ЭПИЛОГ

Три года спустя

– И почему тем вечером ты не обратилась ко мне? – горестно вздохнул Карвин Маррт, сверкая синими глазами.

– Титул не тот был, – отозвалась я, усмехнувшись.

Этот разговор был чем-то вроде небольшой традиции. Дрейк, который три года назад составлял наш договор и был лучшим другом моего мужа, каждую встречу сетовал на свою невезучесть, а я каждый раз усмехалась на его предложение присмотреться к нему получше.

Элгар уже давно перестал хмуриться и ревновать, заслышав песню старого друга, зная, что это всего лишь игра. По крайней мере, с моей стороны точно.

– Да, такой женщины достоин лишь А'Рэ, – соглашался Маррт.

Я снова улыбнулась, полностью сосредоточившись на огромной сцене внизу, которая сейчас была пуста и тускло освещена прожекторами. Наше ложе располагалось на третьем ярусе прямо посредине. И вид отсюда был просто великолепный. Всё самое лучшее для А'Рэ Форра и его семьи. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к такому.

Все уже забыли или делали вид, что забыли о том скандале, который случился несколько лет назад.

Оррэу посадить не удалось. В отличие от двух его помощников. Главный неприятель слишком высоко летал, чтобы его можно было поймать и предъявить обвинения. Правда, под тяжестью улик дрейг был вынужден оставить свой пост в сейме, уступив его старшему сыну. Официально Оррэу ушел по состоянию здоровья, но мы-то знали правду. И он тоже.

Не простил, но затаился. И я не могла быть до конца счастлива и безмятежна, зная, что этот старый интриган снова и снова плетёт свои интриги, мечтая разрушить мою жизнь.

– София, – подал голос Маррт, почувствовав моё смятение и напряжение. – Тебе не стоит волноваться, скоро всё начнётся.

Я кивнула, скользнув взглядом по рядам в поисках мужа. Элгар должен был быть где-то там. Буквально пару минут назад, слушая болтовню Карвина, я видела его рядом с отцом и А'Рэ Килрретом.

Сегодня многие дрейги оставили свои дела и примчались за миллионы километров, чтобы присутствовать на событии, которого ждали столько лет.

Впервые с момента начала войны такие важные персоны собирались здесь в одном месте на Тэросе.

Фил Трэкот многое бы отдал за такой шанс… разом уничтожить всех.

Воспоминания об отце снова заставили поежиться и сильнее сжать кулаки, которые лежали на коленях. Наверное, этот страх никогда не пройдет.

Неправильные мысли, нехорошие. И не стоит в этот день думать о таком.

Оппозиция была уничтожена несколько лет назад. И пусть небольшие отряды еще досаждали новой жизни, но таких масштабов они не принимали.

Особенно в свете последних изменений.

Я была первой тайрифи, которая вернулась на Тэрос. Открыто. Когда никто не ждал. Показала, что не сломлена, не уничтожена и не разобрана на части. Да, это вызвало определённую бурю протеста.

Моё предательство еще долго не могли простить и забыть. Моим словам не верили. Но следом на Тэрос стали возвращаться другие. Теперь, когда радикалы были разгромлены, дрейги уже не так боялись отпускать свои половинки на родину. Хотя страх был.

Именно мы с мамой настояли показать на Тэросе Аркатар. То, что от него осталось. Тот документальный фильм…

Это было тяжело. Даже сейчас, спустя столько месяцев, мне до сих пор тяжело об этом думать.

Мы показали Аркатар и Иллияд – два города, практически стёртые с лица земли. Людьми и дрейгами. Простить это было нельзя. Как и забыть. Но люди должны были знать правду. Знать, что не дрейги начали эту войну. Да, они её продолжили, но месть…

Месть – это страшное чувство. Вечно голодное, требовательное, если поддаться ему, то можно уничтожить всё.

Этим фильмом мы не стремились обелить захватчиков, а просто хотели рассказать правду. С чего всё начиналось. Это не оправдывало никого, но столько объясняло.

Снова были беспорядки. Несколько попыток атаковать башни дрейгов. Демонстрации, крики. Элгар тогда в срочном порядке отправил нас на станцию к матери, а сам остался на Тэросе.

Но это длилось недолго. Талмудам даже не пришлось использовать силу, чтобы утихомирить бунтовщиков, волнения сами собой сошли на нет.

Это было не прощение… Понимание.

И первый шаг в новую жизнь.

Всей правды, конечно же, открыть мы не могли, но по чуть-чуть информацию давали. Да, нам всем предстоял сложный и тернистый путь, но я верила, что у нас получится. Что люди и дрейги смогут жить в мире и гармонии.

– София, тебе плохо?

– Что? – вынырнув из воспоминаний, переспросила я и поспешила успокоить встревоженного друга. – Всё хорошо. Безумно не люблю ожидание. Оно страшно действует на нервы.

– Осталось немного.

Но я его уже не слышала.

Встрепенулась, замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Элгар… он рядом… приближается…

Еще немного.

И сердце привычно ёкнуло, словно мы расстались не на минуты, а на недели.

Дверь бесшумно отползла в сторону, впуская в ложу мужа и его отца.

– А вот и они. Развлекал твою супругу, как мог, – облегчённо рассмеялся Карвин, уступая другу место рядом со мной.

Элгар присел в кресло, привычно беря меня за руку и накрывая другой ладонью сверху. Я чувствовала исходящее от него беспокойство и еще больше встревожилась, вглядываясь в любимое лицо.

Неужели что-то с безопасностью? Или дело в другом? Может, у них ничего не получилось? В самый последний момент что-то рухнуло и нам сейчас объявят об очередной неудаче?

– Всё хорошо, – шепнул мужчина, поднося мои пальчики к своим губам и нежно целуя каждый. – Не переживай.

– Ты напряжен, – заметила я.

– Скоро сама всё узнаешь.

Обычно Элгар не бросался такими туманными и непонятными фразами, поэтому я еще раз более внимательно на него взглянула и уже хотела расспросить, когда внезапно свет в зале померк и голоса стихли. Наступила тишина.

Свет снова вспыхнул, но на этот раз стал более приглушенным. Основной прожектор освещал лишь сцену. Пять мужчин медленно выходят и становятся у самого края.

– Начинается, – пробормотал сзади Маррт едва слышно.

Всё моё внимание было сосредоточено на высоком красивом мужчине с тёмными волосами до плеч (он всё так же забывает стричься вовремя) и внимательными небесно-голубыми глазами.

Я узнала его сразу, задолго до того, как его и остальных представили.

Доктор Чарлтон Сеймур.

Чар…

Как же невыносимо долго мы не виделись. И как мне стыдно за то, что, утонув в собственном счастье, я забыла о тебе.

И эти чувства до такой степени захватили, что мне не сразу удалось успокоиться и вслушаться в их речи. Я пришла в себя, только когда услышала громкие аплодисменты, взорвавшие зал, и ликующие крики.

Вздрогнув, перевела глаза на мужа, поймав его серьёзный, сосредоточенный, словно что-то ждущий взгляд.

– У них получилось, Софи. Они создали вакцину против лихорадки. Опыты на добровольцах оказались успешными. Девять из десяти зараженных в критической, безнадёжной стадии пошли на поправку, – пояснил Элгар, поняв, что я ничего не услышала, и добавил: – Хочешь поговорить с ним?

Хочу… и не хочу…

Нет, всё-таки хочу. Очень сильно.

Мне так много хочется сказать Чару. За столько поблагодарить, но я так боюсь. Сама не знаю чего.

– Да, – ответила мужу и сама испугалась.

Зачем всё это? Зачем я испытываю судьбу?

– Позже, – обещает дрейг.

И я снова повернулась к сцене, жадно вслушиваясь в слова.

Получилось. Они смогли. Лихорадка взята под контроль.

Мы встретились с Сеймуром через несколько часов во время званого ужина, который устроили в честь такой важной победы.

К нему и его коллегам невозможно подойти. Их окружили со всех сторон, поздравляя, пожимая руки, радостно и искренне улыбаясь.

Но Чарлтон нашел меня сам.

Со своего места мне было отлично видно, как внезапно мужчина напрягся и завертел головой, осматривая сверкающий зал, словно что-то искал. И я не смогла удержаться от грустной улыбки.

Я помнила его, помнила каждое движение. Но тех чувств больше не было. Ничего не было, кроме щемящей тоски и признательности.

Наши взгляды встретились.

Узнал.

Сеймур отошел от других, извинился, протискиваясь сквозь толпу поздравляющих, и пеоспешил прямо ко мне, игнорируя оклики и просьбы поговорить.

И споткнулся в замешательстве лишь в десятке метров, заметив рядом со мной Элгара.

Улыбка медленно сошла с лица.

Жаль, у него красивая улыбка.

Решительно расправив плечи, мужчина подошёл ближе.

– София, – прошептали губы прежде, чем он смог сдержаться, добавив более официальным и безжизненным тоном: – Ра Форр. А'Рэ Форр. Я рад, что вы смогли прибыть.

– Здравствуй, – ответила ему.

И мы потерялись, не зная, что еще сказать.

Первым, как ни странно, пришёл в себя Элгар.

– Я принесу тебе сок, – произнёс муж, касаясь моего плеча рукой и привлекая к себе внимание.

Ох, как же я благодарна ему.

Он дал нам пару минут, чтобы побыть наедине. Невероятная щедрость, особенно от моего крайне ревнивого мужа.

– Поздравляю тебя, – быстро произнесла я. – Ты всё-таки добился своего. Нашел средство против лихорадки. Теперь столько жизней будут спасены.

– Да, хотя это было сложно.

Три года назад Иллия Трэкот согласилась открыть кое-какие тайны в обмен на помилование. Вместо смертной казни ей обещали пожизненное, довольно комфортное заключение в одной из дальних станций.

Информация о том, что кровь юных тайрифи послужила одним из компонентов для создания смертельного вируса, тогда стала шоком для всех. Я помню, как переживала и страдала мама, узнав, что и её кровь применялась во зло. Но именно это помогло учёным создать вакцину сейчас.

– Как ты?

– Хорошо. Работа, дом, работа. Ты же знаешь, – ответил Чарлтон, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

– Знаю.

Снова несколько секунд тишины, которую в этот раз нарушил мужчина.

– Как Айрин?

– Хорошо. Большая уже и очень независимая. Ты бы её не узнал сейчас.

Особенно с изумрудными глазами и чешуйками, которые совсем недавно стали выступать на теле, когда она злилась. Совсем немного, но я страшно нервничала.

– А… дети?

Конечно, он знал про Эрина и Нирэла.

О них все знали.

Наши близнецы в свое время наделали очень много шума. Да и сейчас продолжали тревожить общество дрейгов.

Они были чудом, которого никто не ждал. Особенно я.

Словами не передать мой ужас, когда во время последней схватки и за долю секунды до появления на свет Эрина амулет, который я сжала в руке (а по правилам мне стоило действовать именно так), вдруг треснул и раскололся на две части.

Шок был таким сильным, что я моментально забыла о боли и прочем дискомфорте. Даже мой долгожданный сын, которого акушерка уже приняла и быстро прочищала дыхательных пути, отошёл на второй план.

– Софи? – тревожно позвал меня муж, который все эти часы не отходил от меня ни на шаг.

Элгар очень чутко улавливал мои эмоции, как и я его. И вместо того, чтобы радоваться нашему малышу, мы застыли в страхе.

– У вас мальчик, – радостно произнесла акушерка, показывая розовенького младенца, который тихо пищал и возился у неё в руках.

А я готова была реветь от горя.

Что же я наделала? Что я наделала! Сломала! Уничтожила защитный амулет моего мальчика!

Мама же предупреждала меня о том, что амулет вышел слишком большим.

Непропорционально большим и даже огромным, в полтора раза больше, чем надо. Что надо остановиться, уменьшить. Но я её не слушала. И теперь поплатилась за это.

– София, в чем дело?

Я разжала кулак, продемонстрировав мужу сломанный пополам амулет, и залилась беззвучными слезами.

– Элгар… я… я….

– Так, успокойся. Это ничего не значит! Мы всё исправим!

Ответить я не смогла, вскрикнув от новой схватки, гораздо болезненней, чем предыдущие, которая скрутила тело, заставив широко открыть глаза и глухо застонать.

– Это послед, – беспечно ответила акушерка, передавая младенца няне, и внезапно нахмурилась.

– Что происходит? – требовательно произнёс Элгар.

– Больно! – снова вскрикнула я и самопроизвольно начала тужиться, снова сжав амулет в кулаке.

– Быть такого не может, – потрясённо ахнула женщина.

Через две минуты она уже держала на руках второго младенца.

– Близнецы! И тоже мальчик. Здоровенький.

– Вот тебе и амулет, – потрясённо выдохнул Элгар, целуя меня во влажный лоб. – Близнецы. Это невероятно. Ты не перестаёшь удивлять меня, Софи.

Близнецы крайне редко рождались у дрейгов. И никогда в союзе с тайрифи. До этого самого момента.

Мои мальчики. Светловолосые, зеленоглазые и крайне непослушные.

– Они хорошо. Мы не стали брать их с собой, оставив на станции с мамой.

– Микелла Диррен, – понимающе кивнул Сеймур. – Вы очень похожи.

– Да. Чарлтон, я хотела тебя поблагодарить. За всё, – быстро произнесла я, боясь, что если остановлюсь, то не смогу закончить. – Ты так много сделал для меня. Для Айрин. Без тебя я бы не справилась. Не смогла.

– Мне это было не в тягость. Ты же знаешь.

– Да. Знаю.

И вижу в его глазах.

Для него ничего не кончилось, а я… я ничем не могла помочь. И ответить на чувства тоже не могла.

– Твой сок, – произнёс Элгар, подходя к нам и вручая мне бокал.

– Спасибо, – произнесла я, встретившись с ним взглядом и улыбнувшись.

О том, как сильно дрейг мне дорог, я понимала лишь в разлуке. Даже страшно подумать, что бы было, если бы тогда, три года назад, я не решилась и не пришла к повелителю города в башню. Если бы не открыла правду, нарушив самый главный закон жителей Тэроса.

Я бы потеряла не только Айрин, но и себя, растворившись, став безликой тенью, не способной на чувства и эмоции.

– Мне пора, – тихо произнёс Чарлтон, от которого не укрылся наш обмен взглядами. – Был рад снова увидеть тебя, София. Прощай.

– Прощай.

Я проводила взглядом его фигуру.

– Спасибо за эту встречу.

– Я знал, как она важна для тебя. И он тоже.

– Всё еще ревнуешь?

– А стоит? – отозвался Элгар, обнимая за талию и притягивая к себе. – Ты моя, София. И я никому никогда тебя не отдам.

– Звучит как угроза, – тихо рассмеялась в ответ.

– Обещание, – шепнул дрейг.

И такой ответ меня более чем устраивал.

Обещание любви. Разве может быть что-то чудеснее?

Конец