Эпилог

– Я не могу на это смотреть. – Зажмуриваюсь, когда на треке отдают старт гонке. Его первой гонке после травмы. Подготовка к ней была тяжелой и нервной. Черт знает, для кого больше. Для меня или для Саркиса. В итоге он там, превращается в пулю, а я не могу заставить себя смотреть. Оглушает. «Кис на байке в тачку влетел». «Тяжелый». И запредельное счастье: «Ваш муж пришел в себя». Выдыхаю. Все же хорошо у нас. Он все может. Кис у меня сильный и упрямый котяра. А я сейчас просто трусиха. Рядом за брата переживает Анаит. Я тоже открываю глаза и смотрю на трек, на большой экран, снова на трек. Сердце сбивается с ритма, то замирая, то ускоряясь. Гордей бы не заявил его на гонку, если бы хоть немного сомневался. Он сам мне об этом сказал. Он очень ответственный. Но мне от этого не легче. Анаит резко хватает меня за руку и впивается в нее ногтями. Вздрагиваю. Поворачиваю голову. – Давайте поменяемся, – предлагает дядя Сурен мужчине, сидящему рядом с нами, показывая ему проходку в ВИП-зону. Кто откажется от такого предложения? Меняются. Отец Киса садится рядом с Анаит. Она просится на мое место. Пересаживаемся. – Здравствуй, Стефа, – приветствует дядя Сурен. – Здравствуйте, – пристально слежу за гонкой, держа Ани за руку. – Я приехал поболеть за сына, – зачем-то сообщает мне. Он только год назад вернулся в бизнес. Мой папа вел все дела один и периодически выводил друга из запоя. Теперь дядя Сурен не пьет ничего крепче кефира. – Здорово, – пожимаю плечами. Надо же было что-то ответить. Мы не общались с ним довольно долго. Мне сложно. – Как думаешь, Сар станет говорить со мной? – не отстает дядя Сурен. – Почему сейчас? – завожусь я, стискивая ладошку Анаит сильнее. – Пока он сидел в инвалидном кресле, вы не появлялись. А теперь он снова стал выгоден? На нем можно зарабатывать? Я его еще не простила ни за то, что Саркиса на колени поставил, ни за то, что сдался и запил, когда так был нужен сыну. Да, мы отказывались от его помощи. Но он же отец! Был бы настоящим, нашел бы способ быть рядом в такой трудный для Киса период. – Нет, Стеф. Мне нечего было вам предложить. Я же… пил, – тихо смеется он, словно не веря в собственные слова. – Много денег потерял, пока твой отец не заблокировал мне доступ к рабочим счетам. Потом заново вливался в работу. Сейчас я могу помочь. Мы ведь хотели Ани в лицей оформить. Саркис был не против. Можно устроить. – Мне моя школа нравится, – ворчит Анаит. На самом деле я знаю, что она хочет в ЛКИ, где училась я. Тогда не придется разрываться между музыкалкой и общеобразовательной школой. Лицей культуры и искусства покрывает сразу оба направления. Мы с ней решили в следующем году подать заявку на грант. Ани вполне может пройти конкурс и попасть в число счастливчиков. Но дядя Сурен мало что знает о дочери, а я не стремлюсь ему подсказывать. Для меня ориентир – мой отец. Два года назад он сделал выбор в мою пользу, а дядя Сурен променял своих детей на бутылку, пытаясь утопить в алкоголе собственную совесть. Сосредотачиваюсь на гонке. Там мой котик творит какую-то дичь опять. Вырывается в тройку. Уже и не дышу вовсе. Провожу ладонями по плечам, кусаю губы. – Ай! – жмурюсь и слизываю капельку крови с нижней губы. – Осторожнее, пожалуйста, Кис. Ну осторожнее, – бормочу себе под нос. Финиширует вторым. Недовольный. Вижу его лицо на экране. Парней поздравляют. Все вокруг кричат, свистят. Мы с Ани спускаемся вниз. Как только победителей отпускают, подхожу к мужу и молча обнимаю. Его потряхивает. Ды шит тяжело. Сжимает в кулак мои волосы на затылке, тянет назад, запрокидывая мне голову, и врезается в губы грубоватым, жадным, наполненным адреналином поцелуем. Задевает ранку. Шиплю. Отстраняется и бережно собирает кровь подушечкой большого пальца. Облизывает его. Улыбается. – Поздравляю, – рисую пальцем на его скуле. – Слил первое место, – вздыхает. – После всего, через что ты прошел, второе – это же здорово! Ани, скажи ему, – прошу малышку. – Ты был крут! – Анаит показывает ему два больших пальца и стреляет взглядом на трибуны. – Что там? – спрашивает Кис. – Отец твой приехал. Хочет поговорить, – отвечаю вместо Анаит.30f6fc Сар тут же превращается в ледяную глыбу. Взгляд темнеет, челюсти сжаты. Не котик сейчас, а злой, агрессивный тигр. Идем вместе к тренерскому вагончику. Встречаемся с Гордеем. – В следующий раз будет первое, – обещает ему Саркис. – Даже не сомневаюсь, – поддерживает его друг. – К тебе пришли. Дядя Сурен спустился с трибун. Стоит в стороне. Ждет, когда Саркис освободится. Муж обнимает меня, берет за руку сестру. Вместе подходим к дяде Сурену. Мужчины сверлят друг друга тяжелыми взглядами. От Киса все сильнее тянет агрессией. Переплетаю наши пальцы в замок и сжимаю его горячую ладонь, показывая, что я всегда рядом и на его стороне. – У нас поезд через два с половиной часа. Если хочешь что-то сказать, говори сейчас. – Голос мужа вибрирует от напряжения. – Можем отойти? – просит дядя Сурен. Свидетелей тут и правда многовато. Шумно, суетливо. Уходим дальше от людей, в тишину. – Я извиниться приехал, Сар. Был сильно неправ тогда. И с мамой… когда ты мальчишкой за помощью пришел, а я отказал, тоже был очень неправ. Кис долго молчит, глядя в глаза отцу. Ани притихла. Переводит взгляд с одного мужчины на другого. Муж гладит сестренку по плечу, прижимает к себе. – Мать я тебе никогда не смогу простить. За остальное извинения приняты. Я тоже не всегда был прав. За Анаит спасибо. Помог. Ты как отец – полное дерьмо. А как человек… – Кис неопределенно ведет плечами. – Наверное, еще может получиться. Нам пора, – тянет меня к вагончику. Там нас ждут чемоданы. Мы отсюда едем сразу на вокзал. – Сар, я могу помогать, – догоняет голос дяди Сурена. Кис оборачивается, усмехается: – Нам ничего от тебя не нужно. О своей семье я позабочусь сам. Ты не семья. Пока точно нет. Счастливо, – поднимает вверх кулак. – И не пей больше. Выглядишь дерьмово. Кис переодевается. Мы забираем свои вещи, грузим их в такси и отправляемся на вокзал. У нас запоздалое свадебное путешествие. К морю, как я когда-то мечтала. Больше суток по рельсам. Еще немного на автобусе, и легкие наполняются густым солоноватым воздухом. Бросаем чемоданы в совсем скромном арендованном домике. Идем на пляж. Разуваемся. Ступни утопают в песке, а в животе порхают бабочки. – Ух ты, какое огромное! – Раскинув руки в стороны, Ани несется к воде. Кис довольно улыбается, глядя на сестру. Идем за ней. Волны ластятся к нашим ногам. Муж разворачивает меня к себе, обнимает, забираясь ладонями под футболку. – Стефания Владимировна, – дышит в губы, – согласны ли вы прожить со мной вечность и еще чуть-чуть? – Ну… – кусаю губы, чтобы не рассмеяться. – Даже не знаю. Его брови возмущенно ползут вверх. – Эй, ты что? – шлепает меня по ягодице и хохочет. – Согласна. Я согласна, – обнимаю его за шею и сама целую, зная, как моему коту это нравится. – Спасибо, что сделал это для нас, – глажу его по затылку. Он тихо урчит, закрыв глаза, и толкается мне в ладонь. Что-то внутри меня лопается, и наш поцелуй становится соленым. По щекам текут совер шенно дурацкие слезы, а я умудряюсь улыбаться. И он улыбается. Тянет меня за руку в воду прямо в одежде, только телефоны успевает кинуть на песок. Визжу. Вода кажется холодной. Мы оба в мурашках. Жмемся друг к другу, иногда поглядывая на Анаит. Кис ловит момент и, прижавшись губами к моему уху, мурлычет свое фирменное: – Так, жена, давай договариваться на берегу. Плевать, что там изначально хотели наши родители. Мы будем жить долго и счастливо, потому что нам хорошо вместе. – Согласна, – улыбаюсь, глядя в его карие глаза. – У меня неограниченные права на твои губы, твои улыбки, твой смех и твое частое дыхание под тяжестью моего тела, – возбужденно прижимается к моему животу и довольно прикрывает веки. – М-х-м, – киваю я, стараясь не расплавиться в его руках. Кажется, сейчас мы вскипятим море. – Люблю тебя, жена, – ласкает губами мои губы. Ответить не дает. Да и зачем ему? Он все знает. Я тоже люблю. Мы улетаем в нирвану в горячем поцелуе. Эта реальность гораздо лучше моей наивной школьной мечты. Потому что она не моя – она наша. Одна на двоих, как и ритм сердца. КОНЕЦ