Глава восемнадцатая

– Кайли? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? – спросил Риг, первым придя в себя от неожиданного визита.

– Прошу прощения за то, что явилась без предупреждения, но я просто не смогла остаться в стороне. Микелла, дорогая, это невероятная новость. – Молодая женщина подошла ближе, бережно беря её за руки и искренне улыбаясь. – Если бы я… мы все знали, что тебе пришлось пережить тогда. Но это уже неважно. Самое главное, что вы нашли друг друга. Это настоящее чудо. Спустя столько лет. Невероятно.

Микелла мягко улыбнулась в ответ, а я еще больше насторожилась. Что она здесь делает? Зачем явилась? Как узнала? Сомневаюсь, что хранительница сразу всем рассказала о том, что нашла дочь.

– Здравствуй, Кайли.

От ледяного голоса Элгара я покрылась мурашками с ног до головы. Извернувшись, взглянула на его лицо, которое сейчас больше походило на застывшую маску. Такое же безжизненное и лишённое эмоций. Никогда не видела его таким.

И причина такого состояния была в этой брюнетке.

Сразу вспомнила, что он добивался её расположения, но проиграл лучшему другу. И если раньше эта информация воспринималась как нечто обычное, то сейчас всё было по-другому.

Логическая цепочка в одно мгновение выстроилась в голове. Он хотел на ней жениться, значит, это было серьёзно, значит, что-то чувствовал. К ней! К этой красивой женщине. Что-то, что до сих пор бьёт по самолюбию, превращая Форра в живую статую.

И, кажется, в этот момент я ощутила нечто вроде ревности. Странное, непонятное чувство и страшно непривычное.

Вот как я должна поступить? Вцепиться ей в волосы? Показать язык и сказать, что она глупая курица, которая упустила такого мужчину?

Разумеется, ничего такого я не делала. Просто замерла, настороженно наблюдая за происходящим, отслеживая каждый жест, реплику, интонацию.

– Форр, – тускло улыбнулась ему Кайли, стрельнув глазками. – И ты здесь.

– А где мне еще быть?

Горячие ладони легли мне на живот, привлекая к себе, и я с радостью подалась назад, наслаждаясь обволакивающим теплом.

– Я рядом со своей тайрифи, – продолжил он совершенно безэмоциональным тоном.

– Да, конечно, – растерянно отозвалась Кайла, чуть отступая, и неловко улыбнулась. – Ох, какой кошмар. Я вам, наверное, помешала.

– Мы всегда рады тебя видеть, ты же знаешь, – вставил Риг, наблюдая за племянницей.

– Спасибо, но всё равно мне стоило предупредить. Прошу простить меня. Это просто такая невероятная новость. А мальчишки знают? Они здесь?

И вроде искренне говорит, а я никак не могла отделаться от неприятного чувства подозрения и фальши. Неужели всему виной ревность? А ведь она даже не спросила, как меня зовут. И сама не представилась. И, честно говоря, в мою сторону почти не глядела. Странно это.

– Нет, – произнесла Микелла. – Мы решили пока ничего им не говорить. И провести встречу в узком кругу.

Я бы поняла эту фразу как намёк и тут же распрощалась, но брюнетка явно отказывалась принимать это, продолжая болтать.

– Замечательная мысль и верное решение. Ох, вы так похожи! – всплеснула она руками, впервые за всё время взглянув на меня. И то бегло, словно украдкой. – Просто удивительно. Когда Барг рассказал, я не сразу поверила. А теперь вижу: действительно похожи.

Барг? А вот это уже интересно.

Элгар тоже напрягся, еще теснее прижимая к себе. И моя подозрительность повысилась еще на пару пунктов.

– Но как ты узнала? – задал Риг самый главный вопрос, который всё это время мучил меня.

Действительно, как?

Она на мгновение застыла, поворачиваясь к дяде. Улыбка на губах померкла.

– От Барга, буквально час назад. А ему сообщили в сейме. А что? Это какая-то тайна?

Её растерянность была такой натуральной, что мне даже стало немного неловко. И чего я на неё взъелась?

– Не подскажешь, где я могу привести себя в порядок и немного передохнуть? – шепнула я на ухо Форру, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Пусть они тут сами разбираются с родственницей, а мне как раз нужна небольшая передышка.

– Здесь внизу гостевая спальня. Я провожу.

Мы свернули за угол коридора, и Элгар тут же прижал меня к стене, запечатлев на губах болезненный поцелуй.

– Надо было тебя спрятать, – выдохнул Форр мне в губы, и я улыбнулась.

– А что мешает сделать это сейчас?

– Скоро, – пообещал он. – Вторая дверь справа. Мне надо переброситься парой слов с Ригом.

– Что-то случилось?

– Это по поводу восстаний. Не обманывайся на его улыбку и хорошие манеры. Он один из самых опасных и хитрых разведчиков. Его группа считается одной из лучших.

Этого стоило ожидать. Наверное, только лучший смог бы найти лабораторию двадцать четыре года назад. Найти и спасти Микеллу.

– Хорошо. Я буду здесь.

– Микелла выпроводит Тайлу и придёт.

Очень на это надеюсь.

– Я буду ждать тебя здесь.

Но кто бы мог подумать, что брюнетка увяжется следом. Не сразу, конечно. Но прошло минут пять, как дверь открылась и она вошла. Я ждала Элгара или Микеллу, но уж точно не её.

– Я так тебе сочувствую, – произнесла она, застыв в проёме и наблюдая за мной.

– Не стоит, – сдержанно отозвалась я.

– Прости, я забыла представиться. Я Кайли Аррат, племянница Рига. А ты София Трэкот.

– Совершенно верно, – ответила я, закидывая ногу на ногу.

– Разрешишь присесть?

– Это не мой дом. Запретить я точно не могу.

А жаль.

И где Элгар? Как он мог позволить ей прийти сюда? А с другой стороны, как он мог ей отказать? Не стал бы дрейг кричать, держать её за руки и угрожать. Тем более находясь в чужом доме. Кажется, я совсем запуталась и испугалась зря. Что она может мне сделать, да еще в доме Дирренов? Это было бы величайшей глупостью.

– Знаешь, ты права, – присаживаясь рядом на диван, произнесла молодая женщина. – Неприятности остались позади. Теперь всё будет иначе. Теперь Микелла избавит тебя от этого жуткого союза.

– Какого союза?

– Элгар Форр, – пояснила Кайли и добавила: – Он же настоящий монстр.

Надо же, какое интересное сравнение она выбрала, совсем как и я когда-то.

– И почему же он монстр?

Наверное, она ожидала от меня совсем другой реакции. Возможно, думала, что я брошусь к ней на грудь с криком: «Спаси меня, несчастную!»

Поэтому и ответа у брюнетки сразу не нашлось.

– Не надо скрываться и прятаться от меня. Поверь, я знаю, что говорю. Я была на твоём месте. Форр же был лучшим на выпуске. Он и Барг. Они всё время соревновались. Во всём.

И за её сердце тоже.

Эта неозвученная фраза так и повисла в воздухе.

– Сначала я склонялась в сторону Форра. Весь такой таинственный, холодный, неприступный. – Тайла тихонечко вздохнула. – Девушек привлекают такие мужчины. Им кажется, что за глыбой льда скрывается настоящий пожар страстей.

– И что же? – поинтересовалась у неё.

– А ничего. Нет там ничего. Я понимаю, ты надеешься, что сможешь растормошить его, это невозможно.

– Правда?

Кажется, издёвку мне сдержать не удалось.

– Ох, я понимаю. Вы вместе. Сколько?

Десять дней и ночей.

– Немного, – уклончиво произнесла я.

– А мы встречались более полугода. Пока я, наконец, не открыла глаза и не поняла, что именно собой представляет Элгар Форр.

Мне даже стало её жаль. Всего капельку и на секундочку. А с другой стороны, совсем не жаль. Упустила своё счастье, не смогла понять, какой дрейг на самом деле, и я просвещать её точно не собиралась.

Холодный? Неприступный? Равнодушный?

Нет. С другими, возможно, но не со мной. Тело помнило его ласки, поцелуи, шепот, от которых кружилась голова. Я не забыла его улыбку и взгляды, повышающие градус крови в несколько раз.

Плевать, каким он был с другими. Гораздо важнее, каким он был, есть и будет со мной.

– Я хочу тебе помочь, – мягко произнесла Кайли, осторожно коснувшись моего запястья.

И словно иголкой кольнуло.

Совсем незаметно, но неожиданно неприятно.

Что за ерунда?

Я отдёрнула руку, пряча за спиной, и даже немного отсела.

– Помочь? Чем же? – спросила у неё, а сама прислушивалась к состоянию.

Не болит ли чего? Нет ли жара? Или еще каких-нибудь неприятных и неожиданных симптомов.

Но нет. Всё было как всегда.

– Я знаю, Форр задурил тебе голову, запугал, обманул, внушая, что уйти от него ты не сможешь. Но это неправда. Да, ты тайрифи и тебе нужен дрейг, как проводник и связь с Дэрриумом, но это не обязательно должен быть он, – всё так же мягко говорила она, чуть подаваясь вперёд.

Слишком близко.

Я вскочила с дивана и отошла к стене, скрестив руки на груди.

– И кто же, например? Уж не Барг Аррат?

Удар достиг цели, хотя я и не планировала. Просто хотелось достучаться, разбить эту сладкую мордашку, узнать, что же кроется за ласковыми речами.

Удалось.

Маска треснула, приоткрывая то, что пряталось за ней. Всего на долю секунды, но я успела отследить, как яростью вспыхнули глаза, как окаменели и заострились черты лица, утратив свою миловидность, и крохотные рыжие чешуйки выступили на щеке.

Но в себя она пришла быстро, снова став милой, доброй и понимающей.

А у меня неожиданно разболелась голова. Так сильно, что я покачнулась, хватаясь за край комода.

Да что такое?!

– Нет, – продолжала сладко вещать Кайли. – Это не обязательно должен быть мужчина. Я про Зейну, сестру Барга. Очаровательная девушка. Умница, красавица, а самое главное, она член семьи. Уж куда лучше этого Форра.

Её голос воспринимался как жужжание. Навязчивое, противное. Так и хотелось взмахнуть рукой, чтобы отогнать её как мелкую мушку.

– Семья на Дэрриуме – это самое главное. Поддержка, сила… власть. Мы всегда вместе, всегда готовы прийти на помощь, поддержать. Надо лишь позвать.

Позвать? Да, это так легко. Просто позвать, попросить о помощи… Вот только она мне не нужна! И вообще, откуда эти непонятные мысли?

– Это когда-то семья Форр была известна и многочисленна. Ужасная трагедия унесла жизни практически всех. Остался лишь Ирриг Форр, но так и не смог пережить эту трагедию. Ты захочешь связать свою жизнь с сумасшедшим?

– Элгар не сумасшедший, – возразила тихо.

А сама, зажмурившись, тёрла ноющие, вспыхивающие болью виски.

– Ты же ничего не знаешь о нём.

Она снова до меня дотронулась.

Но в этот раз боли не было. Тепло и усилившееся жужжание в голове.

– Спасибо, приму к сведению, – отшатываясь назад и врезаясь спиной в стену, отозвалась я.

– Что с тобой? – В голосе Кайли явно слышалась тревога. – Тебе плохо?

Плохо? Да, мне плохо! Мне плохо, и я никак не могу понять причины.

– Элгар!

Грохот хлопнувшей двери.

– Софи!

Он рядом. Я, всё так же крепко зажмурившись, утыкаюсь в него, обнимаю, держусь из последних сил.

– Что с тобой? Софи! Что ты с ней сделала?

Последний вопрос задан не мне, но таким тоном, что задрожала еще сильнее, цепляясь за дрейга.

– Ничего! Ничего я не делала. Это ты! Это всё ты! Что ты с ней сделал!?

– Что здесь происходит?

Это Риг явился, услышав шум.

– София! – послышался вдалеке взволнованный голос Микеллы.

– Софи, Софи! – Элгар обхватывает моё лицо руками, заставляя задрать голову. – Что с тобой?

– Голова, – простонала я, морщась от звука собственного голоса. – Болит.

– Вы только посмотрите, что он с ней сделал! – снова закричала Кайли. – Он же убивает её!

Убивает? Не знаю, но больно. И разве это Элгар виноват? Нет, неправда.

Мне хотелось возразить, но сил не было. Они все ушли на то, чтобы держаться на ногах.

– Отойди!

Снова Риг.

При мысли, что Форр сейчас уйдет, исчезнет, мне стало страшно. Из последних сил прижалась к нему, прошептав:

– Уведи меня отсюда…

– Ей нужен врач! Немедленно! – требовала Тайла.

– Форр, отпусти её! – приказал старший дрейг.

– Элгар, Софи нужна помощь!

Ноги уже не слушались, и мужчина подхватил меня на руки, бережно прижимая к себе. Какофония звуков, боль в висках – всё смешалось, унося меня за грань сознания.

– Только не отпускай, – успела пробормотать я, прежде чем потерять сознание.

Не знаю, снилось ли мне что-нибудь или нет.

Ничего не помню.

Просто пустота.

Я нырнула в неё, стремясь избавиться от жуткой головной боли, и вынырнула какое-то время спустя. Уставшая, измученная, но живая.

Элгар был рядом.

Дрейг развалился в кресле, закинув ноги на низкий туалетный столик, скрестив руки на груди и безотрывно смотря в стену напротив. Не знаю, о чём он думал, но взгляд его ничего хорошего не обещал.

В комнате, надо сказать, совершенно незнакомой, было темно, лишь в углу горел небольшой светильник в виде шара, создавая причудливые тени на стене.

Скосив глаза, я изучала профиль мужчины, отмечая тёмные круги под глазами, заострившиеся черты лица, щетину, которая, как мне кажется, немного увеличилась.

Но долго разглядывать его не получилось.

Всего пара секунд, и Форр повернулся, пронзая потемневшим взглядом изумрудных глаз, который я так и не смогла прочитать.

– Привет, – слабо улыбнулась я, повернув голову.

Элгар скинул ноги с тумбочки и выпрямился, подаваясь ко мне. Нашел ладошку и грел её своими горячими руками.

– Привет.

Голос хриплый и словно чужой, но в то же время такой привычный и родной.

– Где мы?

– У Дирренов.

– Что со мной случилось?

– Судя по всему, ты так отреагировала на чужеродное воздействие.

Как красиво сказано, и не подумаешь, что это банальная попытка покопаться в моих мозгах.

– Какое воздействие? Чьё?

Глупый вопрос. Я ведь и так знала правду. Но поинтересоваться стоило, вдруг у него другая информация.

– А вот в этом придётся разобраться. В этот самый момент экстренно созванный сейм убеждают, что это моё, – произнёс Элгар, в упор смотря на меня.

– И почему ты здесь, а не там? Почему не доказываешь, что это ложь?

Кажется, в глубине его глаз промелькнуло облегчение и напряжение спало.

– Потому что мне гораздо важнее находиться здесь, с тобой. Ты мне веришь, Софи? – спросил Форр, поднося мои руки к своим губам и нежно целуя.

Неужели он не видит? Конечно, верю.

– Это Кайли. Это она, я почувствовала. И еще эти странные разговоры. Она пыталась убедить меня отказаться от тебя и принять предложение Аррата.

– Логично, – кивнул Элгар, поглаживая мои пальцы. – Вот только Кайли не обладает такими способностями. Честно говоря, никто не обладает. Мы не умеем принуждать и гипнотизировать людей, заставляя их действовать по собственному желанию. Но некоторые могут направлять. Это как подсказка, совет или мысль, которая всё время будет кружить в голове жертвы. Но Кайли такого делать не может, не хватает сил и способностей. А я могу.

И снова посмотрел, ожидая реакции на свои слова.

– Это не ты. Я знаю.

Я даже мысленно не усомнилась в сказанном, ни на секунду. И это не слепая преданность, а уверенность, которая шла от самого сердца.

– Ты не понимаешь, я почувствовала, – снова повторила я. – Когда она меня коснулась. Это был как укол, как статическое электричество.

– Может, это оно и было. Принуждение так не действует. Никакой физической реакции на воздействие, только эмоциональная.

– Не знаю. Но это было не просто так. Я уверена. Как Кайли вообще оказалась в комнате? – спросила у него и приподнялась, пытаясь принять более удобное положение.

Силы постепенно возвращались, и оцепенение, сковавшее мышцы, начало проходить.

Элгар тут же подался вперёд, помогая сесть и откинуться на мягкие подушки.

– Это Микелла, – пояснил Форр. – Пока мы с Ригом обсуждали проблемы в кабинете, она решила отправить вместо себя Кайли.

– Зачем?

– Та убедила её, что сможет поговорить с тобой чисто по-женски. Узнать про наши отношения, переубедить.

– Издеваешься? – нахмурилась я.

Это просто в голове не укладывалось.

– Моя вина, расслабился. Но я никак не мог подумать, что так получится, что Микелла позволит кому-то общаться с тобой. Был уверен, что она будет использовать любую возможность поговорить, а вышло иначе. Кайли убедила, что ты волнуешься, боишься хранительницу, подсознательно строишь стены, а с ней сможешь побеседовать. Ведь делить вам нечего.

– И хранительница повелась на такое? – с сомнением переспросила я.

– Как бы странно это ни звучало, но да. Возможно, причина тому нервы, волнение, бессонная ночь, но она согласилась. Ведь напряжение между вами было.

– Как ему не быть в сложившейся ситуации. А ты не подумал, что Микелле помогли согласиться? – вставила я.

– Пойти против хранительницы? Надо обладать очень большой смелостью и силой, а Кайли ни тем, ни другим не обладает.

Это я уже слышала. Она не обладает, не может, а странностей с каждой минутой всё больше.

– И всё опять указывает на тебя? – спросила тихо.

– Получается, что так. Но даже будь это воздействие, ты не должна была так реагировать, – продолжил мужчина. – Ты могла поддаться и склониться к нужному решению или, наоборот, воспротивиться, и давление бы ни к чему не привело. Всё зависит от степени воздействия и эмоциональной силы жертвы. Но ты точно не должна была мучиться от головной боли и терять сознание.

– Ты когда-нибудь применял это на мне?

– Нет, – спокойно отозвался дрейг. – Даже когда ты подписывала договор. Предпочитаю честную игру. Ты сама должна была принять это решение. Чтобы никто потом не решил его оспорить. И мне нужна была ты, а не кукла.

Я кивнула и снова вернулась к прерванной теме:

– Может, это что-то другое?

– Не знаю. Врач ничего не нашел.

Надо же, меня уже и врач осмотрел, диагноз поставил. Я опять всё проспала.

– Сколько я была без сознания? – бросив взгляд на зашторенное окно, спросила у дрейга.

– Пятнадцать часов. Сейчас ночь.

– Одиннадцатая ночь, – медленно проговорила я, поворачиваясь к нему.

– Ты считаешь?

– Привычка. И что теперь будет? Ты говорил, что сейм сейчас совещается. Что они хотят?

– Обвинить меня в нарушении закона о тайрифи и принудительно заставить отказаться от тебя, – спокойно отозвался мужчина.

– И ты… откажешься? – запинаясь, спросила я, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Ты этого хочешь?

– Нет.

– Вот и отлично. В любом случае я бы не дал тебе шанса сбежать. Пришлось бы переубеждать, приводить доводы. А я могу быть очень убедительным.

И одним из таких доводов была Айрин.

– Но ты так… спокоен. Я знаю, что ты уже нарушил из-за меня ряд правил. Это ведь еще больше осложнит ситуацию.

– Откуда ты знаешь? – откидываясь на спинку кресла, спросил Элгар.

– Микелла сказала, – не стала лгать я.

– Она, кстати, требует, чтобы я отступился и принял решение сейма. Произошедшее убедило хранительницу, что мне стоит исчезнуть из твоей жизни.

Ну вот. Не успела обзавестись матерью, а она уже вмешивается в мои отношения.

– Значит, все против нас, – подытожила я.

– Мне нравится, как ты это сказала, – мягко улыбнулся дрейг. – Но да, ты права. Они все уверены, что я медленно уничтожаю тебя, и сделают всё, чтобы разлучить.

– Но это же неправда.

– К сожалению, большинство думает иначе.

– И тогда почему мы всё еще здесь?

– Врач запретил тебя трогать, пока ты не придёшь в себя.

– Я уже отлично себя чувствую, – отозвалась, откинула одеяло и свесила ноги с кровати. – Уезжаем. Прямо сейчас.

Но Элгар не спешил вставать и бежать отсюда сломя голову, а еще глубже погрузился в кресло, наблюдая за мной.

– Не злись на Микеллу, – произнёс Форр. – Она только недавно тебя нашла и так боится снова потерять. А факты говорят о том, что я злодей, который причиняет тебе боль.

– Лучше бы за своей родственницей присмотрела, – огрызнулась я и вздохнула. – Больше чем уверена, что твой друг приложил к этому руку.

– Доказательств нет.

– Хочу домой, к Айрин.

– Утром, – пообещал он и, встав с кресла, перебрался на кровать, снова беря меня за руку. – Утром мы сядем на корабль и вернёмся домой. После заседания и оглашения вердикта.

– Мне не нравится, как это звучит.

– В любом случае последнее слово будет за тобой. Они не примут решение без твоего согласия.

– Хоть это радует. Они сейчас заседают? Ночью?

– Экстренное заседание. Время суток не имеет значения. И уйти отсюда мы пока не можем. Точнее, я могу, но без тебя.

– Окружили? – усмехнулась я, обводя взглядом комнату, которая в одно мгновение превратилась в тюрьму.

Внутри всё протестующе всколыхнулось. Хотелось сделать что-то этакое. Всем назло. И чтобы удовольствие принесло. Кстати, об удовольствии.

– Тебе сидеть удобно?

– Не жалуюсь, – несколько растерянно произнёс Элгар, подозрительно на меня уставившись.

– А у меня удобнее. И мягче… и теплее, – произнесла я, глядя мужчине прямо в глаза и медленно спуская бретельку платья с плеча. – Почему ты меня не раздел? Между прочим, лежать в платье страшно неудобно. В белье было бы намного лучше. Не поможешь с молнией?

Глаза вспыхнули золотистым цветом в ответ на моё предложение, но сдаваться мужчина не собирался.

– Софи, ты едва не погибла. Тебе отдыхать надо.

– Не преувеличивай. Я замечательно себя чувствую. Если сегодня наша последняя ночь, то я хочу провести её с пользой.

– Не говори так, – сразу же нахмурился Элгар.

– Поцелуй меня, – потребовала я, хватая его за воротник рубашки и привлекая к себе. Всё ближе и ближе. – Поцелуй так, как можешь только ты. Знаешь, Кайли мне рассказывала, какой ты холодный, скучный. И знаешь что?

– Что?

– Она непроходимая дура.

Пальцы погрузились в его волосы в тот момент, когда наши губы встретились.

Он сопротивлялся совсем немного. Пару секунд, чтобы с тихим рыком прижать к себе, заваливая на кровать и нависая сверху.

– Ты что творишь? – шепнул, оторвавшись на мгновение.

– Сам хотел, чтобы я открылась, чтобы чувствовала, – сказала в ответ.

Одна только мысль, что нам, возможно, придётся расстаться, была равносильна муке. И пусть это казалось ненормальным и больше походило на помешательство, мне плевать. Я хотела его. Всем сердцем. Его и только его.

– Сумасшедшая, – выдохнул Элгар, прикусывая мочку.

Жалобно скрипело платье, которое мы общими усилиями стаскивали с меня. Трещала ткань белья, разорванного в клочья, громко стонали кнопки, которые я рвала на его рубашке, пытаясь добраться до горячей кожи.

И всё это – не переставая целовать, кусать и даже царапать.

Остановиться так сложно, почти невозможно.

Я тянулась к нему, едва дыша, всхлипывая и моля не останавливаться. Но дрейг не торопился.

Рывок и смена позиции. Он заставил меня встать на колени, опираясь руками о мягкий матрас, прогнуть спину, выгибаясь, словно кошка.

Элгар крепко держит мои бёдра, лишая даже малейшей возможности дёрнуться или сбежать. Как будто я собиралась, узел желания уже сжался. Мужчина придвинулся ближе и слегка потёрся, давая ощутить всю силу его возбуждения.

– Элгар, – простонала, почувствовав, как его пальцы скользнули к лону, находя сосредоточение желания.

Ему понадобилась всего пара движений, чтобы я взорвалась от накрывшего с головой наслаждения, задрожала, до хруста сжимая в руках простыни, до крови кусая губы.

Дрожь разрядки еще не утихла, сердце билось как сумасшедшее, но мне всё равно было мало. Не так. Хочу его всего. До упора. Хочу вместе.

И Форр вновь прочитал мои мысли, толкаясь бёдрами, заполняя собой.

Проникновение неполное и осторожное, но я тут же застонала, подаваясь назад, еще сильнее прогибаясь в спине.

Дрейг даже не думает сдерживаться. Его толчки резкие, порывистые, болезненные. Но как же сладка эта боль. Я прогнулась еще сильнее, простонав, когда мужчина намотал волосы на кулак, притягивая к себе, кусая в плечо.

Недавнее наслаждение кажется жалким пшиком по сравнению с тем взрывом, которого мы достигаем одновременно, падая на смятые простыни.

Разрядка была такой силы, что пришлось заново учиться дышать, слышать, чувствовать и говорить.

Отдышавшись, я повернулась на живот и, опираясь на ладошку, взглянула на дрейга, не в силах сдержать усталой улыбки.

– Кажется, я тебя только что соблазнила.

– Самым наглым образом. Да еще в доме хранительницы.

– Настоящее святотатство, – прыснула я от смеха и добавила уже серьёзнее: – Никогда не думала, что это так…

– Что именно? – спросил он, поворачиваясь на бок.

– Что можно так привязаться к кому-то за несколько дней. Довериться. Мне уже казалось, что я больше не смогу.

– Это только начало. Обещаю. Я сделаю так, что ты никогда не будешь жалеть о принятом решении, – пообещал Элгар.

Но если бы всё было так просто.

Кто мог знать, что буквально через несколько часов я сама откажусь от него.

В дверь постучали около семи утра. Именно постучали, а не ворвались. Всё-таки чувства такта у них хватало.

– Пора? – спросила я, приподнимаясь, и, прижав простынь к груди, с тревогой взглянула на дверь.

– Пора.

Элгар встал первым. Выбрался из кровати, начал собирать одежду с пола и одеваться. Погипнотизировав пару секунд его широкую спину, я поднялась и тоже начала собираться.

С бельем пришлось распрощаться, восстановлению оно не подлежало.

Что ж, надо смириться, что перед великим и могучим сеймом я предстану практически голой.

Форр вновь помог мне застегнуть платье, которое благодаря качественной и дорогой ткани совершенно не измялось, оставаясь довольно презентабельным.

– Ты, главное, верь мне, – шепнул Элгар, прижимаясь к моей спине и целуя в затылок. – Верь несмотря ни на что.

– Об этом мог и не просить, – закрыв глаза, отозвалась я, прижимаясь к его груди и наслаждаясь этой короткой лаской.

У выхода нас терпеливо ждала чета Диррен.

– София…

Микелла сделала ко мне шаг, словно хотела коснуться, но я отвернулась, прячась за Элгаром. Не могла сейчас с ней разговаривать, слишком сильны были злость и недоверие. И, пойдя у эмоций на поводу, я могла наговорить много обидного.

Женщина вздохнула и отступила, не настаивая, но взгляд, который она бросила на Форра, я заметить успела. Свой приговор дрейгу хранительница вынесла. Жаль, я считала Микеллу умной женщиной.

– Сейм ждёт, – произнёс Риг.

На улице нас ждала специальная черная машина, в которую мы быстро сели.

Дорогу я запомнила плохо, да и по сторонам особо не смотрела, всё теснее прижимаясь к Элгару. Страх и тревога всё сильнее окутывали, давя на нервы. Даже тень, незримое присутствие которой я столько времени ощущала, куда-то пропала.

У здания совета нас встречали талмуды. Не мои охранники, а другие, такие же укрытые с ног до головы в чёрные одеяния.

– Добро пожаловать, – произнёс старший, с небольшой стальной брошкой на груди. – Вас ожидают.

Войдя внутрь, мы прошли пропускной контроль и двинулись дальше по широкому коридору, пока не упёрлись в развилку.

– Первый перед высшим сеймом предстанет А'Рэ Форр, – произнёс всё тот же талмуд, разделяя нас на две группы. – Вы будете ожидать вызова в отдельной комнате.

Я даже не успела возразить, как меня утащили в правый коридор, а Элгар повернул налево.

– Подождите, – попыталась вырваться я, но меня уже запихнули в первую же комнату, которая больше походила на допросную.

Стального цвета стены, пол и даже потолок. Длинный стол и два металлических стула. И больше ничего.

Щелкнул замок, и мы с Микеллой остались одни, что восторга тоже не добавляло.

– Ты злишься на меня, – произнесла женщина взволнованно, поднимая на меня печальные голубые глаза.

А я отвернулась в ближайший угол, убрав руки за спину, и промолчала.

– София, ты только недавно узнала правду и не понимаешь происходящее.

Ну вот. Теперь я еще и дура. Хорошее начало.

– Форр привязал тебя.

– Как и все дрейги, – соизволила ответить я, но так и не повернулась.

– Нет, – ободрённая моим ответом, быстро заговорила Микелла. – Не так. Отношения с тайрифи жестко определены и сформулированы. Если бы он выпил тебя, то это одно. Но Форр поступил иначе, он оставил силу и привязал. Принудил тебя к связи, ничего не объяснив, покопался в сознании, превратив в свою покорную игрушку.

«Ну же, Софи… покажи мне эмоции. Покажи мне чувства. Перестань закрываться, стань собой. Откройся…»

Весьма странный способ превращения. Скорее наоборот, дрейг медленно, но упорно заставлял меня жить дальше. Иметь собственное мнение и отстаивать его.

– Этого не было.

– Тебя обследовали…

– Элгар не делал этого! – повысив голос, рыкнула я, стремительно поворачиваясь.

– Ну вот, – печально вздохнула хранительница. – Ты уже кричишь. Не замечаешь симптомов. А ведь я… мы все хотим тебе помочь. Всё для твоего блага.

Какие красивые слова. И такие знакомые. Фил Трэкот когда-то тоже много чего сделал для моего блага. И это едва не убило меня.

– Помочь? Навязав дружбу с Зейной! В этом ваша помощь? Вы поверили Кайле, но отказываетесь доверять мне. Я думала… я думала, что вы другая. А вы такая же, как отец.

Она побледнела и отшатнулась, словно я ударила её. Может, так оно и было. Но не рукой, а словами, задев рану, которая за эти годы так и не затянулась до конца.

– Форр совершил преступление и ответит за него, – упрямо повторила Микелла.

– Это не вам решать.

– Не мне, сейму. И он примет верное решение. Тебя вылечат. И, когда эта болезненная одержимость пройдет, ты поймешь, что мы были правы.

Проклятье! С ней невозможно разговаривать!

– Уйдите! – процедила едва слышно и уже громче потребовала: – Оставьте меня в покое. Я не хочу вас видеть. Лучше бы я никогда этого не знала! Не знала вас. Элгару не стоило привозить меня сюда! Но он это сделал! Сделал, хотя мог скрыть. И вы после этого его обвиняете?

Я видела, как слёзы бегут по её щекам, но сдержаться не могла. Внутри всё кричало от боли и несправедливости.

– Уходите! – снова потребовала я.

– Мы поговорим позже, – выдавила Микелла и вышла, оставив меня одну.

А меня трясло. Так сильно, что словами не передать. Так хотелось схватить стул и швырнуть его в стену. И это было так сильно непохоже на ту прежнюю Софи. Ту амёбу, которая в сложившейся ситуации должна была сжаться и молчать, покорно ожидая результата. И так же покорно его принимая.

Но этого не будет. Я другая! Форр сделал меня другой.

Немного успокоившись, я принялась ходить из угла в угол и думать. Элгар сказал, что моё слово в любом случае будет решающим. Значит, бояться нечего.

Снова зашипела дверь, отъезжая, заставив меня резко обернуться, обидные слова застыли на губах, когда я увидела моего гостя.

– Что вам надо? – не очень вежливо и даже грубо спросила я у Аррата, который спокойно вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

– Здравствуй, София, – безмятежно улыбнулся он, присаживаясь на стул.

Но улыбка никак не вязалась с холодным блеском чёрных глаз, один взгляд которых заставил меня сжаться в предчувствии беды.

Нет, его приход ничего хорошего не обещал.

– Уходите, – выдохнула испуганно.

– Обязательно. Но только после того, как мы с тобой поговорим. Мне с таким трудом удалось пробраться сюда и сделать так, чтобы нам никто не помешал… и нас никто не услышал. У нас не так много времени, София, мои покровители не всесильны, так что давай сразу перейдём к делу.

Я напряглась еще больше, чуть отступая к стене.

– Мне не о чем с вами разговаривать. Вы зря теряете время.

– Ошибаешься, София, есть. У меня для тебя припасено одно очень заманчивое предложение.

– На которое отвечу отказом, – отрывисто перебила его я.

– Я бы не был столь категоричен. Особенно когда дело касается твоей дочери.

Сердце замерло, и я будто сжалась, утратив весь боевой пыл.

Сглотнула и выдохнула:

– При чём здесь Айрин? Что с ней?

– Пока ничего. Пока. Всё будет зависеть только от тебя.

– Вы… вы угрожаете?

Вот так открыто? В здании сейма? Ничего не боясь? Хотя он сам только что сказал, что сделал всё, чтобы нас никто не услышал, но всё равно это было более чем странно.

– Зачем так резко? Никаких угроз. Назовём это предупреждением. Давай я расскажу тебе, что сейчас происходит на закрытом совещании. Элгар Форр обвиняется в превышении силы в отношении тайрифи, незаконной привязке, обмане, подлоге и проведении запрещённого ритуала над человеком.

О, нет! Нет, нет!

– Это неправда!

– Ритуал над человеком был. Незаконный и опасный.

– Он спасал Айрин жизнь.

– Незаконно, – повторил Аррат, усмехаясь. – Договор заключён был. И согласно ему Форр должен был тебя выпить, получить силу и исчезнуть из твоей жизни. Но он не стал. И вместо того, чтобы сообщить о недействительности договора, привязывал тебя к себе, скрывая правду. Лгал, обманывал, залезал в голову.

– Он этого не делал, – холодея от ужаса, заступилась я.

– А больше некому. Факт давления был обнаружен и подтверждён Ригом Дирреном. А он не тот, кто станет лгать и выворачиваться.

– Это вы… вы всё подстроили!

Улыбка, которая сейчас всё больше походила на оскал, расцвела на лице.

– А ты докажи, – пропел мужчина, подаваясь вперёд. – Меня там не было с вами. Кайли… она слишком слаба и неопытна, чтобы вытворять такое. Ей не хватит сил и знаний.

Как же он складно всё рассказывал, только я знала, что это неправда.

– У вас ничего не выйдет.

– Ты интересная девушка, София, – продолжил мужчина, игнорируя мои выпады. – Очень интересная. Тайрифи, дочь не только Фила Трэкота, но и Микеллы. Если бы я знал о такой возможности тогда… всё бы сложилось иначе. Но никто не знал о том, что Микелла потеряла дочь двадцать четыре года назад.

– Элгар знал.

Аррат скривился.

– Форр. Старый друг, вечно на шаг впереди. Это раздражает, София. Сильно раздражает.

– Не понимаю, чего вы добиваетесь, – произнесла я, собирая остатки уверенности. – Подругой вашей сестры я не стану. Заставить меня вы не сможете. Никто не сможет.

Хоть тут их законы на моей стороне.

– Уже понял, но тайрифи Форра ты не останешься.

Я дернулась и замотала головой.

– Нет, у вас не выйдет…

Аррат медленно поднялся. Тёмный, страшный, жуткий. И произнёс:

– Сейчас тебя вызовут, и ты сообщишь сейму о том, что Элгар Форр давил на тебя, шантажировал и принуждал к сексуальным отношениям.

– Вы сошли с ума! – в ужасе прошептала я, пошатнувшись и едва удержавшись на ногах.

– Ты прилюдно обвинишь его в моральном истязании и потребуешь расторжения навязанного союза.

– Нет!

– Если тебе дорога дочь, то так и сделаешь.

– Почему я должна вам верить? Почему должна сомневаться в безопасности Айрин? С ней сейчас Тай… он защит.

Дрейг протянул мне крохотную палочку планшета. Нажав кнопку, я активировала голограмму, которая засияла мягким голубым светом.

Айрин. Камера снимает так, словно она находится у кого-то на груди… или в груди. Звука нет. Но я вижу свою малышку, которая смеётся, хохочет, протягивает на камеру игрушку. Следующая картинка, и она с аппетитом лопает десерт, размахивая крохотной ложкой. Смеётся. Корчит в камеру рожицы.

– Надеюсь, это убедит тебя в правдивости моих слов. Если я могу достать это видео, то с такой же лёгкостью у меня получится добраться до неё. Много времени не понадобится, всего одна инъекция, и её уже не вернуть.

– Я расскажу о ваших угрозах… расскажу обо всём, – прошептала я.

Экран мигнул и погас, став бесполезной пластиковой палочкой в моих руках.

– И она умрёт. Сразу.

– И вы тоже! – выкрикнула в ответ, задыхаясь от ужаса.

– Возможно. Будет суд, рассмотрение. Моё слово против твоего. Как думаешь, это всё сможет вернуть тебе дочь?

Одна только мысль об этом вызывала ужас и панику.

– Вы этого не сделаете.

– Хочешь проверить? – склонив голову набок, спросил дрейг, чёрной тенью возвышаясь надо мной.

Доводов не было. Ничего не было.

– Зачем? – прохрипела едва слышно я. – Зачем вам всё это? Ради чего? Я же никогда не стану вашей! Никогда!

– Жаль, конечно, но я уже сказал тебе, что ты не достанешься Форру.

– За что вы его так ненавидите? – со слезами на глазах спросила у него.

– Ненавижу? О нет, это просто игра. Которую начали давным-давно. И я собираюсь выиграть. Любыми средствами.

Игра? Моя жизнь и жизнь Айрин всего лишь игра?

– Мне жаль, что так выходит. Ты всего лишь средство, София. Никаких личных претензий.

– Айрин не сможет без Элгара, – попыталась возразить, вспомнив последний довод. – Фактически она его дочь.

– Сможет. Сейм расторгнет эту связь. Так же, как и вашу с ним. Будет сложно, трудно, но она справится. Истинная дочь своей матери. У сейма есть специальное средство, которым они воспользуются.

– И что дальше? Что это даст? Элгар не отступит. Он узнает…

– Элгар Форр за совершенные преступления против закона будет разжалован и сослан. Навсегда. Титул А'Рэ перейдёт ко мне, и игра будет завершена.

– Вы сошли с ума, – едва слышно вновь повторила я.

– О нет, я просто всегда получаю то, что хочу. Итак, твой ответ, София. Айрин или Элгар? Кто тебе дорог больше? Учти, что её жизнь полностью зависит от твоей речи в сейме. Надумаешь хитрить – она умрёт. Скажешь кому хоть слово или намекнёшь – она умрёт. Выдашь меня – она умрёт. Если через пять минут я не выйду на связь – она умрёт. Захочешь обмануть – она умрёт. И это не просто слова. У меня есть возможность сделать это до того, как ты произнесёшь последнее слово.

Шансов нет. Спасения нет.

– Будьте вы прокляты, – простонала в бессильной ярости.

– Решай же. Время. Осталось менее пяти минут.

Дверь снова с шипением открылась, и на пороге возник Диррен.

– Барг? – нахмурившись, переспросил мужчина. – Что ты здесь делаешь? Что здесь вообще происходит? София, что с тобой?

– Ничего, – глядя в чёрные, как ночь, глаза Аррата, глухо отозвалась я.

– Обычный разговор, – улыбнулся тот самодовольно, но взгляд предупреждал. – Хотел поддержать девушку, объяснить всю ситуацию. С позволения А'Рэ Оррэу. Но я уже ухожу. Диррен внимательно нас осмотрел, явно подозревая неладное, а потом произнёс:

– Сейм вызывает тебя, Софи. Пора.

Прости меня, Элгар. Прости… Но ради спасения Айрин я сделаю всё.

Зал для совещания был круглой формы и не такой большой по диаметру, как могло показаться. Зато очень высокий. Для того чтобы разглядеть потолок, мне пришлось задрать голову вверх и присмотреться.

Плитка из дорогого тёмного камня под ногами, который чутко отзывался на каждый шаг, эхом прокатываясь по помещению.

Темнота, и прямо впереди в мягких лучах лунного света – ровные ярусы рядами, в которых восседали все представители сейма. Кто-то присутствовал лично, это приблизительно одна треть всех членов, а кто-то в виде голограммы. Как, например, чуть выступающий впереди образ хмурого седого мужчины, который расположился в высоком кресле за сотни тысяч километров отсюда, проецируя здесь свой образ. Лица не разобрать, но сердце отчего-то дрогнуло. Скорее всего, это должность председателя или главы.

Никогда не задумывалась над тем, есть ли кто-то самый главный в сейме, как оказалось, зря.

Всего этих высших дрейгов было около четырёх десятков. Может, и больше, но разобрать и тем более сосчитать сложно. Голограммы мерцали и искрили, отчего начинали слезиться глаза. Да и не хотелось мне куда-то смотреть. Все мысли сейчас были заняты другим: как найти в себе силы и солгать… как найти в себе силы и предать…

Сзади и по бокам были ровные ярусы рядов для остальных зрителей, которых, судя по шепоту, пролетающему над залом, было довольно много.

Элгар стоял с левой стороны. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, гордый профиль и уверенность. Сердце привычно замерло и застучало сильно-сильно.

Стоило мне войти в сопровождении талмудов, как он медленно обернулся, лаская изумрудным взглядом, поддерживая, обещая.

Прости меня… прости…

Больше всего мне хотелось подойти к нему, рассказать правду, ткнуть на Аррата и… Но перед глазами стояло улыбающееся личико Айрин.

– Ваше имя? – холодным тоном задал свой вопрос мужчина-секретарь, который сидел на самом первом ярусе, стоило мне занять своё место на специальном постаменте, расположенном параллельно Форру.

– София Трэкот.

– Кем вам приходится Фил Трэкот?

– Отец, – так же тихо отозвалась, изучая пол под своими ногами.

И шепоток, который сейчас больше походил на гул, снова пронесся по залу. Да, это имя здесь знали и ненавидели.

– Ваша мать?

А вот здесь была заминка.

– Илли Трэкот, официально. Женщина, которая меня родила, Микелла Диррен, – медленно ответила я и добавила: – О родстве мы узнали только вчера.

– Результат анализа ДНК у вас на мониторах, – вставил секретарь, обращаясь к молчаливому сейму, и продолжил задавать вопросы. – Вы заключали договор с присутствующим здесь А'Рэ Элгаром Форром?

– Да, – еще тише ответила ему. – Я сама пришла к А'Рэ почти две недели назад и просила спасти мою дочь, а взамен открыла правду о себе и отдала А'Рэ себя в полное распоряжение.

– Это правда, что ваш дар был запечатан вследствие сложной операции?

– Да. Отец позаботился о том, чтобы меня не нашли.

Снова гул, но лица членов беспристрастны и холодны, словно их совершенно не волнует сказанное мной.

Но не всех… Один взгляд я чувствовала особенно чётко и ясно. Он пронзал до дрожи, предупреждал… угрожал.

Так захотелось воспротивиться, рассказать об истинном виновнике происходящего. Я ведь знала, что он здесь, вошёл следом за мной и смотрит, слушает… Готовый в любой момент отдать приказ об убийстве Айрин.

– Вы знали, для чего именно дрейгам нужны тайрифи?

– Нет. А'Рэ до последнего скрывал от меня эту информацию. Да я и не спрашивала. Самым главным для меня было – спасти дочь.

И сейчас тоже.

Самое главное, самое важное.

В груди теплилась надежда, что потом, после заседания я смогу все исправить. Обниму малышку и исправлю, расскажу. Найду способ.

Только… только дадут ли мне это сделать? Аррат вряд ли был столь беспечен, что не просчитал такого поступка. Значит, у него припасён еще один козырь?

– Вчера утром Риг Диррен уловил сильное воздействие на ваше сознание, о чём было немедленно сообщено сейму. Показания и рапорт Рэ Диррена на ваших мониторах, – почтительно вставил секретарь.

– Я знаю, – едва слышно подтвердила я, до боли сжимая кулаки.

Мне придется это сделать.

Сейчас…

– Что вы можете сказать на это, София Трэкот?

«Верь мне… просто верь мне…»

«Твой выбор, Софи. Айрин или Элгар. Кто тебе дороже?»

– Я хочу сделать заявление, – громко произнесла я и подняла голову, изучая главу сейчас, который неожиданно дёрнулся и выпрямился на кресле, внимательно слушая меня. – И попросить у высшего сейма защиты и спасения… Я… – Голос всё-таки сорвался, и я закашлялась, пытаясь восстановить дыхание. – Я обвиняю А'Рэ Элгара Форра в насильственных действиях, обмане, шантаже и принуждении. Все эти дни он… травил меня, мучил и унижал морально, издевался. Он использовал мою любовь к дочери и незнание законов, чтобы привязать к себе. Лишил возможности самой выбрать свою судьбу. Я прошу вас разорвать эту связь! Прошу спасти меня и дочь.

Я знала, что Элгар на меня смотрит. Они все смотрели – жадно, потрясённо, а кто-то ликующе. Но именно его взгляд я чувствовала сильнее всего. Вот только не могла понять, что именно он сейчас выражает.

Ненависть? Или потрясение? А может и то и другое?

Я предала его. Предала нас. Но выбора не было.

Тишина в зале стояла такая, что я слышала стук собственного сердца.

Несколько секунд, а потом зал буквально взорвался от криков и шума.

Глава сейма несколько минут безуспешно пытался навести порядок, а потом слово взяли высшие дрейги. Один за другим:

– Вы знаете закон.

– Девушка просит о помощи.

– Возмутительно!

– Микелла…

– Сильная кровь. Сильная.

– В таких случаях итог один.

– Закон для всех…

– Жаль, перспективный был дрейг.

– Неслыханно…

– Изгнание.

Я не знала, кто произнёс это слово, но внезапно всё снова стихло. Лишь гул шепотков прошелся по залу: «изгнание… позор… изгнание…»

– Тишина в зале! – потребовал глава сейма, поднимаясь. Его изображение пару раз мигнуло, но не погасло, а засияло еще ярче. – Я требую тишины. Все мы знаем закон. Он одинаков для всех. И вины с А'Рэ Элгара Форра я не снимаю. Раз виноват – ответит.

– Мы должны быть беспристрастны, – заметил один из дрейгов, что сидел по правую сторону от главы. Именно его пронзительный взгляд я чувствовала с самого начала. Именно он заставлял меня нервничать. – И в свете сложившихся обстоятельств, думаю, вам, А'Рэ Форр, стоит отказаться от участия в голосовании.

Я удивленно вскинула голову, всматриваясь в лицо главы сейма, пытаясь рассмотреть черты, которые сейчас были расплывчатыми и непонятными.

Форр? Мне не послышалось? Неужели отец? Тот самый?

– Годы моей работы не раз доказали мою беспристрастность и службу высшему закону, Оррэу, – жестко оборвал его глава.

И это имя мне тоже было знакомо. На него ссылался Аррат, объясняясь перед Дирреном.

Осознание было резким и очень болезненным.

– И сейчас не отступлю. Мы все проголосуем за наказание. Но перед этим я внесу своё предложение. Максимальным наказанием для моего сына будет лишение титула и отправка обратно на Дэрриум. А я в ответ сложу полномочия и уйду из сейма. Навсегда.

Сегодня просто день потрясений.

Снова шум, крики, вопросы. Высшие дрейги повскакивали со своих мест, а я смотрела лишь на Оррэу. Он присутствовал на заседании лично, и лицо я разглядеть могла. Как и кривую ухмылку и самодовольный блеск в глазах, который он даже не пытался скрывать.

– Новые выборы.

– И кто же займёт пост временного главы?

– А'Рэ Орреу, – крикнул кто-то с задних рядов, и его выкрик тут же поддержали со всех сторон.

– Оррэу! Оррэу!

– Вот и решили вопрос, – спокойно отозвался отец Элгара, возвращаясь в кресло. – Софии Трэкот и её дочери в кратчайшие сроки дать эликсир. Временными опекунами становится чета Диррен. Надеюсь, все помнят, что после расторжения связи тайрифи не стоит беспокоить полгода? Вы можете быть свободы, госпожа Трэкот. А сейм удаляется на обсуждение приговора. Увести А'Рэ Форра. Все свободны.

Снова шум, крики.

А я продолжала стоять и смотреть перед собой.

Ошиблась. Опять ошиблась. Не поняла, хотя всё лежало на поверхности. Не только я была пешкой в этой игре, но и Элгар и Аррат. Мы все пешки в руках высших дрейгов, сражающихся за вожделенное место главы сейма.

Тайрифи. Сила. Власть. Тщеславная дура. Решила, что всё из-за тебя. Что ты цель этой игры высших.

У Форра была лишь одна слабость – дети. Особенно старший сын, самый молодой дрейг, который сумел получить титул А'Рэ. Добраться до него было так сложно. Хладнокровный и осторожный, он был истинным сыном своего отца, не давая им шанса уничтожить себя. Пока не появилась я.

Мы встретились взглядом с Оррэу, и я прочитала свой приговор в его глазах.

Сбежать мне не дадут, поднять голову и рассказать – тоже. Вот тот козырь, который держал за пазухой Аррат. Вот почему он ничего не боялся.

Высшие дрейги. Будь они прокляты!

Теперь я могла понять масштабы игры и количество участников. То, что казалось непонятным и сложным, стало ясным и чётким. Слуга-предатель, который в любой момент мог вколоть смертельную инъекцию Айрин, если бы я отказалась от сделки. Элгар доверял лишь Таю, а остальные бионики… очередная проверка или техосмотр, и можно внести некоторые изменения в программу, дать команду. Тай не смог бы спасти, не смог бы уследить… достаточно лишь на секунду отвлечься. Он же один…

У нового главы много влиятельных друзей и пособников. Просто так до власти не добраться.

И я только что им проиграла. Окончательно и бесповоротно. Если против Аррата я могла еще сражаться, то против них – нет.

Четырнадцать ночей с монстром, из которых я провела с Элгаром всего одиннадцать. Так невероятно, непозволительно мало. И он не монстр… нет. Совсем не монстр. Есть и страшнее.

Но я его потеряла. Теперь уже навсегда.

Сгорбившись и опуская голову, я признавала своё поражение.