Глава 32

Саркис После просмотра фильма идем на фудкорт за вредной, но вкусной едой. Картошка фри с сырным соусом, молочные коктейли и, конечно, бургеры. Девчонки обсуждают комедию, звонко смеясь и активно жуя. У меня совсем нет аппетита. Откинувшись на спинку стула, просто наблюдаю за ними. Такие довольные обе. Мне удивительно хорошо сейчас. Из глубины души поднимается знакомое ощущение – семья. Начинает казаться, что сейчас мы вернемся домой, а там мама… Тряхнув головой, отгоняю щемящую тоску. Стефа замечает перемены в моем настроении. – Ты чего? – касается пальцами руки, лежащей на столе. – Да так. – Поморщившись, беру свой коктейль и делаю несколько больших глотков. – Куда дальше? – Домой. Тебе надо лечь. Ты и так на ногах весь день, – беспокоится моя заботливая жена. Смотрю, как после этих слов гаснет огонек в глазах сестры. Ана опускает голову ниже и тща тельнее, чем надо, ковыряет картошкой в соусе. Начинает шмыгать носом. Черт, только этого не хватало! – Иди-ка сюда, – взяв сестренку за запястье, тяну к себе. Подходит. Устраиваю на колене. Вытираю слезы с ее щек. – Рассказывай. – Я просто соскучилась, – хнычет Анаит, обнимая меня и утыкаясь мокрым носом в шею. – Прости, пожалуйста, – шепчу ей в висок. Ко мне возвращается ощущение, что я ее бросил. Хоть и отвоевал у опеки, но все равно ведь бросил! – Ан, я стараюсь приезжать, как только появляется возможность, – пытаюсь как-то успокоить ее, но скорее оправдаться. Сам перед собой. – Знаю. Все равно скучаю без тебя и без мамы. Арман и Нари все время тетю Наташу зовут «мама», «мама». А у меня нет мамы. Тетя Наташа берет меня играть и гулять. С младшими братиком и сестренкой весело. Только я все равно чужая… – судорожно вздыхает Анаит. – Я очень сильно скучаю по тебе и маме, Кис, – плачет мой самый родной человек в этой проклятой вселенной. Крепче прижимая к себе сестру, утыкаюсь губами ей в макушку. Смотрю на Стефу. Опустив взгляд в стол, она тоже едва не плачет. Надо это прекращать. Столько слез разом я не вывезу. – Поедешь с нами сегодня? – предлагаю сестре. Не могу я ее в таком состоянии взять и отвезти в дом к отцу. Это же настоящее предательство! – А можно? – с надеждой поднимает на меня заплаканные глаза. – Сейчас решим. Достаю телефон и звоню Наталье. У нее можно не спрашивать разрешения. Предупреждаю, что Ана переночует у нас. Завтра сам привезу (а может, и нет). Женщина обещает передать нашему недоотцу. Вызываю машину и везу своих девчонок домой. Анаит входит в квартиру и сразу мчится к себе в комнату. – Ух ты… – раздается оттуда. Улыбнувшись, заглядываю к ней. Оценив, как висят новые занавески, Ана запрыгивает на свою кровать и с довольной рожицей смотрит в потолок. Мне ее здесь тоже очень не хватает. Сейчас все так правильно. Все дома. Спрыгнув с кровати, сестренка идет к книжной полке. Снимает с нее мамину фотографию в деревянной рамке. Целует и прижимает к груди. Подхожу сзади, кладу ладони на худенькие плечи, аккуратно сжимаю пальцы в знак поддержки. Анаит накрывает мою ладонь своей. Так и стоим молча долгие несколько минут. – Я пойду переоденусь, ладно? – прошу ее. – Ага. – Ани еще раз целует мамину фотографию. Бережно ставит ее на полку и отправляется исследовать свой шкаф. Переодеваюсь у себя. Встречаемся со Стефой на кухне. Она пьет воду, я ищу резервную пачку сигарет. – Твой отец не будет ругаться, что мы забрали Анаит? – спрашивает жена. – Будет, но мне все равно. Я на балкон. – Вытянув одну сигарету губами, остальную пачку кладу обратно на полку. Стефа выходит ко мне. Прячу окурок в кулак, чтобы не дымить на нее. Молча смотрим вниз, иногда косясь друг на друга. Докурив, встаю у нее за спиной, обнимаю, устроив обе ладони на плоском животике. Так приятно прижимать ее к себе. Если бы жена снова не превратилась в напряженный комочек, вообще было бы отлично. – Обсудим условия моего постельного режима? – предлагаю ей. – Мне уже страшно, – нервно смеется она. – Ну согласись, у меня должен быть мощный стимул столько лежать. Энергия будет копиться. – Нагло задираю ткань ее футболки и едва касаюсь горячей кожи над резинкой домашних штанов. Стефа рвано выдыхает. Шлепает меня по руке. Тоже мне напугала! Рисую по низу ее живота невидимые волны, ощущая, как от подушечек пальцев разбегаются мурашки. Дыхание жены опять сбивается. Ей страшно и интересно, а мне хорошо. Пусть привыкает к моим прикосновениям. – Так вот, – вспоминаю, о чем мы говорили. – Энергия. Она будет копиться, копиться… – «шагаю» пальцами выше, рисую вокруг пупка. – Кис, хватит, – поджимает живот и начинает возиться в моих руках. – Я хочу утренние поцелуи к завтраку. Можно даже вместо завтрака. Только взрослые и настоящие, как сегодня. И тогда готовить мы можем вдвоем, – предлагаю жене выгодную «сделку». – А потом у тебя снова будет «полет» в ванную? – смущенно хихикает она. Зараза такая! Не смогла не поддеть. – Еще пять дней я их как-нибудь переживу, – снова веду пальцами вниз по ее напряженному животу и поглаживаю там, вдоль резинки, чувствуя возбуждающую дрожь ее шикарного тела. – А что будет потом? – шлепнув меня по наглой руке, разворачивается и, задрав голову, смотрит в глаза. Задержав дыхание, позволяю себе упасть в эти бездонные озера, бликующие в лучах заходящего солнца. Мне хочется кое-что показать жене прямо сейчас. Взяв за ладонь, прикладываю ее руку к своей груди. Ее зрачки безумно красиво расширяются, на мгновение делая глаза темнее. Опустив ресницы, Стефа расслабляет пальцы и чувствует, как мое сердце за ребрами барабанит сто сорок ударов в минуту. Для нее, с ней… Вместо ответа на ее вопрос наклоняюсь к губам. Оставляю на них легкий поцелуй и отступаю. Пусть додумывает сама, что ее ждет потом. Ухожу к себе. Стянув футболку, ложусь на кровать. Растягиваю мышцы, морщась от боли в районе ушиба и матерясь на блондина. Устраиваюсь на боку, запускаю видео на своем стареньком ноуте. Смотрю, как прошли гонки в соседнем городе. Гордей говорил, есть вероятность, что следующий заезд будут проводить у них. Еще не объявили. Ко мне приходит Анаит. Садится рядом, облокотившись спиной на мои согнутые ноги. Смотрит вместе со мной и даже делает важные замечания, вызывая у меня улыбку. Да-а-а, понимает малышка. Как бы через пару лет к внезапному увлечению скрипкой не добавился байк. Вот это будет жестко. – Кис, – зовет сестренка, когда видео заканчивается. – М-м? – повернувшись на спину, поднимаю выше подушку и смотрю на Ану. – Я вчера ходила гулять с тетей Наташей, Арманом и Нари, – делится она. – Встретила Олесю из нашего класса. Тебе учительница ничего не писала? Они собираются в поход перед началом учебного года. – Хм… Давай глянем. Кинь в меня телефоном, пожалуйста. Она знает, где трубка обычно валяется на зарядке. Приносит. Открываю мессенджер, который до сих пор не снес только из-за классного чата. Уведомления сильно хромают. Не приходят, если его не запускать. Не понимаю, почему все так упрямо продолжают им пользоваться? Есть же варианты удобнее. В чате и правда висит свежее объявление от классной руководительницы. Поход – это громко сказано, конечно. Так, вылазка на природу с сосисками на костре и печенной в углях картошкой, ну и активными играми для детей. – Суперидея, – отвечаю сестре. – Что не так? – Меня же в другую школу забирают, – грустно вздыхает она. – Мне совсем нельзя остаться в своей? У меня там подружки. И учительница хорошая. Я не хочу в другую школу. – Ее глазки, наполняясь слезами, начинают блестеть. – Черт, – уронив телефон на живот, провожу пальцами по волосам. – А если та школа понравится тебе еще больше? Я слышал, она хорошая. И поступать в институт оттуда будет легче, когда закончишь. – Ну еще хотя бы один годик, – сложив ладошки в умоляющем жесте, просит Анаит. – Четвертый класс, и все. Я обещаю. Она так редко о чем-то меня просит. Чаще относится с пониманием к ситуации. Поэтому это не капризы ребенка. Это ее очень сильное, настоящее желание, которое я обязан учитывать. – Время еще есть. Я поговорю с отцом, – обещаю ей. – Спасибо-спасибо-спасибо, – шепчет Ана, обнимая меня. Затискала за день!