Эдер, поселения вблизи проклятых земель, таверна "Ешь, пей"

Повелитель проснулся, когда день уже давно перевалил за вторую половину. Солнце преодолело зенит и клонилось к вечеру. Не меняя позы, мужчина прислушался к себе. Магия еще не вернулась в полном объёме, но уже подчинялась ему. Запустив процесс "Антипохмелин" он вспомнил вчерашний вечер, как же пыталась держать себя в руках его Фрикаделька. Улыбка сама расплылась на лице Дона. Умная и такая забавная... Да и настойка слишком коварная оказалась. Странно, он не помнил такого эффекта, когда находился тут в последний раз. И новая улыбка скользнула по его лицу, как давно это было. Да, он был примерно в возрасте Фрика в то время. Ох, а как он ухаживал за Ангелом, прелестница, так и не ответила на его пылкие обещания. Улыбка отступила, и мужчина нахмурился. Он никак не мог вспомнить, но в последнюю встречу Ангел ему пророчила рождения дочерей. Мысль ускользала от повелителя, и воскресить в памяти тот разговор не получалось. Странно, что он его не вспоминал раньше.

Рядом завозились и Дон тут же отбросил все посторонние мысли. Его малышка просыпалась. А в том, что он обнимает девчонку не было никаких сомнений. Не желая, обмануться, он еще вчера проверил, что между ног у парня нет . точнее есть, но совсем не то, что должно быть. Руки сами собой притянули спортивное тело такой желанной девчонки.

Дон всегда вспыхивал быстро, горел ярко. Каждое увлечение было как взрыв сверхновой. Вот и с малышкой Фриком, он заполыхал еще до того, как окончательно понял, что перед ним не парень. Но будет ли он гореть после того, как удовлетворит свою страсть? Сейчас

мужчина не загадывал так далеко. Он вообще не привык строить планы на женщин. Они приходили в его жизнь и уходили. Вот и с этой малышкой он пока игрался, как кот с мышкой.

Повелитель не собирался расторгать помолвку. Уж слишком много предложил Бес за родство и поддержку. А наследник... ну так родит не Марша, так Фрик. А может и наследницу, хохотнул про себя мужчина. Нет он не скажет Бесу, пусть все остается как есть. Маршу он уговорит, свободный от постели брак, что может быть лучше для дочери повелителя? Надо будет только обговорить обязательное условие, любовник должен быть сильным инкубом. Хотя с инкубами проще всего, можно самому найти подходящего, а уж он пусть отрабатывает деньги и совращает его дочь.

В это время окончательно проснулся парень в кольце таких желанных рук. Но его, с некоторых пор, пугали эти объятья. Когда он пытался ухаживать за предметом своей страсти, не думал о последствиях. Правду говорят: "Влюбленные дураки", вот и он потерял голову. Завозившись в попытках встать с кровати, был только сильнее притянут к горячему телу. Парень замер, ощутив, что и какого размера упирается ему сзади, чуть пониже поясницы. Вот это было совсем плохо. Но он выдохнул с облегчением поняв, что магия еще не вернулась. И эмоции, и желания, которые могли лишить разума окончательно, пока не доступны. А это значит он пока в безопасности. Фрик опять выдохнул, усмиряя нервную дрожь и попытался расслабиться, как с детства ему повторял отец: "Не можешь изменить ситуацию - расслабься и получи удовольствие".

— Пахнешь как девчонка, — тем временем проговорили прямо в ухо и по телу парня прошла волна возбуждения.

Он словно ошпаренный слетел с кровати, сам не понимая, как смог вырваться их этих рук. Сердце заполошно стучало, руки подрагивали. Отойдя подальше в угол, начал судорожно поправлять одежду, в которой проспал все это время, стараясь завернуться в неё как в кокон. Страх разоблачения, привитый матерью с детства, пульсировал в голове, не давая логично думать.

— Эка, какой нервный стал, что, уже не хочешь, чтобы я вернул должок? — веселился с постели повелитель. — Ну не хочешь, так и не надо. Обувайся, нам надо поесть горячего.

И не глядя на парня Дон одним слитным движением встал с кровати и начал собираться. Фрик залюбовался, забывая все свои страхи, но тут же дал себе подзатыльник. Контроль над своими мыслями и поступками и жесткая муштра с детства дали свои плоды, холодный рассудок вернулся. Повелитель точно что-то затеял, но что, он никак не мог понять.

Мужчины спустились в общий зал, съели по большой тарелке ухи. Но от спиртного благоразумно отказались. Дон у трактирщика узнал не появился ли их проводник, что ему так насоветовали. И получив отрицательный ответ, заказал еще горячего тушеного мяса и разных закусок. Аппетит стал просыпаться, а магия все больше слушалась и это радовало мага. Так они и сидели, лениво попивая компот и поедая вкусности, слушая байки местного населения. Фрик тоже немного расслабился. Сытый желудок навевал умиротворение, похмелье почти прошло, эмоции Дона были ровными и не имели к нему никакого отношения. Пока он не почувствовал волну изумления и злости, а следом страха.

Дон вылетел на улицу ничего не объясняя, и Фрик еле успел в последний момент запрыгнуть в открывшийся портал. Вывалился он на границе с зоной отчуждения. Тут же рядом стоял и повелитель. Его тело и одежду лизали языки пламени. Таким дезориентированным он его еще не видел. Эмоции плясали от страха до безысходности. И Фрик боялся подойти и спросить, что происходит. Дон, с тревогой в голосе, заговорил сам:

— Я не могу до нее пробиться, - вздохнул как-то рвано, — там аномалия, портал скачет, как зайс.

— Что происходит? — решился на вопрос парень.

— Не знаю, но что-то вмешивается в огонь моей девочки, мы не можем ждать проводника, надо идти сейчас, — сказал мужчина, но остался стоять на месте.

— Постой, давай не будем горячиться, — начал парень, но был перебит.

— Там моя дочь и я не понимаю, что с ней происходит, но изменения в магии ведут за собой...

— Смерть мага, я знаю! Но если мы все там сгинем лучше не станет, ни Марше, ни нам,

— припечатал Фрик, судорожно пытаясь найти выход. Что-то крутилось в его голове, но мысль ускользала.

— Портал к ней не прожгу, что-то мешает, но. Да, могу до ближайшей стабильной точки, — что-то обдумывая, сказал повелитель.

А в следующий момент открыл портал и шагнул в него не оборачиваясь. Парню ничего не оставалось как идти следом. И выйдя в неизвестность, посмотреть на Дона другими глазами. Всю свою жизнь он был безразличен отцу. Тот его почти презирал, как бы не старался Фрик. Да что говорить о любви, даже уважение никогда не промелькнуло в глазах Беса, смотрящих на сына. Здесь же, Фрик ощущал неподдельные чувства отца по отношению к дочери, к девчонке, даже не к наследнику. И это очень сильно задело его душу, он даже не понял на сколько. Но точно решил, что хочет вот таких же чувств заботы и страха по отношению к себе. Страсть, она проходит, а любовь нет.

Сейчас он видел, что такое настоящая любовь родителя. Это не шло ни в какие сравнения, ни с его матерью, ни, тем более, с отцом. Мать всегда боялась, и любая неудача дочери вызывала гнев. Отцу не было никакого дела до мальчишки. А в те редкие моменты, когда они пересекались с отцом, от него шла волна брезгливого недоумения. Эти мысли и воспоминания, бродили в голове парня и бередили душу, пока они скакали от одной точки стабильности до другой. Он потерял счет переходам. Иногда они отдыхали. И в эти моменты он чувствовал, как нервничает Дон. И он завидовал, жгуче завидовал тринадцатой дочери, которую, мало того, что растили как дочь, так еще и переживают так сильно, так искренне.

В академию, они попали только на следующий день. Вымотанных, невыспавшихся, их выкинуло на полигон некромантов. И какое-то время повелитель просто ошарашенно осматривался по сторонам. Но потом будто опомнился и рванул к башне. Фрик шел следом, не понимая куда и зачем они идут. Усталость брала свое. Да и те ловушки, что они умудрились собрать на своем пути, не доставляли приятных впечатлений и бодрости.

Ругань, крики и скандалы прошли мимо его сознания. Но вот помещение, куда он зашел вслед за разъярённым повелителем, окатила такой силой, что он ожил, теряя самообладание и трезвость мыслей. Страсть. Похоть. Нежность и любовь, что были разлиты в этой комнате, тут же напитали каждую клеточку инкуба. Что здесь происходило ночью, он знал точно, но это было неважно. На постели лежали трое любовников. Но даже не это привлекло внимания Фрика. А парень, что лежал ближе всех ко входу.

Мраморно белая кожа, светлые кучерявые волосы и длинные острые уши выдавали в нем светлого представителя Илюмины. Фрик никогда не видел светлых и его дыхание перехватило. Так прекрасен он был в своей наготе.

— Стоять! — грозный рык смутно знакомого голоса.

Но куда там? Пальцы подрагивали от желания прикоснуться к белоснежно мраморной коже. А в особенности к этому жезлу любви и страсти.

— Так уже стоит, — нервный смешок вырвался из уст Фрика, и он потянулся рукой к вожделенной плоти. Но руку перехватили, а потом спеленали в объятьях.

Вот только объятья были не те. Светлый слетел с постели и схватив одеяло с пола прикрывал себя и стоящую рядом девушку. Девушка была там совсем лишняя. Как она смеет прикасаться к божественной плоти? Почему она? Остатки здравого смысла покинули разноцветную головку бедной Фрикаделлы.

Недолго думая Дон закинул Фрика на плечо и бросив дочери грозное: "С тобой разберусь позже", поспешил подальше из комнаты, где так отчётливо пахло сексом.

В комнате остались обескураженные парни, прячущаяся за ними девушка, троица скелетонов и пара довольных карапузов. Осмотрев дело своих рук и убедившись, что они перевыполнили план и премии всё-таки быть, радостно хлопнув друг друга по пухлой ладошке, с хлопком покинули этот мир. Больше им тут делать было нечего.

Личи, осмотрев ребят, и поняв, что им ничего не угрожает, потянулись в коридор. Им было гораздо любопытнее куда направился грозный маг огня, да еще и с парнем на плече. Они, конечно, знали, что любовь бывает разной, но от этих знаний любопытство не уменьшалось. Ребята обескураженные такой ранней побудкой и появлением отца девушки, да не одного, а с женихом и странным поведением последнего, а потом и бегством, переглянулись и не сговариваясь, решили для начала поесть.

А маг огня, придерживая за ноги парня, почти бегом покинул башню некромантов. Он не понимал, что делала его дочь здесь, тем более со светлым. Да и не до неё сейчас было. Выскочив на улицу и бегло осмотревшись, ринулся к башне боевиков. Еще со своей юности он помнил, что там все зачаровано от его стихии. Надо сказать, что предосторожность со стороны Дона была не лишней, он еле сдерживал её. И как только Фрику удавалось все время выводить его на эмоции! Мужчина был взбешён. Даже не так, он был ВЗБЕШЁН! Еще никогда предмет его страсти не тянул руки к другому. Дон еще просто не знал, что здесь и сейчас он впервые в жизни познал чувство ревности.

Он прекрасно понимал, что Фрикаделька попала под воздействие какого-то заклинания. Магия буквально переполняла помещение, как и запах секса. Да, дочь удивила, но с ней он разберется позже и решит, как поступить. Главное привести Фрикадельку в чувство. Дон был женат на матери Марши и знал все об инкубах. И то, что он видел, выходило за привычные рамки. Впитав разлитые эмоции страсти, она могла стать словно пьяной и срывать одежду с предмета своих желаний. Но вот тянуть свои руки к светлому, да еще и не реагировать на него, повелителя... Мужчина, не додумав, зарычал.

Они уже добрались до купален и Дон быстро огляделся. Все осталось так же, как он помнил, хранитель поддерживал порядок и чистоту все эти столетия. В большом бассейне была прозрачная и чистая, но холодная вода, артефакт подогрева не работал за ненадобностью. Вот туда и скинул повелитель дергающееся тело. Парень сразу ушел под воду с головой, а вынырнув, ушел опять, спасаясь от огромного файербола летящего в него. И снова, и снова повелитель не давал передышки и гонял Фрика по всему бассейну, не давая тому выбраться.

— Ты с ума сошел? — прокричал парень, отплевываясь от воды и стуча зубами, уворачиваясь от нового огненного шара.

— В отличие от тебя, я в своем уме, — фыркнул мужчина, посылая сразу серию небольших огненных сгустков.

— Выпусти меня тогда отсюда, холодно же, — уворачиваясь успел крикнуть парень и ушел под воду, спасаясь от новой угрозы.

— Даже не подумаю, — мужчина спускал пар.

— Самодур! — бедную девушку уже колотило от холода и обиды.

— Дура! Какого ты полезла в комнату? — негодовал Дон.

— Согласна, дура, что вообще родилась, — простучала девушка зубами, не обратив внимания на переход к женскому роду. Ей было холодно, обидно и еще она устала.

Устала от вечного притворства и страха проколоться по мелочи. Устала держать себя в постоянном напряжении и контроле. Устала от тренировок, что рассчитаны на парня, а не девушку. Устала чувствовать брезгливость отца и страх, вперемешку с сожалением, матери. Да, это был первый срыв, и случился он от банальной зависти. Почему кто-то получает все, хотя далеко не единственный ребенок, а она лишена даже права быть собой. Впервые за всю жизнь девушку захлестнуло, закружило чувство жалости к себе. Но даже в этом она не смогла быть девчонкой, слезы не хлынули из её глаз, нет. Пришла апатия, зачем такая жизнь? И она ушла под воду, позволяя стихии получить свое.

Дону потребовалась минута, чтобы понять, что он услышал и что девушка не всплывает. Гнев сменился страхом и он, не задумываясь, шагнул в холодную воду. Найдя малышку, подхватил на руки и рванул прочь из ледяных объятий. Разноцветные косички висели как трупики змей, синие губы были чуть приоткрыты, но Фрика не дышала. Страх потерять девчонку ударил по нервам и Дон встряхнул её на руках с такой силой, что голова качнулась из стороны в сторону, а косички ударили его по лицу. Но это помогло, и девушка в его руках закашлялась, содрогаясь всем телом. Покрепче прижав к себе свою ношу, мужчина почти побежал, тут должны быть камины, маги огня не могут без источника своей стихии.

Забежав в первые апартаменты, что были по дороге из купальни, он бросился сразу к камину, одним взглядом поджигая лежащие там дрова. Он, так и не выпуская с рук девушку, уселся прямо на пол перед огнем. Страх за ее жизнь стер гнев и ревность, что бушевали в душе повелителя. Его пальцы подрагивали, убирая с её лица непослушные косички, он вглядывался в него. Как он мог принять её за парня? Нежная кожа, миндалевидные глаза и брови вразлет, а губы, пухлые мягкие, но синие, неживые. Он потянулся к ним сам, не понимая, что делает, то ли хочет согреть, то ли почувствовать их сладость.

На поцелуй не ответили. И мужчина с тревогой осмотрел девушку еще раз. Её сотрясала крупная дрожь, глаза были закрыты, но она точно дышала и находилась в сознании.

— Идея выдать тебя за мальчишку исходила от Азалии? — это не было вопросом, скорее размышление вслух. — Интересно, что такого было в контракте, что она пошла на подлог.

— Смерть, — прохрипела девушка так и не открыв глаза.

— Не смеши, — фыркнул повелитель, — никто не убивает за рождение дочери, договор считается не выполненным, мне ли не знать.

— Я видела контракт, — апатия не отпускала, какая разница, знает он или нет? Жизнь все равно не мила.

— Не могла, такого рода контракты не хранятся на руках, поверь, я знаю, что говорю, — качнул головой повелитель. Ему ли не знать, имея за плечами тринадцать контрактов и дочерей. — Подожди, то есть тебя всю жизнь растили в страхе смерти при разоблачении?

В голосе мужчины было столько негодования, что Фрикаделла распахнула глаза, не веря услышанному. В ее голове тут же заметались мысли, воспоминания и вопросы. Кому верить, родной матери или чужому, но более опытному мужчине? Магия не слушалась и ощутить его истинные чувства она не могла.

— Почему Марша? — тем временем, поинтересовался повелитель. В его голове тоже вертелись разного рода вопросы и догадки.

— С ней был шанс договориться, — покусывая губу сказала девушка, даже не замечая, как за этим наблюдает мужчина и его глаза темнеют.

— Что взамен ты хотела предложить? — сильнее прижимая к себе девичье тело спросил повелитель.

— Не я, мать. Я рассчитывал, что будет достаточно свободного от постели брака, но мать настаивала, что сама обговорит все детали, главное привезти невесту в дом. Ты же понимаешь, что одно условие обязательное, родить наследника с сильным даром инкуба. Мать даже список кандидатов на роль папы нашла.

Глядя на мужчину, страхи забылись, да и чего бояться, она раскрыта и её жизнь зависит сейчас от того, кто так крепко сжимает ее в объятьях. Почему-то хотелось ему верить и доверять, во всем. Она так устала быть одна. А еще в душе появилась робкая надежда на лучшее, ну ведь не сдал он ее отцу, а увел на Эдер. Мыслей, что Дон просто с ней играется не возникло. От чего? Возможно, мужчина был прав, и она наивна, а возможно, просто по-другому бы она не выдержала и сломалась. Надежда пусть и несбыточная всегда дает нам сил.

— И кто первый на примете на роль папаши будущему наследнику? — неожиданно спросил Дон, — ты хоть знаешь, что Маршу я отдаю не по контракту, а как законную супругу.

Девушка пожала плечами, но не особо преуспела и потому ответила:

— Не знала. Мне сообщили, что все уже обговорено и осталось только жениться. А на роль любовника для моей “супруги”, метит двоюродный брат отца, Имбицалин.

Дон усмехнулся своим мыслям. Он был уверен, что правильно понял всю многоходовку Азалии и этого скользкого имбецила. Он вполне мог поверить в то, что мать Фрикадельки просто утаила факт рождения дочери. Странно, что ребенка не подменили, но это он выяснит позже. А вот то, что за спиной Беса похоже созрел план передела власти, было даже на руку мужчине. Бес будет должен. Новый план уже формировался в голове повелителя, и он предвкушал что стребует, когда девушка в его руках чихнула. Он бегло осмотрел ее мокрую одежду, бледную кожу и синие губы. Обругав себя, он легко поднялся и направился в ванную.

— Хранитель! Организуй нам горячую воду и скажи мне, где дети? — девушка удивленно посмотрела на мужчину и ойкнула, когда из ниоткуда прошелестело:

— Ванная давно готова, думал ты раньше сообразишь, а дети в столовой обедают, — голос умолк ненадолго, но потом всё же добавил, — ты обещал сюда не возвращаться.

— И не вернулся бы, если не дочь, — повелитель уже зашел в ванную комнату и направился к исходящей паром объёмной ванне.

— Опять отговорки, — в шелесте голоса послышались ворчащие нотки, но и веселье.

— Сгинь, извращенец, — сказал Дон в никуда, — а ты раздевайся и быстро в горячую воду, отогреваться, только простуды нам не хватает.

Фрикаделлу поставили на ноги и помогая, уже потянули мокрый балахон вверх. В его края и вцепились руки девушки, а глаза так распахнулись, что мужчина на мгновение потерялся.

— Тебе надо согреться, а то заболеешь, ну же, не ломайся, — смотри, я покажу как это делается, лукаво улыбнулся мужчина.

Девушка завороженно смотрела как оголяется идеальное тело. Шумно сглотнув, она попыталась понять, что он задумал. Но все мысли выветрились, когда Дон скинул последнее, что прикрывало его тело. Он медленно погрузился в горячую воду и блаженно прикрыл глаза.

— Струсила? Я думал ты более напориста. Или тебя только на порчу газона хватает? — молвил мужчина, не открывая глаз. Уловка удалась, фыркнув, она стала стягивать с себя мокрые тряпки.

В ванну ступила стройная ножка и постепенно погрузилось подтянутое спортивное тело. Дон все это время следил за девушкой из-под ресниц и был готов ко всему, но не к тому, что предаст его же плоть, показывая свое возбуждение и готовность к подвигам. И теперь настал черед девушки наблюдать за мужчиной из-под прикрытых ресниц. И ей безумно нравилось то, что она видит. Реакция на ее девичье тело была настолько явной, что она впервые почувствовала себя желанной ДЕВУШКОЙ и ей понравилось это чувство.

— Милая, а как тебя зовут? — неожиданный вопрос застал врасплох, и девушка распахнула глаза.

— Фрик... Фрикаделла, — она чуть смутилась, — мама в детстве звала Дель...

— Дель, — прокатил по языку имя Дон, — нет, мне не нравится, будешь Фрикаделькой,

— и мальчишеская улыбка расплылась по лицу мужчины, он еще ни разу не видел такой обескураженной мордашки.

— Иди ко мне моя маленькая, вкусная Фрикаделька, — хищно улыбаясь, надвигался на девушку мужчина. А потом одним движением посадил ее перед собой, уютно укладывая спиной на свою грудь и устраивая свои руки под. ой нет, прямо на небольших холмиках груди девушки.

— А теперь расскажи-ка мне, дорогая, что это было? Да, да, там, в комнате у Марши, — Дон говорил ласково, но девушка все равно вздрогнула. — Милая, наказывать тебя я буду чуть позже. А сейчас я хочу знать, что ты чувствовала, ведь там была магия, я прав?

И девушка рассказала, все, что смогла вспомнить. Особенно она подробно расписывала о своей влюбленности в светлого. О том, как идеальна его кожа, тело и в подробностях описала божественный жезл любви и страсти. Она чувствовала, как напрягается мужчина, как он порыкивает, но все равно взвизгнула, когда ее рывком подняли из воды и понесли в спальню. Её сердце ухнуло в пятки, ей было приятно дразнить повелителя. Вот только о последствиях она не подумала.