Глава 18

Петька предстал передо мной во всей красе, гордо расправив плечи, задрав подбородок, постукивая дубинкой по руке и самодовольно ухмыляясь.

Он понимал, что выхода у меня нет, мы в разных весовых категориях, места для обманного маневра из-за упавших стульев не осталось, и теперь я в полной его власти.

— Что, Алён, сразу замолчала? — муж медленно надвигался на меня, оттесняя в угол к мойке. — Раз сказала “А”, говори и “Б”, как ты ещё имела меня все эти годы?

— Я?! — на смену страху пришло настоящее бешенство.

— Ты только что сама в этом призналась! Я не глухой.

В уме сразу же нарисовалась пара подходящих мыслей про молчание — золото и право хранить молчание, чтобы всякие дебилы не могли вот так тупо обвинять тебя не пойми в чем.

— Петь, ты не глухой, ты дурак! — зло выкрикнула я и, развернувшись к рабочей столешнице, скинула крышку с кувшина-фильтра, выбросила резервуар с фильтром в раковину и с разворота окатила Петьку четырьмя с половиной литрами воды без примесей.

Всё для тебя, дорогой муженёк!

Несмотря на сковывающие мои руки наручники, удар воды пришелся ему точно в лицо — ай да я!

В этот момент мне было все равно, что произойдет дальше, потому что настолько бесстыдное обеление себя и такое наглое гнобление меня перешло все границы!

— Да как ты смеешь! — в возмущённом вопле мужа прозвучали визгливые нотки, он встряхнулся совсем как пёс, выбравшийся из воды, и замахнулся на меня дубинкой.

— Стоять! — гаркнул из-за Петькиной спины незнакомый мужской голос, а в следующее мгновение рука мужа вместе с дубинкой была заломлена за спину.

Из-за неожиданности вокруг воцарилась мертвенная тишина.

Я несколько раз моргнула, пытаясь проснуться, но два полицейских никуда не пропали.

Один все так же удерживал мужа. Второй с автоматом наперевес стоял позади него и пялился на нас во все глаза.

Но это было не всё!

У самой двери замер Стас, удерживающий Ксюшу, почти так же как и полицейский свой автомат. Поймал он ее, видимо, в последний момент, и это было единственным способом не позволить ей забежать в кухню раньше полицейских.

Лицо Стаса выражало такой неподдельный гнев, что на мгновение я испугалась сама. А вот Ксюша, раскрыв рот, смотрела куда-то ниже.

Я наспех оценила траекторию ее взгляда и вспыхнула от стыда!

Перед ребенком во всей красе светилась латексная задница Петьки с очень откровенными вырезами, а позади него я сверкала своими наручниками.

— Стас, уведи Ксюшу! — пересохшим горлом просипела я.

— Нет! Я не уйду, пока папку не заберут в тюрьму! — засопротивлялась она.

— Что?! — очухался Петька. — Ты что несёшь, соплячка?!

— Вот-вот, он меня точно прибьет, как только вы уедите!

— Она маленькая, лживая дрянь! — дернулся Петька, попытавшись вырваться из захвата.

Ксюша в ужасе закрыла рот ручками, но почти сразу же их убрала и испуганно затараторила.

— А дядя Стас ничего не может сделать. Не защитит нас с мамой. Он же нам никто.

— Да это ее папаша! Они оба аферисты! Арестуйте их!

— Папка всегда так говорит, что я не его дочка, — всхлипнула Ксюша. — Не любит меня. Говорит я от соседа. А мама ведь и ДНК тест делала. Его я!

— Врешь!

— Спокойно! — встряхнул Петьку полицейский. А его коллега обратился ко мне: — Гражданка…

— Селезнева, — представилась я.

— Гражданка Селезнева, младший лейтенант Наумов. Нами был получен вызов от вашей дочери об агрессивном поведении отца и угрозах причинения насилия. Вы это подтверждаете?

И вот тут-то до Петьки наконец дошло, чем всё может обернуться.

— Да вы с ума сошли… — загнанно прохрипел он. — Алёна, скажи им… — прозвучало это очень неуверенно и даже просяще.

— Что сказать, Петр? — зло выдохнула я.

— Что… дочка просто не поняла наших с тобой игр.

— Он врёт! — возмутилась Ксюша. — Смотрите, что он сделал с дверью! Разбил все стёклышки и маму побил! Так не играют.

— Вот и я думаю, что не играют, — мрачно подал голос Стас.

— Неправда! Я ее пальцем не тронул!

— Ещё бы ты ее тронул! — с угрозой процедил Стас: — Где ключ от наручников?

— Эй сосед, а тебя уже где-то успели приложить? — ехидно усмехнулся Петька. — Вот и иди к себе, мы в своих делах сами разберемся. По-семейному.

— Вам, гражданин Селезнёв, задали вопрос.

— Да тут он, тут. В заднем кармане.

Полицейский, стиснув челюсти, залез в карман к Петьке и через полминуты освободил мои руки.

— Младший лейтенант, можно вас, — Стас позвал полицейского и отпустил Ксюшу.

Она подбежала ко мне, не упустив случая, лягнуть Петьку по ноге.

— Я так за тебя испугалась! — Я присела. Ксюша обняла меня за шею и прошептала на ухо: — Мы только зашли домой, и я пошла смотреть в телескоп. И увидела как ты столик к двери дернула. А он стал бить стёклышки. Ну я и позвонила в полицию. У меня есть быстрый набор. И я знаю, что говорить. Меня папа научил. А потом мы с ним побежали.

— Прости, Ксюш, — обняла я ее в ответ.

— Да за что? — удивилась она.

— Что мы напугали тебя.

— Не мы, а он! — она обернулась и ткнула пальцем в нервничающего Петьку.

— Ксюша, дочка, что ты себе напридумывала? У нас ведь все хорошо. Ты просто не так все поняла, — муж окончательно принял ее условия игры.

— А стёклышки-то сами бы так не выпали, — холодно ответила ему Ксюша. — А еще у меня есть… запись. Показать?

Петькины глаза стали похожи на блюдца.

— Так, гражданка Селезнева, в следующий раз относитесь более ответственно к тому, свидетелем чего может стать ваш ребенок, — вернулся на кухню младший лейтенант Наумов. — А вам, гражданин Селезнёв, придется пройти освидетельствование на употребление запрещенных веществ.

— Что?!

— Но это уже не наша компетенция, — полицейский отступил в сторону, пропуская двух крупных мужчин в деловых костюмах. Полицейские попрощались и вышли.

— Что происходит?! Алёна! Не трогайте меня! — Петька хаотично заметался по кухне.

Стас вышел вперёд, поднял за спинку перевернутый стул и голосом не допускающим возражений произнес:

— Сел и успокоился.

У Петьки не осталось выбора.

— Алён, забери, пожалуйста, Ксюшу и подождите нас в другой комнате.

— Стас, но… — я не знала, как поступить правильно.

— Алёна! — застонал муж, переключившись на роль жертвы.

— Тихо! Алён, я просто объясню Петру текущую ситуацию.

— Але-е-ена! — полетело надрывное мне вслед, хотя никто ничего Петьке не делал.

— Ален, папа ничего ему не сделает, — убеждала меня Ксюша, сидя со мной на диване в зале. — Он же у меня нормальный. И женщин не бьёт. Даже самых гадких. А вот твой муж…

— Ксюш, он меня не ударил.

— Так это потому что мы прибежали! И дверь у вас открыта была.

— Я ее не закрыла?

— И хорошо! А вот закрыла бы и фиг знает что бы мы соскребали с пола.

— Ксюша!

— Ну а что? Дубинкой раз, два… — голос Ксюши внезапно дрогнул, губы задрожали, и она тихонько заплакала.

— Ну что ты, Ксюш, — пересадила я ее к себе на колени и крепко обняла. — Все уже хорошо.

— Угу… Теперь, да, — пальчики с силой сжали ткань моей кофты, Ксюша выдохнула, положила голову мне на плечо и тихо добавила: — Моя.

— А Петр, оказывается, умеет слушать, когда не на кого надеяться, — в зал зашёл вполне довольный собой Стас.

Я подняла на него взгляд, ожидая объяснений, но их не последовало. Они были точно не для ушей Ксюши.

— Сегодня-завтра ты переночуешь в отеле. Собери вещи. Ксюш, Вадим отведет тебя домой. Я отвезу Алёну и вернусь через час.

— Нет! Я поеду с вами!

— Ксюша.

И Ксюша пошла ва-банк. Уверенным движением она вытащила из кармана платья слегка смятую бумажку. Расправила ее и, перевернув, продемонстрировала отцу ещё не использованный билет желания.

Пульсирующая вена на виске Стаса стала особенно заметна.

— В машину. С Вадимом, — кивнул он дочери.

Ксюша хоть и с неохотой слезла с моих колен и поспешила на выход.

— Стас, я…

— Решила, что подбитой губы мне на сегодня недостаточно? — неожиданно резко спросил он.

— Я же не знала… — совсем растерялась я.

Стас подошёл ближе, осуждающе навис надо мной, а в следующий миг изо всех сил прижал к себе.

— Больше никогда не смей меня так пугать!