но потом вы нас освободите. — Ребята согласились, переглянувшись и устроились поудобнее прямо тут, на земле.

История вышла долгой и познавательной для всех троих, так как все в общих чертах имели представление о последней войне магов, но вот подробности они не знали.

— Война началась неожиданно для всех. Всегда и во все времена были одаренные, но помешанные на исследовании или бессмертии маги. Тут была похожая ситуация.

Появился вундеркинд, наделенный силой сверх меры юноша. От понимания своего величия, появилась вседозволенность и у парня снесло крышу. Никто не мог понять в какой момент его упустили, но было уже поздно. Парень решил, что он мессия и начал набирать под свои знамена более слабых магов, соблазняя их дармовой силой, полученной взамен клятвы верности. Нашлось много таких крохоборов, что пошли за ним, не спрашивая и не интересуясь откуда берется сила и чем за нее придется платить. Он проводил какой-то обряд. Совет магов, пытался повторить эти опыты, но у них ничего не получилось. Только смогли узнать, что во время этого обряда душа мага, проходившего его, как бы разрывается и части, связанные меж собой, подпитывают мага. Но после смерти, связь истаивает и душа исчезает навсегда из мироздания. И даже это не остановило жадных до дармовой магии. Под знамена мессии вставали все больше и больше людей.

— Постойте, — произнесла Марша, — я, кажется, начинаю догадываться, что могло происходить в то время. Скорее всего этот маг нашел способ привязывать низших существ из нашего мира к душам своих последователей. Я о такой возможности читала в очень древнем манускрипте и считала это выдумкой писавшего. Но вообще время совпадает, именно тогда у нас случился массовый падеж ездового скота на территории Илаи. Мы, низшими дурзогами пользуемся как ездовыми животными. Это полу магические твари, напоминающие помесь ящера и собаки, у них нет души. В этом манускрипте особо отмечалось что только при таком условии можно привязывать тварь к душе и увеличивать свой резерв силы. И да, дурзогов выпивали магически, некоторых быстро, других медленнее. Перед самой смертью они начинали вести себя как разумные существа, ну так написано в хрониках. В истории Илаи это событие так и осталось загадочным мором ездовых животных.

— Да, — согласился дух ректора с Маршей, оглаживая одной рукой свою бороду, — скорее всего так все и было. И продолжил....

— Последователи отщепенца росли, магия их увеличивалась, но они становились все более и более агрессивными и вылилось это противостояние в непримиримую войну. Слишком поздно совет архимагов увидел в мальчишке и его деяниях угрозу. Справиться с армией последователей быстро не удалось. А мессия решил покончить с противостоянием навсегда и провести величайший по замыслу обряд и облагодетельствовать всех дармовой силой. Обряд, что он запустил, стал смертельным для всех. Тут не врали легенды, что передавались из уст в уста на Эдере. Туман заполонял пространство, вытягивая магию и жизнь из всего, к чему прикасался и после него не оставалось ничего, все осыпалось пылью. Вот только вундеркинд что-то напутал, и идея была иной, он желал распределить магическую энергию между всеми, убрав разницу. Но хотелось одного, а вышло, как всегда. Увидев, что он натворил, мессия ринулся исправлять ошибку. Но даже объединив силы всех оставшихся в живых магов, они смогли только локализовать заклятье на территории нынешней зоны отчуждения. Да и это стоило им жизни.

Все слушали страшную и грустную исповедь человека, прошедшего ад на земле:

— Я и трое моих деканов остались не развеяны только потому, что пытались сохранить академию для потомков, укрыть ее от разрушения. Мы выложились по полной, вгоняя в защитный купол не только свою магию, но и отдавая до последней капли жизненную энергию. Мы не ждали посмертия. И очень были удивлены, оказавшись привязанными к Академии и зоне.

На тринадцатом полигоне висела звенящая тишина. Все обдумывали то, что услышали. Карапузы давно отложили свои луки и сидели обнявшись, Снежок кончиком хвоста незаметно вытирал слезы, личи сидели, понурив головы. Ребята — выпрямившись, строгие, повзрослевшие. Куда только делась та безалаберная троица, что на спор пошла в зону. Не зря говорят — Зона меняет всех. И сейчас ребята пытались осмыслить всю глубину трагедии, что произошла тут много столетий назад.