Глава 22

За круглым столом малой гостиной сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, ой! Не туда нас занесло! Император Грегори сверлил глазами брата, что тоже сидел тут же, понурив голову и опустив глаза. Их мать, она же советница императора, она же бывшая императрица, она же Ангел, бывший оперативник. Тут же сидел Бес и безмятежно любовался на суровое личико Ангела. Дон, что поглаживал узкое запястье

Дель и рассматривал зятьёв, втайне гордясь ими. Не всегда можно договориться на брак с такими сильными и умными магами, а дочка, вон, двух отхватила. Марша, что дулась на светлого и не разговаривала с некромантом. Сам некромант, что с интересом разглядывал всю честную компанию и косился на девочку лет 14-15 в голубом платьице.

К чашечкам чая, что были расставлены на столе, так никто и не притронулся. Тонкий и изящный фарфор обижено бросал яркие блики отражая солнечные лучи. Все собравшиеся за одним круглым столом молчали. Да и о чем говорить, когда уже столько всего сказано? Но мы забегаем немного вперед, поэтому давайте чуть-чуть отмотаем время вспять...

За пару часов до этого....

Император Г регори не понимал мотивов своего младшего брата. Его околдовали, или чем-то шантажировали? Не придумав ничего лучше, он сам пошел допрашивать его.

Тот сидел за столом, на неудобном стуле, сложив перед собой руки.

— Назовите свое имя и должность в темных автономиях, — произнес он, садясь за стол и сверля брата взглядом.

— Грегори, ты что, с дуба рухнул? — вытаращил на него глаза Михей. — Это ж я, Миха.

— Не знаю, не знаю, — скептически скривил губы император, — мой брат такого бы не сделал. Значит ты — самозванец!

— Сам ты — самозванец, от самозванца и слышу, Гришка - плюшевый мишка! И если думаешь, что, став императором перестал быть мне братом, то глубоко ошибаешься, я всё равно знаю все твои маленькие, невинные тайны. Да и мишку своего я нашел в сокровищнице! Это ж ты его туда запрятал, когда я тебе прозвище дал! А я так долго его искал!

— Ну, ладно, ладно, — улыбаясь, Грегори поднял руки, в примирительном жесте, — верю, что это ты, Миха, хнычущий по плюшевой игрушке, — вернул шпильку брату Грегор. — Только вот я совсем не понял, что за идиотский поступок ты сделал? Или тебя заставили? — опять стал серьёзным, император.

— Нет. Это было моё предложение, давай все тебе расскажу. — и он рассказал. Ну, почти все. Умолчал только самую малость. О женитьбе, потому что и сам пока не верил и не понимал, могло ли такое случиться. Да и как сознаться в тройном браке? Одно дело — влюбился и женился; и совсем другое — делить любимую с кем-то. Да и сам факт, что жена демон, а второй муж некромант, сильно усложнял любые доводы и объяснения. Вот и оттягивал он этот разговор на потом.

После беседы с братом, Грегори отправился в камеру к его друзьям. Ему совершенно не верилось, что всё, о чем тот поведал — правда. Да и лично хотелось познакомиться с той девушкой, которой так восхищался брат. В камере сидели двое парней и она. И если ребята вели себя спокойно, то девчонка, практически горела. Столько было в ней силы, которую не мог сдержать даже антимагический ошейник. Она металась по камере, не находя себе места.

Грегори остановился в дверях, разглядывая её: “Эх, хороша, чертовка!”.

— Я требую, чтобы вы немедленно привели к нам Михея, — девушка гордо задрала подбородок, стараясь не показывать страха. — Мы попались все и виноваты все. Почему вы отсадили его? Вы не имеете права казнить его без суда и следствия, — на этих словах, высказанных ему с такой экспрессией, бровь Грегори дернулась в недоумении и на губах зазмеилась ехидная ухмылка.

— А почему же не имеем? Он, мелкий воришка. Вот сейчас узнаем все нюансы и его казнят. А с вами будет не всё так просто, нам не нужны осложнения с темными. Поэтому посмотрим, как пойдут переговоры.

От этих слов Марша аж задохнулась, закрывая рот ладонью. У неё из подмышки выскочил артефакт, который она так жаждала не оставлять у светлых.

— Ой дууурааа!.. — тихо прошептал парень странного, фриковатого вида и закрыл глаза рукой, а второй только тихо вздохнул и ниже опустил голову.

— Это твоё? — Грегори присел на корточки перед знакомым артефактом, давно сломанным и не заряженным. В принципе обычной игрушкой, с которой он с радостью играл в детстве. Да, когда-то это был очень мощный артефакт, но добравшись до него, маги попытались выяснить, как он работает и что-то пошло не, так и он... сломался, испортился...

— Моё, — Марша упрямо поджала губы.

— Откуда?

— Оттуда.

— И вы хотите, чтобы, вот, после всех ваших краж, я вам еще и профессионального вора вернул? — заухмылялся Грегори.

— Из-за каких-то вонючих артефактов! — Марша буквально горела. — Верните Михея! Он ни причем! Это я его заставила! Это я виновата!

В этой девушке Грегори нравилось всё: манера держаться, речь и вспыльчивость, ее красота и напор, её желание защитить и спасти Михея. Это была идеальная императрица. Именно такую он всегда мечтал видеть рядом с собой на престоле.

С такими мыслями Грегори быстро приближался к тронному залу. Его душа пела, и он не сразу заметил, что происходит:

— Мама, я влюбился! — и только сейчас рассмотрел очень занимательную картину, которую застал...

— Где моя дочь? — взревели двое темных и переглянувшись, уставились на бывшую императрицу, немигающими взглядами горящих глаз.

— В камере, — Ангелина ткнула пальчиком в Дона, — твоя, — и переведя пальчик на Беса, — и твой сын, не помню, чтобы у шестого домена была наследница, — выпалила ошарашенная женщина и перевела взгляд на сына.

— Что значит влюбился? В кого? — молодой император отошел от шока и уже с интересом разглядывал двух высших демонов, смуглых представителей Илаи.

— Демоны в моем дворце, — обошёл он двух Повелителей по широкой дуге и встал рядом с матерью. Дон на это только бровь выгнул в изумлении.

— Приветствую императора Грегори Терриэль, рад познакомиться лично, — качнул головой в приветствии Дон, — позвольте представиться, Дон Ашурнасаддас - Повелитель тринадцатой автономии, а это мой друг, Бессир Нарарис - Повелитель шестой автономии.

От вежливого приветствия так и тянуло иронией и это услышали и почувствовали все. Император приосанился, а Ангел изогнула брови, а потом махнула рукой, всё равно всё пошло кувырком с самого начала.

— Перестань ёрничать, Дон, твоя дочь в камере за попытку кражи из императорской сокровищницы, — припечатала Ангелина и постаралась выпрямить спину и посмотреть сверху вниз на двух демонов, но отчего-то, отработанный годами взгляд не впечатлил владык, наверно из-за кривой гримасы императора? А может от того, что она сама была ниже обоих демонов на голову?

— Ангел, давай мы разойдемся полюбовно. Артефакт-то вы все равно забрали. А за неудобства, причиненные вам, мы заплатим неустойку и заберём детей.

— Я мзду не беру, Дон, — гордо выпрямилась бывшая императрица, — мне за державу обидно... — и тут влез Грегори. Он решил исправить ситуацию по-своему и в свою пользу.

— Дон Ашурнасаддас, я прошу руки вашей дочери! — пафосно начал молодой император, но его нагло прервали.

— Какой из двенадцати? Младшая, Маршала, невеста моего сына, — отчего-то влез в разговор Бес, озорно сверкая глазами, и Дон удивленно уставился на него, но промолчал.

Ангелина уже устала от этого абсурда:

— Дон, забирай своего друга и идите отсюда, а то у меня артефакты пропадают. Мы сами разберемся что делать с вашими детьми, — сделала рукой жест, показывающий, что аудиенция окончена.

— Вот! Точно! — счастливое озарение осенило Грегори. — Это не проблема с обручением. Ваш наследник тоже задержан и его ждет казнь, так что моя любимая свободна от обязательств. — договорить пылко влюбленному императору не дали.

— Артефакты пропадают?! Казнь?! Казнить мою жену?! Тебе жить надоело? — тут же завелся маг огня.

— Казнить мою дочь? — вторил ему Бес, сверкая глазами и сжимая кулаки.

— А ну прекратили все! — топнула ножкой Ангелина.

— Ангел, ты же не хочешь войны? — хищно улыбаясь во все свои зубы, проговорил Дон.

— Верни мне дочь и жену, и мы спокойно поговорим.

За столом переговоров...

— Так! Давайте еще раз и по порядку, с чего все началось? — устало спросила бывшая императрица и всё же пригубив остывший чай, поморщилась.

— Ну, если уж совсем с самого начала, — приступил к рассказу Дон, — то несколько столетий назад, на Эдере случилась война, там образовалась зона отчуждения...

— Зря я тебя тогда не убила, а только прокляла, — прикрыла глаза Ангелина и помассировала переносицу.

— Что ты сделала, Ангелина, змея подколодная? — вкрадчивый голос повелителя разнесся над столом и на бывшую императрицу устремились сразу несколько пар глаз, озадаченных, смотрящих с недоверием и прищуром и только одни очень заинтересованные.

— Мама.?! И когда? — удивлённые возгласы детей.

— Так! Всем молчать! — хлопнула она ладошкой по столу. — Давайте все по порядку! Значит так, ты, — она ткнула в Беса, — решил породниться с тринадцатым доменом и сосватал Маршу, — пальчик перешел от отца к Фрику и затем к Марше. — Но тут, необученный некромант, чудом ее вызвал в круг призыва на Эдер, — пальчик уткнулся в Ника. — Допустим, именно этот всплеск и засекли наши наблюдатели и отправили Михея, — скрежет зубов и пальчик перешел к младшему сыну. — Этот балбес, вместо разведки, попёрся в зону и там они нашли целую и невредимую академию. Я правильно понимаю? — кивки всей троицы стали ей ответом.

— Какого вы сюда все приперлись? — всплеснула она руками, чуть не задев чашку. — Объясните, если Миха шел за Оком, то вы то, чего за ним пришли?

— Вот скажи мне, если ты услышишь в пятый раз, думаешь что-то изменится? — хохотнул Дон и поцеловал ладошку Дель. Он был безмятежно спокоен, любимая и дочь рядом, остальное неважно.

— Ты вообще, старый осел и извращенец, молчи, — махнула она рукой на повелителя, — я даже знать не хочу как ты на нем женился и зачем.

— Ангелина, я предлагаю снять с детей ошейники, они не преступники, а в них я не чувствую их эмоций, — впервые подал голос Бес, мягко смотря на женщину.

Ангел повела плечами и мотнула головою Хьюстон. Девочка поняла без слов и поочередно сняла ошейники со всех ребят. И по мере того, как артефакты покидали их шеи, у всех присутствующих округлялись взгляды. На шеях троицы проступила яркая вязь брачных татуировок.

— Этого не может быть, — выпалила бывшая императрица.

Вязь, что проступила на шеях нашей троицы была своеобразной. Переплетения трех направлений магии. Светлые потоки силы сплетались в причудливом узоре с черной вязью некроманта и скреплялись огненно-красными завитками магии огня. Это было красиво и необычно одновременно. Ангелина в шоке переводила взгляд от одной шеи к другой, все краски с ее лица ушли, такой бледной ее не видели ни разу.

— Свет, что же я наделала? Это всё проклятье... — шептали бескровные губы, но этот шёпот расслышали все. На женщину было страшно смотреть. Казалось, что она видит перед собой не собравшихся за круглым столом переговоров, а нечто страшное и мерзкое одновременно.

— Ангел, ты не хочешь рассказать, что за проклятье? — вкрадчивый, но властный голос Дона заставил потерянную женщину, перевести на него голубые глаза.

— Это все ты! Ты сам виноват в том, что произошло... — казалось, она сказала это спокойно, но подрагивающие губы в непроизвольном тике, выдавали её сильное потрясение и нервное напряжение.

— В чем я виноват, Ангел? — рык Дона разнесся по всей малой гостиной.

— В этом! — изящный пальчик со скромным кольцом уперся в детей. Дон перевел взгляд, рассматривая троицу и вернул потяжелевший, на белую как мел, женщину.

— Я виноват в рождении Марши? — удивленно спросил мужчина и поморщился. Ему не понравилось, как это прозвучало. Дети же, будто и не слыша ругань родителей, сидели совершенно отрешенные, — рассказывай, Ангел, — слова упали тяжело и веско.

— Нечего рассказывать, — опустила голову Ангелина и противореча самой себе, тихо начала говорить. — Помнишь, как мы познакомились? А как вы чуть с Севкой не уничтожили друг друга? А как пьяные завалились в академию и чуть не разнесли ее из-за приветствия хранителя? Ну да, кто же пьяных магов, которые еще в добавок и обнимаются, точнее стоят только благодаря друг другу, Г еями называет? А карточную игру, помнишь? После того как вас успокоили и восстановили часть здания? «Весело было.» —она говорила скорее для себя, погружаясь в воспоминания.

— О да! Нажрались мы тогда знатно, всё-таки пойло на Эдере особенное, — весело улыбнулся Повелитель, вспоминая молодость. — Академию смутно помню, мы в карты играли? И вообще хранитель сам нарвался, — надулся Дон. И Ангелина удивленно подняла на него свои изумительные глаза, сейчас полные затаенной боли.

— А куда ты смотрел, старый осел?

— Но Севка тоже сказал пароль, черт побери, для проникновения в эту академию!

— Ах, ты ж. (дальше идет непереводимая игра слов.), — народ, не ожидавший таких перлов от бывшей императрицы, немного подвис, а Дон попробовал оправдаться:

— Ну мне же Севка тогда еще и руку сломал. У меня был закрытый перелом. Вот, — и показал на руке небольшой шрам.

— У тебя не закрытый, а открытый перелом мозга был, — припечатала Ангелина. — А ты мне тогда понравился. Но ты смотрел на кого угодно, но только не на меня. А мне очень обидно было. Я всего-то и хотела, чтобы ты просто увидел во мне девушку, а не солдафона, — смущенно продолжила Ангелина. — Как тогда выскочило проклятье, не знаю. Да и как точно оно звучало, уже не помню. Но смысл был прост, продолжить свой род ты сможешь только с истиной любовью. А обязательным условием его исполнения я почему-то поставила объединение трех миров в одну нерушимую связь. Тогда, мне казалось, это невыполнимым условием, — она опустила голову, пряча глаза. — Я хотела наказать тебя, а вместо этого, — она посмотрела на Михея, — мой мальчик женат на твоей дочери. На демонице...

Повелитель быстро сопоставил все услышанное и впал в ступор. То есть, его вот так, походя, лишили наследника? За что? За то, что он был молодым, но не был кретином и прекрасно понимал, что не сможет предложить Ангелу руку и сердце. Но и обижать ее короткой интрижкой не хотел. А выходит, обидел ее? Ох, уж эти женщины!

— Это все конечно здорово, воспоминания и проклятье от светлых, — Дель немного поморщилась, — ничего удивительного, что откат ударил по семье, вы же светлые, какие проклятья могут быть.

Она посмотрела на мужа, потом на красивую женщину: истинная светлая, узкое личико, огромные голубые глаза и светлые локоны делали ее похожей на ангела. Да, имя ей подходило. Но то, что она была знакома с Доном, немного нервировало, хотя после снятия ошейника Дель чувствовала эмоции мужа.

— Может поговорим уже о деле? — произнесла громко Дель, обращаясь ко всем. Она устала, ее мутило и ужасно хотелось кислого, и сладкого одновременно, и еще острого, и соленого. Но за столом каждый сидел, задумавшись о чем-то своем и, кажется, не слышал её вопроса.

Ответил ей, как ни странно, Грегори, он прекратил переводить озадаченный взгляд с одного на другого и похоже принял какое-то решение.

— Я так понимаю, "Око" вы решили украсть на благое дело? — он смотрел на Михея, но ответила Дель.

— Мы хотели очистить последствия войны на Эдере. Академия не тронута и знания в ней хранятся, но добраться до нее по Зоне невозможно. А маги всё равно рождаются. Необученные маги — это угроза для всех трех миров, ты так не думаешь? — Император не обратил внимание на панибратское отношение, его занимали другие вопросы.

— Не думаю, что "Око" справится. Это же аномалия, хотя, если там нарушены потоки ...

— Грегори задумался, потирая подбородок. И позволяя девушке разглядеть его в "естественной среде обитания", то есть без маски.

Молодой император был красив. Он был старше Михи, не на много, но старше.

Надменное выражение стало постоянной и привычной маской. Мраморно белая кожа, узкое лицо, но с волевым подбородком, небесно-голубые глаза. Все это обрамляли более светлые, почти белые, волосы как у матери, но без кудрей как у брата. Острые кончики ушей игриво выглядывали из прически и притягивали взгляд. Император производил приятное впечатление, высокий статный и очень притягательный для смуглокожих демонов. Если его увидят сестренки Марши, они его порвут на кучу маленьких Грегорят,

— пронеслась непрошеная мысль в голове девушки и она не удержалась и хихикнула, вспоминая как они осаждали ее.

— Грэг, Дель права, должно получиться, других вариантов я не вижу, — вклинился в разговор Миха. Он уже отошел от шока и был рад визуальному подтверждению его супружества с любимой девушкой.

Да и видел какие взгляды на Маршу бросает брат. Так даже лучше, улыбался он про себя, удивляясь, что оказался таким собственником.