Глава 16

— Нюра, привет, — я сдержанно улыбнулась. — Если ты о вчерашнем концерте, я в курсе. И прошу за него прощения. — У меня не было ни сил, ни желания выслушивать пересказ выступления любовницы мужа ещё и со стороны соседки.

— О каком концерте? — Нюра непонимающе захлопала глазами.

Черт! Я мысленно себе напомнила не торопиться с объяснениями и держать язык за зубами.

— Включила же наушники, а звук в колонках убрать забыла. Не помешала вам? — быстро ретировалась я.

— Нет. Ничего не слышала. Да я о другом! Идем скорее, у меня как раз все ушли, можно поговорить.

Приглашение прозвучало зловеще. А после того, как соседка схватила меня за руку и фактически затащила к себе в квартиру, я реально напряглась.

— Нюр, не понимаю. О чем разговор? — я осталась стоять у двери.

— О твоём муже и вашей семье, — многозначительно сообщила она, пристально наблюдая за моей реакцией.

— Да? Я вся во внимании.

— Да проходи же! Попьем чай, а может что и покрепче, — Нюра сочувствующе подмигнула.

Видя ее настрой, стало понятно, что спорить бесполезно. Поэтому я прошла на кухню, безропотно приняла из рук хозяйки чай и приготовилась слушать ее откровения.

— Алёна, ты дура! — не стала ходить вокруг да около Нюра. — Что ты творишь?!

— Я?!

— Ну не я же! Мой Сенька сегодня утром столкнулся с твоим. Пришли к нам и… Алён, ну ты реально ненормальная!

— Это Петр так сказал?

— Нет! Это я тебе говорю!

— Пояснишь?

Я уже догадывалась, что Петька предоставил соседям свою версию произошедшего. Где, вероятно, все было совсем не так, как случилось на самом деле. В связи с чем я не стала заострять внимание на оскорблениях Нюры. Но следующие ее слова меня крайне озадачили:

— Алёна, ты же понимаешь, что мужчины по своей природе полигамны. В отличие от нас, женщин! Для них важно поддерживать мужскую сущность. Быть альфачами. Тогда как мы должны создать все условия, чтобы из всех существующих женщин, они в возвращались к нам.

— То есть ты, Нюр, оправдываешь измены?

— Алён, измена измене — рознь. Вот если бы Петр привел любовницу в дом и вышвырнул тебя вместе с Аськой из квартиры, тогда бы я тебя поддержала. А так получается, что ты и не любила Петра. Потому что так легко пустить под откос шестнадцать лет семейной жизни, это ещё надо постараться.

Наезд вышел знатный. Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы переварить обвинение соседки.

— Нюра, это у него любовница. Это он захотел искать себя без меня. И ты говоришь мне, что я что-то пустила под откос?! — в груди заклокотало от возмущения.

— Ты женщина. Ты сидишь дома и терпеливо ждёшь возвращения своего мужчины. Он вернётся. Они всегда возвращаются, если не творить такую дичь, какую творишь ты, Алёна! Я ведь хочу только предостеречь! Я проходила через такое же с мужем. Но мы преодолели кризис и теперь счастливы.

— Он тебе изменял, и ты его простила?

— Да, потому что люблю!

— И что теперь? Он не изменяет?

Нюра неожиданно отвела взгляд в сторону.

— Наши отношения вышли на совсем новый уровень. Я узнала о наших отличиях и принимаю его таким, каким создала его природа.

— То есть он продолжает тебе изменять, но теперь ты не обращаешь на это внимание?

— Да, пойми, ты, Алён! Это мужчины, с которыми мы прожили полжизни. Мы знаем их достоинства и недостатки. Наши мужья не отморозки, не наркоманы! С приличным достатком и статусом. Так какого хрена отдавать их каким-то прошмандовкам?!

— Так, может быть, потому что наши мужья, прожив с нами полжизни, внезапно опустили нас на уровень тех самых прошмандовок?

Нюра зло усмехнулась:

— Что слишком гордая? Ну давай, я расскажу, что с тобой будет, если не поумеришь свое эго. Развод, да? Раздел имущества. Судорожный поиск жилья. Ты ведь привыкла к простроной квартире. И куда ты сунешься со своей долей? В студию скворечник с кроватью под потолком? Или в коммуналку с ванной на восемь человек? А значит, будет выбор в пользу большей квадратуры и маленького городишки. Что дальше? Тебе же уже тридцать шесть, да? Думаешь, что ещё ого-го? Зря! Ты всегда будешь проигрывать голодной, наступающей нам на пятки толпе восемнадцатилетних девиц, готовых на все ради кошельков наших мужей. На всё, Алёна!

Какая альтернатива? Какой-нибудь небуйный алкаш? Нет, ты же слишком гордая! Значит, одиночество, унылая жизнь в маленьком городке, пенсия по старости, битва за талончик в регистратуре, пять кошек, засавших всю твою квартиру, и запоздалое осознание, что сама обрекла себя на такое жалкое существование. Ни бывший муж, ни дочь тебя не простят. И будут правы.

Теперь я была в курсе, самых больших страхов Нюры. Не удивительно. С тремя детьми младшими школьниками, без образования и опыта работы, не в лучшей физической форме и с изрядно просевшим после родов здоровьем, у нее были все основания опасаться именно такого исхода.

Что ж? Я искренне ей сочувствовала.

Тем более посыл был верным.

Но чего боялась я?

Ничего из вышеперечисленного меня не пугало. У меня априори не могло быть подобной реальности. Возможно, потому что все, что мы имели, мы добивались вместе с Петром. А чего-то только я сама.

Но вот отсутствие рядом тех, о ком я могу позаботиться и разделить свою радость.

Да.

Пугало.

— Спасибо, Нюра. Я серьезно подумаю над тем, что ты сказала.

— Да не за что! Мы же женщины и должны поддерживать друг друга.

— Не то слово. Нюр, не то слово. Но ведь ты пригласила меня, чтобы рассказать что-то о Петре?

— Да!

— Что?

— Он готов простить тебе твой загул! И со своей стороны сделает всё, чтобы в вашей семье всё было хорошо!

— Любопытно… — я не нашлась, что ещё ответить.

— Не просри свой шанс! — с чувством выполненного долга напутствовала меня соседка.

— Постараюсь, — размыто пообещала я, вышла из квартиры и подошла к своей двери.

Нюра продолжала за мной следить в приоткрытую щель двери.

Только бы Петька ничего не выкинул.

Ключ легко вошёл и провернулся в замке.

Ну что ж, начало неплохое.

Я поскользнула внутрь, поспешно прикрыв за собой дверь.

Под ногами от коврика в прихожей была проложена полоса из ярко-красных лепестков розы, уходящая вглубь квартиры.

— Угу…

Вот ещё один представитель сильной половины человечества, который считает, что любую проблему можно решить сексом.

И если у Назара было преимущество хотя бы в виде шикарной физической формы и новизны, то я затруднялась предположить, чем будет козырять Петька.

Дорожка ожидаемо привела меня к спальне.

Я толкнула дверь.

Она открылась.

— О-хо-хо!

Стас

— Пап, ну как так-то? — Ксюша висела у меня на руке, наотрез отказываясь идти домой. — Нельзя сейчас отпускать Алёну! Ей же может кто-нибудь позвонить. Или вообще прийти к ней домой.

— Ксюш, о чем ты говоришь? — Я прекрасно понимал о чем она, но сначала нужно было разобраться с Янкой.

— Да ни о чем, а о ком! Алёна такая чудесная. Её все себе хотят! И если за ней на присмотреть, ее могут сманить!

— Сманить?

— Ну да, пап! Запросто! Пока мы будем штанишки просиживать, Грач ее опять на пончики позовет и цветочки подарит. В аквапарке он нашим папкой притворился. Алёне понравилось.

— Что значит вашим? — не понял я.

— Ну моим и Алёнкиным. Он — папа, Алёна — мама, — Ксюша… довольно захихикала.

Слишком довольно! В груди моментально заворочалось только-только успокоившееся чувство собственничества.

— Пап, ну тебя же не было. А там вредная тетька пристала к Грачу, — Ксюша безошибочно определила мое состояние, притушила свой восторг, но тут же отсыпала ещё подробностей: — А как он смотрел на Алёну! Как волк на красную шапочку!

— Точно как волк, ты не путаешь? — я попытался сдержать сарказм. — Может, как Грач на червячка? — получилось плохо.

— Папа, не смешно! — пристыдила меня дочь. — А вот дядя Назар тоже может сейчас приехать за Алёной.

— Он не приедет, — вот уж в чем я был точно уверен. Мы не только набили друг другу морды, но и кое о чем договорились.

— Знаешь, папа, — Ксюша прищурилась. — Он ведь и Алёнке обещает быть на всех ее выступлениях.

— Это другое.

— Да? Ну хорошо. Надеюсь, Алёнка его не уговорит. А то будет очень обидно!

— Не будет. Пошли домой.

— Не хочу. Хочу к Алёне. Пап, ну давай…

— Нет. Ты же слышала, что Алёна устала.

— Ну так вместе и отдохнем! Поедим! А то же муж сейчас заставит ее убираться, потом готовить. Как же она отдохнет?

— Ксюш, не переживай, Алёна может за себя постоять.

— Может. Но лучше бы ты за нее постоял. Тогда бы она в тебя влюбилась и…

— Вот вы где!

Мы с Ксюшей обернулись на окрик Яны.

— Она не уехала?.. — шокировано спросила Ксюша.

— Ещё нет.

— Я не выйду из своей комнаты, пока она здесь. — Дочь сорвалась с места и помчалась через ресторан в нашу квартиру.

— Что это с ней? — вполне искренне поинтересовалась Яна, подойдя вплотную и словно удав обвив мою руку.

Освободиться от захвата Яны, не привлекая внимания было сложно. Поэтому я, проигнорировав ее вопрос про дочь, быстрым шагом направился вслед за Ксюшей.

— Стас, да подожди ты! Я же на каблуках! — гневным шепотом завозмущалась Янка.

— Отпусти мою руку и иди так, как тебе удобно.

— Боже! Не выставляй ни меня, ни себя на посмешище! Или ты думаешь, что здесь никто не знает, что я твоя жена?

— Никто. Откуда? Анна, которая провела тебя в квартиру утром, не болтлива.

— Ой, Стас, а то ты не знаешь женщин! — Янка выдавила из себя смешок презрения.

— Знаю. В ней я уверен.

— Да? Лично проверял? И не стыдно-то при живой жене?

— Стыдно, что при живой матери в аквапарке с дочерью проводят время другие люди. Ты хоть нашла там Ксюшу.

— Конечно! Ты о чем?! Или она опять наврала тебе? Мы прекрасно проводили время.

— Мы — это кто?

— Я, Ксюша и дочь Назара. А потом! Стас, ты представляешь, Ксюша подбежала ко мне и сказала, что они пойдут плавать с новой женой Назара! Он что женился?! Почему ты мне ничего не сказал?!

— А ты её видела?

— Нет, ты же знаешь свою дочь. Плевать она хотела на мои чувства. Сорвалась и сбежала.

— И что сделала ты?

— Ты опять хочешь выставить меня безответственной матерью? Не выйдет! Я тут же пошла их искать!

— И? Нашла?

— Нет, я не успела! Там же почти сразу же произошел какой-то ужасный скандал!

— Какой?

— Но ты же должен знать, раз забрал дочь. Администраторка сказала мне, что Ксюша уехала с отцом. Я уже не обижаюсь, что ты бросил меня там одну. Твое типичное поведение.

Мы остановились перед лифтом, и я приложил ключ-карту.

— Так что там про скандал?

Янка моментально сменила обиженный тон на тон заправской сплетницы.

— Насколько я поняла, там объявился бывший любовник жены Назара и набросился на того кулаками. Но Назар избил того до полусмерти и его увезли на скорой. — Двери лифта открылись и мы вошли в кабину. — Вот так свяжешься не пойми с кем и хлопот не оберешься, — нравоучительно закончила Янка посмотрела в зеркальную панель двери сначала на свое, а затем на мое отражение. — Стас… а что это…

Двери открылись. Я шагнул в квартиру.

Когда было нужно, Янка соображала очень быстро. Даже слишком.

Она ринулась следом, рванула вперёд и преградила мне путь, вперившись в мое лицо.

— Стас, так это ты!

— Не понимаю, о чем ты, — я оттеснил Янку и отправился прямиком на поиски льда.

— Это с тобой сделал Назар?

— Я похож на избитого до полусмерти?

— Тогда что у тебя с губой?

Я подошёл к холодильнику, открыл его, достал контейнер со льдом, вытряхнул его на столешницу.

— Не игнорируй мои вопросы! Я не заслужила подобное обращение! — Янка опять подошла так близко, что мне пришлось отодвинуть её локтем, чтобы взять полотенце.

— Я точно знаю, что ты не провела ни минуты рядом с дочерью. Где ты была? — я достал пакет, смахнул в него лёд, завязал узел и обернул полотенцем.

Янка молчала.

Я приложил полотенце в губе и поднял на нее взгляд.

Она плакала. Слезы текли по щекам. Губы дрожали, по-логике, от несправедливых претензий. Казалось, что ей едва-едва хватает сил, чтобы не разрыдаться.

В первое мгновение меня дёрнуло. Но память услужливо подкинула мне с десяток таких же Янкиных выступлений, целью которых было во чтобы то ни стало добиться своего.

Не в этот раз.

— Пошли в кабинет. У меня к тебе серьезный разговор.

Слезы моментально остановились, и Яна отступила на пару шагов.

— Я здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать. Я здесь только ради дочери, и ты не помешаешь нашему общению своими дурацкими разговорами. Можешь делать, что хочешь, а мы с дочкой семья! — Яна крутанулась на сто восемьдесят градусов, но далеко она не ушла.

В дверь влетела Ксюша:

— Папа! Быстрее! Надо спасать Алёну! Там такое! Такое! Бежим!