Глава 48

Я, наконец, разогнулась и уставилась возмущенно на дочь. Она была уже на полпути к дивану, на котором полулежала на Игоре Дина. Я не смогла скрыть усмешки, мы с ней совершили одну и ту же ошибку. Пока Шурка не вцепилась в Игоря, я решила вмешаться:

– Дочь, я тоже рада тебя видеть! Может, хоть подойдешь и поцелуешь мать, которую не видела больше недели?

Шурка замерла в шаге от дивана. Влюбленная парочка заметила вновь прибывших. Игорь с недоумением уставился на мою дочь, которая гонимая удивлением и злостью даже не удосужилась разуться и снять пуховик, а теперь замерла посреди гостиной и переводила взгляд с меня на затылок Дины и обратно.

– Привет, Шура! – поздоровался Игорь со своей однокашницей.

Дина тут же обернулась и приветливо улыбнулась незнакомой ей девушке.

Шурка хлопнула глазами и чуть не хлопнулась в обморок, хорошо Вася подоспел и поддержал свою единственную под локоток. Он к слову в отличие от Шурки успел и разуться, и раздеться.

– Шура, мне Игорь про тебя рассказывал. Ты дочка Маши. А я Дина. Приятно познакомиться!

– Надо же, как похожи! – заметил Вася, внимательно рассматривая девушку.

Я подошла к дочери, обняла ее и подтвердила:

– Я сама вчера, когда Дину со спины увидела, решила, что это ты, Шур. Тоже чуть не накинулась на нее и Игоря, защищая честь семьи!

Вася улыбнулся мне по-доброму и тут же чмокнул в щеку с благодарностью.

Дина встала и подошла к нам. Так мы и стояли втроем, рассматривая друг друга. Форма головы, фигура, уши, цвет кожи и черты лица были очень похожи.

– Это не может быть простым совпадением, – заметил Олег, вышедший из подвала с корытом замороженных стейков.

– Мама всегда говорила, что я очень похожа на ее брата, но я его никогда не видела. Дядя уехал в Москву еще до моего рождения, а оттуда перебрался за границу. Он, как и мама, был обычным человеком. Он не знал, кто мой отец, но, видимо, интуитивно чувствовал угрозу и не любил зятя. Так мама рассказывала. Она по нему скучала.

– Маша, а что ты знаешь о своем отце? – пристально посмотрел на меня Олег.

– Ничего, – честно призналась я, – В детстве я спрашивала про него, но всегда получала один и тот же ответ: «У тебя нет отца».

Олег продолжил внимательно рассматривать нас троих.

– Можно сделать тест ДНК, он покажет, родственницы вы или нет, – предложил Игорь.

Я заглянула в карие глаза Дины, они были полны слез и надежды.

– Давайте! – прошептала она, – Я была бы счастлива найти сестру...

Шурка шумно выдохнула и обратилась ко мне с решительностью главнокомандующего:

– Мама, ты должна сдать тест. Ваши с Диной ДНК ближе друг к другу.

Я улыбнулась обеим девочкам. Какие они милые и разные, хоть внешне и похожи. Дина была девочка-девочка, хоть и с короткой стрижкой, но в нежно голубом платье, прижималась к боку Игоря, ища защиты. Шурка в джинсах и черной водолазке смотрелась закрытой, немного агрессивной. Ее взгляд смягчался только, когда она смотрела на Васю, который старался не выпускать ее узкую ладонь из своей огромной руки. Я не выдержала, обняла обеих, слезы новым потоком потекли по моим щекам.

– Кажется, моя жена сегодня еще не плакала, – усмехнулся Олег, – Я уже начал беспокоиться, что случится апокалипсис. Ан, нет, все в порядке, слезы на месте.

Я чмокнула в щеку сначала Дину, потом Шурку и обернулась к мужу, с укоризной смерив его взглядом. Уперев руки в бока, я заметила:

– Между прочим, возможно, я скоро познакомлюсь с отцом. Мне сорок лет и для подобной встречи как-то поздновато. Я имею право расчувствоваться.

Олег одним быстрым едва уловимым движением прижал меня к себе и прошептал:

– Маш, ты беременна, и имеешь право на все, даже выпороть меня.

Я приподняла брови, заглядывая в его хитрые глаза.

– Кому-то захотелось поиграть? – уточнила я у мужа.

Он же только загадочно поиграл бровями. От флирта нас отвлек Игорь, раздобывший на нашей кухне ножницы и два пакета. Он срезал локон у Дины, спрятал его в один из пакетов и подписал. Тоже самое он проделал со мной, предварительно спросив разрешения. Закончив со сбором материала для теста, он отчитался перед нами:

– Передам это отцу. Он все устроит в лучшем виде.

– Еще бы, – усмехнулся Олег, – У волков и тигров появился реальный шанс породниться. Это будет настоящим чудом!

Неожиданно в дверь позвонили.

– А вот и родственнички, – довольно потирая руки, обрадовался Олег и пошел открывать.

В следующие пять минут наш с мужем дом превратился в настоящий ночной клуб. Кто-то громко включил музыку, родственники заполнили собой все пространство.

Владимир и Лида привели с собой младшего сына Федю и принесли маринованное мясо. Рубленные стейки Олег отнес обратно в подвал, сказав, что это «на вечер».

Когда мы познакомили Дину с мэром, девушка так переволновалась, что назвала Владимира – Всеволодом, а Лиду – Ладой. Мы отправили молодежь резать салаты, мужчин на улицу на террасу. Распахнув окна гостиной, они прямо у нас на глазах стали заниматься мангалом. Меня Олег пред тем как открыть настежь окна отправил надеть мой волшебный оранжевый комбинезон, в котором совершенно невозможно было замерзнуть.

Я и Лида только хотели поделиться последними новостями, как в дверь снова позвонили – это пришли родители Олега с младшей дочерью Ниной.

– Машенька, ты чудесно выглядишь! Я так рада, что Олег тебя встретил, – поприветствовала меня мама.

– И мы безумно рады, что у нас скоро появятся маленькие внучата, а то Лидины дети уже такие большие, а хочется потискать малышей, – признался папа.

– У вас, может, скоро уже правнуки появятся, так что еще наиграетесь! – усмехнулась Лида.

Опять позвонили в дверь, а потом для верности еще и постучали. Я бросилась открывать. Пришел Павел Петрович с женой и Семеном Ивановичем. Врач добродушно поинтересовался моим здоровьем, и пошел заниматься шашлыком с мужчинами, ворча на ходу:

– Что эти полосатые кошки-переростки смыслят в настоящем мясе!

Семен Иванович, заискивающе заглядывая мне в глаза, поинтересовался:

– Мария, вы не уделите мне пару минут своего времени. Я обещаю больше не расстраивать вас. Вам теперь это вредно.

Мне не очень хотелось общаться с рыжим интриганом, я с опаской посматривала в сторону Олега, но все-таки кивнула. Мне почему-то вспомнилась лиса с Ольхона и нестерпимо захотелось рассказать Семену о ней.

– Мария, простите меня за мое недостойное поведение. Я думаю, Олег и Дина уже успели рассказать вам, что это была необходимость. Я считаю вашего мужа одним из самых талантливых оперативников и самым достойным оборотнем из всех, кого я знаю.

Мне показалось, что это неприкрытая лесть, но все равно слышать ее было приятно. Мой муж лучший, я всегда это знала.

– Я прощаю вас, Семен, – ответила я лису, и даже мне показалось, что в голосе моем было слишком много меда, говорить строго или надменно у меня не получилось, – но надеюсь, вы выполните свое обещание и больше не будете нас беспокоить.

Семен тут же осчастливил меня своей невероятно радушной улыбкой:

– Я всегда держу слово, Мария. Хорошо, что мы не стали врагами. Для меня было бы ударом, если бы такая красивая женщина ненавидела меня.

– Хватит мне льстить, Семен, – нахмурилась я. У меня складывалось ощущение, что каждым своим словом он пытается заманить меня в ловушку. Все-таки скользкий он тип.

– Что вы, Маш, я абсолютно искренен с вами. А вашему мужу завидую. Мне сто пятьдесят, а я так и не встретил единственную. Я одинок и последнюю сотню лет работаю круглыми сутками, чтобы заглушить ноющую тоску внутри себя. Через десять лет я начну дряхлеть, поэтому я с удовольствием уже сейчас навсегда соединился бы со своим зверем, но нужно для начала найти достойного приемника и передать ему дела.

Я слушала лиса и чувствовала его боль. Он действительно был одинок и несчастен. Меня, беременную замужнюю женщину, это расстраивало, я хотела, чтобы все вокруг были такими же счастливыми, как и я.

– Семен, а что значит, соединиться со зверем?

– Все время забываю, что вы человек и еще многого о нас не знаете. Некоторые из нас, когда решают уйти из жизни, оборачиваются в своего зверя и уходят в лес. И больше уже не возвращаются. Жизнь животных короче и опаснее, зато лишние мысли не беспокоят, только инстинкты.

– И вы хотите сделать так же? – ужаснулась я.

– Это быстрая и легкая смерть, Маш, – грустно улыбнулся мне Семен. И я решилась.

– Знаете, Семен, когда мы были с мужем на Байкале, мне дважды мерещилась рыжая лиса, а в последний день она обернулась женщиной, помахала и подмигнула мне. Олег ее не видел, но я уверена, что мне это не привиделось. Прежде чем соединяться со зверем, посетите Ольхон.

Семен несколько долгих секунд смотрел на меня совершенно серьезно, а потом поцеловал руку, прошептав:

– Благодарю, Маша, что поделились со мной этим видением.

Тут к нам подошел Олег, он давно заметил, что мы беседуем, и периодически бросал в нашу сторону недовольные взгляды. Я тут же обняла мужа и прижалась к его горячему боку, демонстрируя, что ему совершенно не о чем беспокоится.

– Семен, у тебя не было проблем из-за Дины? – спросил он.

– Нет, мне даже выдали награду за честный и ответственный труд, – усмехнулся лис.

– А ты знаешь, что Дина может оказаться двоюродной сестрой Маши?

Лицо Семена нужно было видеть. Оборотень явно привык все контролировать и знать больше всех, а тут его явно переплюнули. Мы с Олегом рассказали про наши подозрения и тесты ДНК.

– Если родство подтвердится, ты сможешь помочь найти его? – спросил Олег.

Лис задумчиво погладил свой острый подбородок и кивнул:

– Будет сложно, он, как я понимаю, человек, но думаю, у меня получится.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я Семену.

Мужчины отошли, чтобы выяснить у Дины все подробности, какие она знает про дядю. Я осталась стоять одна. Ко мне подошла Лида с мамой и загадочным шепотом спросили:

– А вы уже придумали имя?

Я удивленно уставилась на новых родственников. К стыду своему я даже ни разу не подумала, что нужно начинать выбирать имя.

– Нет, мы даже не начинали. Пока ведь неизвестно кто это, мальчик или девочка…

– У меня до последнего Вася закрывался, мы узнали, что он мальчик только по факту. Поэтому придумали универсальное имя. Оказался бы девочкой, назвали бы Василисой, – найдя глазами старшего сына, поделилась Лида.

– А у меня Нина пряталась. Но мое чутье сразу подсказало, что это девочка! – заметила свекровь.

– У тебя есть почти девять месяцев, чтобы убедить Олега, что лучшее имя для его первенца это Сигизмунд! Не упусти момент! – смеясь, заметила Лида.

Мысленно я признала ее правоту. Шурку назвал ее отец. У меня даже не спросили. Мне сразу было сказано, что мы в любом случае ждем Александра. Теперь у меня появился шанс назвать собственного ребенка так, как хочется мне. Я посмотрела на Олега и поняла, что для меня важно и его мнение. Перебирать имена и примерять их нашему малышу – это процесс, который доставит мне удовольствие, даже если мы с мужем будем иногда спорить.

Вокруг было много людей, и все они теперь моя семья. Шумные, энергичные, заботливые и капризные, все они стали моей жизнью. Я обвела взглядом зал, кухню, террасу, чувствуя, что слезы снова пытаются пролиться на мои замерзшие щеки. Шурка с Васей возле раковины о чем-то спорили, но в их глазах были искорки веселья, значит просто дурачатся. Рядом с островом стояли немного грустные Нина и Федя, в этом царстве истинных пар они явно чувствовали себя  одиноко. Олег и Семен с серьезными лицами разговаривали с Диной, которую не выпускал из объятий Игорь. Лис что-то записал в маленькую черную книжечку, которую бережно убрал в задний карман черных джинсов. Видеть его в столь простой одежде было непривычно. На приеме у мэра он был в сером строгом костюме.

Олега громко позвал Владимир, который царствовал у мангала, муж энергично помахал ему и направился на улицу, по пути подмигнув мне. А Семен подошел к Нине и Феде и стал о чем-то вкрадчиво им рассказывать.

«Горбатого могила исправит», – покачав головой, подумала я.

Мой увлажнившийся взгляд перехватила Лида, она улыбнулась мне тепло и понимающе. Конечно, ведь она тоже любила всех этих оборотней, они тоже были частью ее жизни, но даже она не могла понять меня. Ведь у меня фактически никогда не было семьи, а теперь есть муж, зять, дочь меня любит, у меня скоро родится еще один ребенок и, наконец, возможно я скоро познакомлюсь с отцом. Пусть ему это будет не интересно, но зато у меня появится двоюродная сестра.

Слезы все же заструились по моим щекам, но это были слезы радости.