Глава 10

Саркис Догонять особенно не пришлось. Стефа прижимается спиной к стене киоска и тяжело дышит, продолжая улыбаться. Выставляю ладони с обеих сторон от ее лица. Смотрю в красивые глаза. Они блестят даже в темноте. Это определенно шикарный бонус к вынужденной свадьбе. И характер какой… М-м-м… – Только попробуй, – смущенно поджимает губы. – Чего ты жадная-то такая, Стеф? И смотреть нельзя? – Смотреть? Смотреть можно, а вот трогать… – упирается ладошкой мне в грудь. Там мотор отрабатывает за двоих. – Я найду кого потрогать, не переживай, – дразню, наблюдая за ее реакцией. Подбородок дергается вверх. Губы облизывает. Фиксирую в памяти, что так она выдает свое волнение. – С чего вдруг я должна переживать? Мы же договорились? – Я киваю. – Тогда, может, ты отойдешь от меня? Оттолкнувшись ладонями от теплой стены, делаю шаг назад. Стефа гордо проходит мимо меня, стараясь не задеть даже случайно. Забирает свои вещи и топает к моему байку. Сама справляется со шлемом, всем своим видом показывая, что принцессу пора отвезти домой. С места трогаюсь аккуратно, чтобы она не слетела. Держится за меня уже чуть смелее и даже крутит головой в разные стороны. Останавливаемся возле ее подъезда. Спрыгивает с мотоцикла тоже сама. Поднимаемся на этаж. Дверь открывает ее мама. – Саркис? – удивленно разглядывает меня, пока дочка протискивается в прихожую. – Добрый вечер, – приветствую женщину, вызывающую у меня смешанные чувства. – Доставка. – Заходи, – приглашает Оксана Борисовна. – Нет, я поеду, – мягко отказываюсь. – С работы недавно вернулся. Забрал вот свою невесту с пляжа. Болтается там с непонятными парнями, – дразню девушку. – Эй! – Стефа разворачивается на пятках, хватает с пола кроссовку и замахивается на меня. – Да шучу я, Оксана Борисовна, – поднимаю руки вверх. – Не ругайте Стефу. Мы погуляли немного. В кафе были. Пока в меня не зарядили обувью, ухожу спиной вперед. Разворачиваюсь только у лифта. Вызываю, спускаюсь вниз. Седлаю байк и мчу домой на предельно допустимой по городу скорости. Ветер плавно обтекает тело. Влажная футболка высыхает прямо на мне, а настроение держится на максималках. Стефа меня отлично зарядила положительными эмоциями. Очень не хватало их в последнее время. В дом отца захожу тихо. Это скорее привычка, чтобы не будить Анаит, но до нее теперь надо подниматься на второй этаж. Смело иду в свою комнату, уверенный в том, что сестренка спит в моей кровати. Нет ее! Тело тут же напрягается. Угомонившийся пульс заводится от беспокойства. Заглядываю в соседнюю комнату. Клацаю зубами от удивления. Анаит лежит на боку в своей кровати, а рядом с ней Наталья тихо читает сказку. – Кис! – заметив меня, радуется сестренка. Жена отца оглядывается. По ее лицу невозможно прочитать ни единой эмоции, только в глазах застыло тепло. Такое чисто женское, материнское… – Добрый вечер, – здороваюсь с ней. Обхожу кровать, чтобы было удобнее разговаривать. – Она плакала без тебя, – поясняет Наталья. В ее тоне впервые нет упрека или злости в мой адрес. – Сказала, вы читали вот эту сказку, – показывает мне красочную обложку книги. – Было дело. Спасибо, что не оставили Анаит одну, – благодарю совершенно искренне. – Укладывай тогда сам. Я пойду посмотрю своих. Наталья кладет раскрытую книгу поверх одеяла. Ана выбирается из кровати и тут же обнимает меня. Жена отца оглядывается на нас. Смотрит несколько секунд, снова выдавая свои эмоции лишь глазами, и только после уходит. – И чего ты плакала? – сажусь на пол, хлопаю по ноге, приглашая сестренку сесть. Она виснет у меня на шее. Прикладывает голову к плечу. – Мамочка снилась, – тихо шепчет. – Понятно… – вздыхаю я. – Ты у меня спала? – Да, а потом этот сон. Кис, я скучаю, – хнычет Анаит. – Я тоже по ней скучаю, – признаюсь своему единственному родному человеку. – Честно-честно. Не плачь. У нас все будет хорошо, – обещаю ей. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы так было. Наташа нормально к тебе относится? – Она добрая, – шмыгнув носом, делится Анаит. Поднимаю ее на руки и укладываю в кровать. Сажусь рядом. Открываю книжку в том месте, где они остановились, и читаю дальше, пока сестренка не начинает сладко сопеть. Еще немного сижу с ней, пытаясь сформулировать разговор с Натальей. Я ей не нравлюсь, это очевидно, но к Анаит она относится иначе. Это очень заметно. А значит, есть призрачный шанс обрести в ней союзника. Приняв душ, иду на кухню, чтобы взять себе воды на ночь. В окно замечаю Наталью. Она медленно идет по дорожке, обняв себя руками. Мне кажется, что женщина плачет. Ее пальцы, едва коснувшись щеки, будто смахивают слезинки. Шарю по карманам в поисках сигарет. Выхожу. Закуриваю. Догоняю Наталью, решив использовать шанс на разговор. Кто знает, будет ли другой. – Чего тебе? – немного грубо отгораживается. – Поговорить. Можно? – Ну говори, – хмыкает она. – Сигарету только дай. Есть у тебя? – Есть, – протягиваю ей пачку. Наталья прикуривает. Синхронно затягиваемся. Я еще раз обдумываю, как правильно выразить свои мысли, чтобы она меня поняла. – Мне трудно представить, что вы чувствуете, глядя на нас с Анаит, – захожу издалека, зато снова абсолютно искренне. – У меня претензии к отцу. К вам нет. Ваша злость обоснованна. И если вы хотите, можно срываться на мне. Я переживу. Ана еще маленькая. Она не поймет. Ей плохо и тоскливо без мамы. Она неосознанно тянется к вам. Я это вижу. Пожалуйста… – затягиваюсь. Дым попадает в глаза. От выступивших слез дорожка под ногами слегка расплывается. – Отец сказал, после нашей со Стефой свадьбы Анаит останется в этом доме, – продолжаю, протерев глаза кулаком и вернув себе четкость зре ния. – У него больше прав на нее. Я не смогу пока ничего противопоставить. Мне важно, чтобы она была под присмотром. Чтобы не боялась. – Анаит часто плачет ночами, да? – Наталья перебивает мой сумбур, глядя на огонек своей сигареты. – Да. Мы курим вместе. Сворачиваем за угол дома, на задний двор. – У меня не получается на нее злиться, – признается Наталья. – Да и на тебя тоже, – грустно смеется она. – Наглый, дерзкий мальчишка, но если подумать… Как ты выражаешься? Это обоснованно? – Я киваю. – В прошлый раз злиться на тебя было легче. Приехал просить денег… – Я бы не приехал, будь у меня выбор, – сбрасываю пепел себе под ноги. – Это я сейчас понимаю, – грустно смеется Наталья. – Сегодня читала твоей сестре сказку, смотрела на ее слезы, на то, как она тебя ждет, и заново прокручивала в голове тот день. В твоих глазах было столько отчаяния, а во мне бушевали эмоции. Сурен… он мужчина. – Ее губы продолжают улыбаться, а на лице вместо равнодушной маски все больше проявляется болезненная тоска. – Вы вообще слепы к чужим переживаниям. Они часто кажутся вам поверхностными. На секунду представила на месте вас своих собственных детей. Что вот так они окажутся где-то с чужими людьми. Муж, конечно, не отдаст. Но… – Она ма шет рукой. – Я не обещаю тебе большой любви, но понимаю твою просьбу и твое беспокойство. Буду присматривать за Анаит. Ее здесь не обидят. – Это все, что мне нужно. Я чертовски рад, что не ошибся в вас. Просить у нее большего я не имею права. И я не солгал, ее чувства мне понятны. Она ведь знала. Всегда знала, что у ее мужа есть любовница с детьми, а это фактически вторая семья. И он к этой семье периодически уходил. Не знаю, так сильно Наталья его любила или были другие обстоятельства, но она ничего не предприняла и даже родила мужу еще двоих детей. – Давай еще покурим, пока Сурен не видит, – просит Наталья. Затягиваемся и молча делаем еще один круг по двору. Расходимся уже в холле дома. Я забираю воду и поднимаюсь к нашим комнатам. Ана спит. Ухожу сразу к себе. Струны внутри меня чуть отпустило. Теперь бы еще объяснить Анаит, что скоро нам придется пожить отдельно, но до этого разговора у меня еще есть немного времени. Назначат дату свадьбы, а там я отыщу правильные слова…