Глава 12

Алёна

Я бы, наверное, удивилась больше, если бы Ксюша не появилась.

Девочка состроила умилительное личико и, облизнувшись, уставилась на пончики. При этом она обняла мою руку и пристроила голову на плече, ясно давая понять, что уходить не намерена.

— Твоя дочь? — не то чтобы удивлённо, но всё же озадаченно уточнил Грач.

— Это… — я судорожно подбирала в голове вариант покороче и попроще, чтобы представить Ксюшу, но она, как всегда, справилась сама.

— Алёна — моя тётя. Я её племянница.

Хм… Это что-то новенькое.

— Ксюш, а где папа? — я обеспокоенно осмотрелась вокруг.

На сегодня разборок точно достаточно. И самое последнее, что мне сейчас нужно, это Стас, обвиняющий меня в том, что я сама провоцирую его дочь.

— Папа скоро придет. Он пустил меня вперёд, чтобы всё здесь разведать.

— Незаметно? — ухмыльнулся Миша.

— Угу, — подтвердила Ксюша.

— И что же пошло не так? — вполне добродушно продолжил беседу парень.

— Ну как что? Выманили меня на приманку! — Ксюша обвинительно кивнула на наши тарелки с пончиками.

— Мы же не специально, — стал защищаться Миша.

— Да кто ж вас знает? Вот вы вообще кто?

— Я? Грач.

— Алён, у него очень странное имя. Вот хорошо, что я пришла. А то всё это очень подозрительно, — повернулась ко мне Ксюша.

— Да почему же подозрительно? — наигранно возмутился Миша. — Я может летать люблю.

— А почему тогда не Орёл? — вздернула бровь маленькая зануда.

— Ну до Орла ещё не дорос или… перерос, — со смешком добавил Грач.

— Пончики остывают! — Ксюша, видимо, вспомнила основную цель своего визита. — Дадите попробовать? — вопрос предусмотрительно адресовался не мне, так как я уже начала высматривать в зале ответственных за непоседливого ребенка.

Миша вопросительно взглянул на меня, я замешкалась, а Ксюша продолжила:

— Когда я была маленькая, у меня были карточки с едой. И там были нарисованы по-о-ончики, — она сглотнула, оторвалась от меня и для пущей наглядности показала пальцами размер карточки. — Я сильно-сильно хотела их попробовать.

Ксюша замолчала.

— Попробовала? — Миша не выдержал этой театральной паузы и предположил логичное завершение этой истории.

— Нет. Когда я попросила, мама сказала, что если я съем хоть один, то сразу стану жирной, и ей будет стыдно ходить со мной на детскую площадку. А я очень любила туда ходить, — с трагическим вздохом подвела итог Ксюша.

Грач помрачнел, укоризненно посмотрел на меня, словно я была ответственна за слова нерадивой невестки.

— Но, — Ксюша ещё не закончила, — мне уже семь лет, я пошла в школу, на детскую площадку вернусь нескоро, можно чуть-чуть побыть жирной. Я согласна!

Грач закусил губу и отвернулся, едва сдерживая смех.

Я осуждающе посмотрела на Ксюшу, но не могла не оценить великолепное выступление.

Через полминуты у нашего столика появился третий стул и третий комплект посуды.

— Запомните меня такой и, если что, всё объясните папе, а то вдруг не признает, — наставительно произнесла она и отправила в рот целый пончик. — Ну фто? Уфе? — жертва эксперимента вытянула перед собой руки, ожидая превращения.

Грач заржал в голос. Я мужественно держалась.

— Ксюш, ещё нет. Ты ж его даже не дожевала. Вот как проглотишь, так и проверим, — я последовала её примеру, засунула пончик в рот и чуть ли не замурчала от удовольствия.

Вот чего я бросила их готовить? У нас с дочкой был целый воскресный ритуал. Аська любила раскатывать колбаски из теста, потом соединяла их в колечки и так забавно вылавливала шумовкой из масла. А потом сама же устраивала снегопад из сахарной пудры над долиной пончиков.

Как же хорошо тогда было… И даже Петьке нравилось с нами дурачиться.

В носу защипало.

Ой, главное, что в моей жизни все это было! Пристыдила я себя. Вон у кого-то ни пончиков, ни матери нормальной. Хотя… Исключать то, что Ксюша придумала историю на ходу, было нельзя. Но моё сердце все равно за нее болело.

— Вот, видишь, твоя мама ошиблась! — авторитетно изрёк Миша, после первичного осмотра Ксюши.

— Странно… — протянула она, подняла со стола ложку и посмотрелась в неё с выпуклой стороны. — Ой! Смотри, какие у меня щёки! — вскрикнула Ксюша в ужасе, но буквально через мгновение хитро улыбнулась, отложила ложку и выдала: — Раз уже превратилась, доем все остальные.

Она придвинула тарелку поближе и подцепила на вилку следующий пончик.

— Правильно. Я тоже так считаю. Раз уж вписался куда-то, нужно доводить дело до конца, — ухмыльнулся Грач.

— Смотря до какого, — глубокомысленно прокомментировала его Ксюша.

— Ха, — хохотнул Миша. — Алён, а мне нравится твоя семья.

— Ты тоже ничего, — не оставила без ремарки его слова болтушка. — Но ты ещё не видел моего папу! Он вообще классный!

— Не сомневаюсь.

— Угу, вот он Орёл.

— Но я же тоже когда-нибудь дорасту, — Грач с ухмылкой закинул себе в рот сразу два пончика.

— Может быть. Но у Алёны мало времени.

Я поперхнулась.

— Ей сразу нужен Орёл!

— Надеюсь, в вашей семье голос Ксении не определяющий? — поинтересовался у меня Грач.

Я смутилась. У него был такой взгляд, будто это было настоящее свидание.

— Мы собрались есть пончики, фотографировать небо и гулять, о каких орлах речь? — возмутилась я.

— А-а-а… — задумчиво протянула Ксюша. — Грач, а можно с вами?

— Так ты и так с нами, — улыбнулся Миша.

— Не, я про папу.

Я посмотрела на Мишу и предупредительно замотала головой.

— Ну если он захочет, почему бы и нет? Я бы посмотрел на Орла в полете.

— А я бы посмотрела, как он присматривает за своим птенцом, — раздраженно добавила я.

— Одно другому не мешает, — примирительно заключила Ксюша, с удовольствием облизала сахарную пудру с пальцев, потянулась ещё за одним пончиком, но зависла на середине пути.

Грач проследил за ее взглядом.

— О! Орёл на подлёте?

Я обернулась и почувствовала, что нам всем сейчас могут настучать клювом по головам. Перед Мишей стало дико стыдно, и я решила по-быстрому подыграть Ксюше и отправить их с отцом восвояси.

Не получилось.

Ксюша опять разыграла карту с семейной опекой, да так мастерски, что я глазом не успела моргнуть, как Стас оказался за нашим столом аккурат между мной и Мишей.

И первое, что он сделал — наехал на наши пончики! Вернее, на их любителей. То есть на нас!

— Согласно исследованиям, этот вид десерта вызывает очень сильное привыкание, а следовательно теми, кто любит пончики, очень легко манипулировать.

Я переварила слова Стаса и опять покраснела.

— Ну прости, Миша, — развела я руками, извиняясь. — На что только не пойдешь ради прогулки и фоток неба.

— Так это что же получается, — ошеломленно выдохнул Грач. — Мной манипулировали с самого детства? И даже моя бабуля?

— Папа! — возмутилась, прожевавшая свои пончики Ксюша.

— А что я? Против науки не попрешь, — важно подтвердил свои слова Стас, без спроса взял с моей тарелки опасный десерт и элегантным движением поместил его себе в рот.

— Уже можно начинать им манипулировать? — уточнила у меня Ксюша.

— Куда тебе ещё? — офигела я от ее амбиций.

Стас по очереди смерил нас невозмутимым взглядом, повернулся к Мише и спросил:

— Так какие у вас намерения в отношении моей сестры?

Ну началось!