Глава 30

Сюрприза не получилось. Вернее получился как раз он. В чехле было мое вчерашнее вечернее платье с биркой из самой дорогой химчистки города.

Я прикинула, сколько Стасу пришлось выложить за срочность, и присвистнула. А спустя мгновение в памяти проступили смутные воспоминания сегодняшней ночи, когда я даже в пылу страсти нудно от него требовала не порвать мой дизайнерский наряд.

Не порвал. Но подобной инициативы я от него не ожидала. Приятное тепло растеклось в районе солнечного сплетения, в ответ на проявление заботы.

— Голой домой я уже точно не пойду, — на секунду улыбнулась я, но тут же приуныла.

Слово "дом" больно царапнуло сознание, напомнив, сколько всего придется разгребать, как только я выйду за порог этой квартиры.

С другой стороны самое время учиться жить в моменте! И брать от него всё!

И я взяла.

Красивую белую коробку, перевязанную кремовой лентой.

Полминуты я потратила на распаковку и достала из неё очень симпатичный домашний кашемировый брючный костюм цвета слоновой кости.

— Угу. У нас, я так понимаю, Антизолушка. Кому-то бал, кому-то кухня, — со смешком констатировала я и признала, что ничего не имею против последней. — А уж в контексте вчерашнего аукциона… — Щеки предательски зарделись.

— Але-е-ен, ну где-е-е ты-ы-ы?! — из коридора прозвучал приближающийся зов Ксюши, и она опять влетела в комнату без стука. — Папа сказал поторопить тебя! А то у нас молоко скиснет!

— Ну и прекрасно, — обернулась я. — Сделаем из него тогда оладушки.

— Оладушки?

— Ну! Отличная же компания пончикам?

— Да! — Ксюшино нетерпение смело в один миг. — Но сначала блинчики! Для меня и для папы. И оладушки для нас. И… сырнички! И побыстрее! — хищно облизнулся голодный ребёнок.

— Да, Ксюш, сейчас, — я осторожно заглянула в коробку поменьше, приподняв ее так, чтобы она не смогла сунуть в нее свой любопытный носик.

Опасения оказались напрасны, я обзавелась чудесными замшевыми туфельками в цвет костюма.

— А что тут? — Ксюша постучала по самой большой и увесистой коробке.

— Сейчас узнаем, — понадеявшись на сознательность Стаса, я сняла крышку и оцепенела от неожиданности.

В коробке была вся моя жизнь. Вернее то, чем я владела в данный момент.

Мои вещи, которые остались в салоне после преображения. Джинсы, толстовка, футболка и даже кеды были упакованы в стильные пакеты от всё той же дорогущей химчистки.

Стас решил почистить меня по полной?

Чтобы реально начать всё как с чистого листа?

Тут же я обнаружила ещё один пакет с моим нижним бельем.

Сцену, как это все сдавалось в чистку, я решила не представлять.

— Это же твой рюкзачок, — Ксюша моментально идентифицировала ещё одну вещь, занимающую оставшееся место в коробке.

— Да, — подтвердила я, вытащила его из коробки и больше на автомате сунула в него руку, чтобы проверить содержимое.

Ну мало ли?

Через пару секунд я убедилась, что Стас не страдал клептоманией и всё было на месте. Более того на месте оказался и мой разбитый ночью телефон.

Стоп. А это точно мой?

Активировав девайс и ожидая его включения, я заметила ещё кое-что ещё.

Из бокового кармашка рюкзака выглядывал уголок небольшого конверта.

— Письмо! — Наш с Ксюшей осмотр двигался в одном направлении. — От кого? От папы? Там открыточка с сердечком? — маленькая любительница романтики вовсю сыпала предположениями.

Я достала конверт.

"Даже предположить не могу, что случилось, но хочу быть у тебя целым".

Я сунула пальцы в конверт.

Визитка.

На замену предыдущей — порванной и склеенной.

— Это же папина, да? А где открыточка? — разочарованно протянула Ксюша.

— Это лучше, чем открыточка, — абсолютно счастливо улыбнулась я, наклонилась к девочке и пообещала: — Ксюш, дай мне ровно десять минут. Я приму душ, и мы с тобой приготовим самые вкусные блинчики на свете.

В ответ я получила поцелуй в щеку и самый преданный взгляд из тех, каким на меня вообще когда-либо смотрели.

Ровно через десять минут я вошла в кухню, полностью обновленная и готовая к новой жизни. За спиной остался проверенный телефон на предмет звонков или сообщений от дочери и удаленных не глядя от Петьки.

— Всё-всё-всё! Начинаем! — отогнала от меня Стаса Ксюша. — Алена, я уже знаю рецепт!

— Командуй, — с лёгкостью отдала я ей обязанности шефа.

— Я тоже участвую, — подключился Стас.

— Ну папа!

— Что?

— Алёна моя!

— В смысле твоя?

— Мы, как мама и дочка!

— А что делать мне, как папе?

— Сидеть и ждать.

— Чего?

— Как чего? Еды.

— Я так долго не продержусь, — не прекращал своего троллинга Стас.

Я с укоризной посмотрела на него, но получила в ответ взгляд абсолютно уверенного в правильности своих действий человека.

— Продержишься, ты сильный, — не собиралась сдавать позиции Ксюша.

— Но я же могу быть где-то полезен, кроме еды.

Ксюша задумалась.

— Ага, помоешь потом посуду.

— Ксюша! — искренне возмутился Стас, а мы с ней солидарно захихикали.

— Ксюш, а давай доверим папе яйца, — предложила компромисс я.

Стас закатил глаза.

— Яйца? А вдруг он их разобьёт?

— Так я и должен их разбить.

— Я прослежу, чтобы над миской, — взяла на себя ответственность я.

— Ну ладно, — согласился наш маленький шеф. — Только не лезь под руку. Мы тут с Алёной главные.

— Даже не претендую, — сдаваясь, поднял руки Стас, и мы начали.

Как настоящая семья. Вместе. Дружно. Весело.

Стас умудрялся отвешивать мне комплименты, как громко, так и шепотом. Ксюша то и дело прижималась ко мне, вызывая непреодолимое желание обнять и затискать. А ещё много шутила и смеялась.

Мне же хотелось растянуть это утро до бесконечности, чтобы спрятаться и переждать в нём ураган, обрушившийся на мою жизнь.

— Самый ответственный момент! Кому мы доверим сделать первый блин? — я торжественно включила плиту и поставила на неё сковороду.

— Папе? — произнесли мы с Ксюшей одновременно.

— Ну конечно, — возмутился Стас. — Как что-то попроще, так я на черновых работах, а как повышенные риски, так добро пожаловать. Но я готов рискнуть, — героически приосанился он, — и избавить вас от проклятья "первого блина комом".

— Да! — мы дружно поддержали нашего героя.

— А что я получу в награду?

— Славу! Мы расскажем всем о твоём подвиге, — не растерялась я.

Стас скривился, не воодушевившись моим предложением.

— Я намажу тебе блинчик вареньем, а Алёна тебя поцелует! — пообещала более опытная в делах торга Ксюша.

— Идеально! Ну-ка освободите мне место.

Ксюша спрыгнула с табурета, на котором стояла, чтобы быть с нами вровень. Подвинула его ближе ко мне. Снова ловко на него забралась. Обвила своими ручками мою руку, пристроила на плечо голову и с улыбкой приготовилась наблюдать за Стасом.

Он тем временем отточенным движением настоящего пекаря, помешал половником тесто в миске, зачерпнул его, приподнял второй рукой сковородку над плитой и быстро разлил идеальный блин.

— Ого! — шёпотом восхитились я и получила одобрение Ксюши, со всей силы сжавшей моё плечо своими маленькими, но очень сильными, цепкими пальчиками.

Сначала я даже подумала, что она зажмурилась, чтобы не увидеть провал отца, но переведя взгляд, мне стало понятно, что причиной ее напряжения стало вовсе не это.

А незнакомка, стоящая в дверном проходе и, видимо, наблюдающая за нами уже какое-то время.

— Ура! Блинчик готов! — преувеличенно радостно взвизгнула Ксюша. — Поцелуй! — она спрыгнула вниз и изо всех сил потянула меня к отцу.

— Ксюш, блин-то ещё не готов, — усмехнулся Стас. — Но я не против получить свою награду заранее. Это увеличит шансы на…

Он слегка повернул голову и заметил, что нас стало на одного человека больше. — Так, — голос Стаса вмиг стал жестким. — Продолжайте готовить. Я сейчас вернусь.

— Серьезно? — незнакомка, высокая, красивая девушка, с идеально модельной внешностью, прошла в кухню, увернувшись от попытавшегося преградить ей дорогу Стаса. — Ксюша, привет, милая! — девушка на ходу сняла с себя плащ, продемонстрировав идеальную фигуру в длинном обтягивающем платье, точно такого же цвета, как и мой домашний костюм от Стаса. — Я привезла тебе два чемодана подарков, — она присела перед Ксюшей. — Пойдем, я тебе все покажу!

Ксюша, не сдвинувшись с места, подняла взгляд на меня и громко сказала:

— Я не знаю эту тётьку.

Вены на висках "тетьки" запульсировали на максимуме, но это никоим образом не отразилось на на тоне ее голоса.

— Обожаю твой юмор, доченька. Вся в папу, — она встала. — Ну что, муж, отпусти свою домработницу и позавтракаем чем-нибудь нормальным, а не этой горелой дрянью, — оставленный Стасом на сковороде блинчик и правда начал дымиться. — Мамочка вернулась и позаботится о вас.

Конец первой части