Глава 37

– Не знаю. Почему, вы думаете, я к врачу еду?

Вася и Шурка синхронно хлопнули ресницами.

– Едем, – поторопила я зятя и решила воспользоваться моментом для обозначения наших с ним родственных границ, – И можешь звать меня мама и на «ты».

Вася отвернулся, взялся за руль и машина снова тронулась.

– Запах во время беременности, безусловно, меняется, - откашлявшись, ответил он на мой вопрос и как-то подозрительно покосился на Шурку. Моя дочь не обратила внимания, она сидела, уставившись в лобовое стекло и шептала:

– С ума сойти, я стану старшей сестрой!

– А я двоюродным братом! – похвастался Вася.

– Для тебя это не чудо. У тебя родной младший брат есть. А у меня не было!

Я усмехнулась.

– Подождите еще загадывать. Надо сначала найти врача. Вася, а у оборотней беременность протекает как у людей?

Вася снова закашлялся:

– Кажется, да. Но вы лучше с мамой это обсудите. Или с Павлом Петровичем. Он вас… тебя осмотрит и все расскажет.

– Осмотрит?! Почему он? Я не хочу! – у меня никогда не было гинеколога-мужчины.

– Только он в курсе особенностей вашей беременности. Он всех наших ведет, у него богатый опыт. Он у бабушки роды принимал.

Я застонала и откинулась на спинку сиденья, но смирилась. В моем возрасте очень важно получить квалифицированную помощь.

Вася сам позвонил главврачу и договорился о приеме. Первое, что мне сказал Павел Петрович:

– Надеюсь, это нелепая история с развращением моего сына – плод фантазий местных сплетниц?

Я закатила глаза:

– Вам уже доложили?

– Лично позвонил один педагог и настоятельно советовал написать на вас, Мария, заявление в полицию. Мои возражения, что Игорь уже совершеннолетний, а вы друг семьи, вообще не были услышаны.

– Павел Петрович, это недоразумение. Мне стало плохо, а Игорь опять меня спас, на этот раз от падения. Я поэтому к вам и пришла…

– Я так и думал, что это нелепица. Рано вы на работу, милочка, выскочили, после такой потери крови нужно было еще дома полежать да витаминки попить, – укорил меня врач, доставая тонометр.

– У меня задержка, настроение скачет и голова кружится, – выпалила я. Павел Петрович окинул меня долгим оценивающим взглядом и невероятно радостно улыбнулся.

Через десять минут я уже вставала из гинекологического кресла.

– Три-четыре недели. Поздравляю! – объявил мне Павел Петрович сразу после осмотра.

– Может рано еще поздравлять? Мне же еще выносить и родить нужно, а у меня возраст, – завела я свою пластинку.

– Я с первого взгляда понял, Маша, что вы очень сильная женщина. У вас с Олегом будет чудесный здоровый малыш, даже не сомневайтесь! Но мы будем держать руку на пульсе. Идемте, сделаем УЗИ.

Шурка с Васей меня ждали на улице.

– Ну?! – хором требовательно спросили они.

– Три-четыре недели! – объявила я. Шурка завизжала и бросилась в объятия своего парня. Он подхватил ее и закружил. Я немного опасалась, какой будет реакция дочери на появления сестры или брата от Олега, но увидев искреннюю радость, мое сердце наполнилось теплом. Потом я представила, как обрадуется Олег. Мы конечно совсем мало побыли вдвоем, но у нас еще целая жизнь впереди, мы успеем и ребенка вырастить и друг другу надоесть.

Меня отвезли домой. Шурка приготовила для нас с Васей ужин. Они были со мной до позднего вечера, строили планы по воспитанию не рожденного еще малыша.

– Родители обрадуются! – мечтательно заметил Вася.

Я вздохнула:

– Жаль, что эту радостную новость Олег узнает не первым.

– Хочешь, мы пока ничего никому не расскажем, – предложила Шурка.

Я замотала головой.

– Мне нужно директору объяснительную писать из-за моего двусмысленного поведения в отношении ученика. И я обязательно приложу справку о беременности. Так что завтра вечером об этом будут знать все сплетники города.

Вася пожал мне руку и утешил:

– Неважно когда он узнает, главное, он будет безумно счастлив!

Я улыбнулась. У меня пиликнул телефон, пришла смс от Ани: «Завтра в восемь утра будет педсовет, на котором будет решаться вопрос об отстранении вас от занятий со студентами. Явка обязательна».

Я прочла сообщение вслух, представила эту унизительную процедуру и решила поговорить с директором.

Шурка с Васей с обеспокоенными лицами сидели рядом и прислушивались к нашему разговору.

– Анна, извините, что так поздно. Я хотела сказать, что меня сегодня осмотрели, я беременна. Врач запретил мне нервничать. Может, обойдемся объяснительной?

Анна несколько секунд молчала, а потом ядовито заметила:

– Даже не знаю, Маша, поздравить тебя или посочувствовать. Ты хоть знаешь кто отец?

От удивления моя челюсть чуть не отдавила мне ноги.

– В каком смысле? – решила уточнить я, вдруг беременность плохо повлияла на мой слух.

– В прямом, Маш, от кого нагуляла, от зятя мэра, от Игоря, или от Глеба?

– Какого Глеба?

– Ой, не строй из себя невинность. Глеб Петров, охранник наш, дальний родственник директора покойного. Он нам сегодня много нового про тебя рассказал, как ты его соблазнила, потом про богатых людей города стала расспрашивать, как перед Олегом задницей своей крутила, а после того как он тебя бросил, к Глебу обратно вернулась и про Игоря стала расспрашивать. Ну, ты и штучка московская! – закончила Аня и прервала разговор. Я в шоке уставилась на телефон.

– Кто такой Глеб?! – спросила я вслух у самой себя. Шурка с Васей видели, что я бледная и испуганная, они трясли меня, пытаясь разузнать, что меня так расстроило. А я прокручивала в голове знакомое имя.

– Так он еще жив?! – удивленно хлопнула я себя по лбу, вспомнив злобный взгляд подручного Михаила Петровича, похитившего нас с Шуркой. Этого типа как раз звали Глеб.