Глава 12

/Вероника/

Я искренне считала, что хуже этот день стать не сможет чисто физически. Ну сами посудите, весь кошмар, который мог, уже случился!

Но как оказалось, я недооценила Данилова.

Полностью разрушив моральное состояние, он решил оторваться еще и на физической стороне моего бытия.

Отметился, так сказать. Разными цветами и серыми разводами!

— Что это такое?! — свистящим шепотом спросила я, ткнув на гору вещей. Беглая оценка ущерба показала, что теперь все белое белье больше не станет таковым даже если прокипятить его в белизне, а остальные мои вещи приобрели тот самый неповторимый грязно-цветной оттенок, который бывает, если некоторые тупые личности помещают в один барабан белое и цветное.

— Ну… Прости, так получилось, — покаянно вздохнул Данилов. — Просто… В общем, не умею я. А первый блин он, как известно, комом!

— Так, блинопек недоделанный. Что я теперь носить стану? Я с собой брала строго ограниченное количество вещей, и смена одежды учитывала и этот комплект тоже. А что в итоге?!

Я вытянула из горки шмотья еще какую-то и, покрутив в руках, скептически спросила:

— Слушай, а на какую часть тела ты собираешься надевать эту рубашку? Она минимум на пару размеров меньше, чем нужно. Или что, у брутального Данилова в самом дальнем углу сидят мишки Тедди, и ты иногда переодеваешь им рубашечки?

— Я бы мог трагически заявить, что ты меня раскрыла… Но все гораздо тривиальнее, моя милая Никс. Из-за моего дебилизма пострадали не только твои вещи, но и мои. Рубашки сели почему-то…

— Ты их при нужной температуре стирал? — сжалившись, спросила я.

— А их нужно стирать при какой-то температуре? — неподдельно заинтересовался Данилов.

— М-да… Ясно. — Я еще раз развернула клетчатую рубашку и хмыкнула: — Теперь это разве что мне носить. Тебе налезет на… палец. Указательный. И то с натягом.

— Тогда отдаю тебе, если не побрезгуешь. Ну и остальное куплю — виноват.

Я смотрела на Данилова. Он сидел такой понурившийся, несчастный, что ругать его дальше казалось насилием над психикой бедненького Никитушки. Да и смысл пилить очевидно раскаявшегося человека?

— Ладно, — кивнула я и, не удержавшись, сразу накинула рубашку, а после хмыкнула, осознав, что подошла она как раз мне. Как влитая!

— Слушай, а тебе идет, — тотчас оживился сосед и с готовностью предложил: — Больше ничего не нужно из вещей? Я слышал, что мужские труселя — лучшие женские шорты! А у меня есть офигенные кляйны…

— Данилов, — тихо, но, видимо, очень злобно начала я, — исчезни.

К счастью, в этом недоразумении все же жил достаточно сильный инстинкт самосохранения, потому Никита послушно вышел из моей спальни.

А я села, поворошила одежду и тяжело вздохнула.

Данилов такой… Данилов.

Ладно!

Решив не тратить свою энергию на негатив, я переоделась, сразу же опробовав новую рубашку, и после, взяв ноутбук и конспекты, отправилась в гостиную.

Никита уже сидел на диване и что-то сосредоточенно просматривал на экране своего ноута.

— Я тут набросал кое-что… глянь.

Он развернул ко мне мак, и я подалась вперед, разглядывая графики, составленные Ником. Он уже сделал практически всю свою часть работы для совместного проекта. И когда только успел?..

— Данилов, скажи мне честно… какой у тебя IQ?

— М-м-м… не то чтобы большой, зайка, но нам хватит, — эта сволочь демонстративно пошевелила маком на бедрах, но через секунду более спокойно спросила: — Как понимаю, мы собираемся натянуть нос ботанику и крыске?

— Именно, — нейтрально ответила я, решив не реагировать на первую часть высказывания.

Судя по всему, у Никиты такой стиль общения. А я в кои-то веки должна стать умной, мудрой девушкой, которая не поддается на провокации!

В общем, я сдержанно поблагодарила Данилова и попросила перекинуть подготовленные им материалы в папку на “облако”. Скачала на свой компьютер и начала работу непосредственно над презентацией. Периодически косилась на поглощенного своим проектом Никиту. И поразилась скорости его работы.

А еще… я поняла, что только за учебой вижу его сосредоточенным, сконцентрированным и каким-то… настоящим, что ли.

Азартный блеск в глазах, морщинка между бровей.

Я зависла на разглядывании Данилова. Выцепила взглядом такие мелочи, как родинка на щеке, маленький шрам над бровью или то, как падает на глаза парня челка, а он привычным жестом отбрасывает ее…

Из созерцательного транса меня вырвал звонок в дверь.

— Твоя мама? — предположила я.

Но Данилов с сомнением покачал головой.

— Мы же виделись с ней утром. Два визита в один день не в ее духе.

Он отложил ноут с колен, поднялся с дивана и пошел открывать дверь.

Я же, бросив короткий взгляд на недоделанную презентацию, тихо вздохнула. Не люблю, когда сбивают с мыслей и не дают сделать запланированное.

Кого бы там не принесли черти, надеюсь, это ненадолго.

— О, привет, очкарик! — пропел у порога Никита. — А тебя Лариска не заругает, что ты так поздно один по городу гуляешь?

— Где Ника? — без приветствий раздался голос Вовы, и я замерла от неясного чувства холодка, пробежавшего по спине.

Странно даже. Обычно я не так реагировала на собственного парня. Он приехал! Невероятно.

Отложив ноут, я вскочила с дивана и метнулась к коридору, где обменивались любезностями оба парня.

— Вова, я здесь! — воскликнула, возникая из-за спины Данилова. — Никита, отойди.

Ректорский сынок насмешливо фыркнул и отступил в сторону со словами:

— Ой, разбирайтесь сами, голубки. Только дверь закройте — дует!

Вова, до сих пор стоящий в общем холле, шагнул в квартиру, сам прикрыв за собой дверь, и отчего-то тут же встал столбом, осматривая меня с ног до головы.

Я нахмурилась: молчание Вовы было непривычным. Хотя до сегодняшнего дня мы ни разу ведь и не ругались… Может, он пришел как раз попросить прощения за то, что живет с Ларисой, и теперь просто подбирает слова?

— Пошли внутрь, — улыбнулась я, решив проявить себя радушной хозяйкой и хоть как-то начать разговор. — Хочешь чаю?

Вова начал уже мотать головой, когда из гостиной раздался хохот Данилова:

— Вот еще — чай на него переводить!

— Замолчи! — крикнула я ему. — Ты сегодня накосячил, так будь же хоть полвечера человеком!

— Ой, все! Ты мне теперь всю жизнь что ли эти трусы припоминать будешь?!

Я прикрыла глаза и попыталась успокоится, чтобы не прибить Никиту прямо сейчас. После же, подняв взгляд на Вову, медленно произнесла:

— Не обращай на него внимания. Пойдем.

Поджав губы, Вова двинулся за мной следом. Так дошли до кухни, где он сел на один из стульев, а я все же налила ему чай, к которому парень даже не притронулся.

— Ты о чем-то хотел поговорить? — снова начала я разговор.

— Да, — все так же поджимая губы, ответил Вова и обвел рукой мою фигуру. — Вот об этом! Твоем поведении.

Я недоуменно вскинула бровь, начиная догадываться, что Вова пришел не извиняться.

— Стесняюсь спросить, а что с ним не так?

— Все. Пока я пытаюсь защитить наше с тобой будущее, вкалывая за двоих на Лариску, ты…

— Что она? — опять бесцеремонно встрял в наш разговор появившийся за мой спиной Данилов.

Ну вот же непробиваемый!

— Тебе что тут надо?

— Да ничего. Ноут твой с дивана убрал. Даже ноги вытянуть не могу, — с этими словами он водрузил на край кухонной столешницы мой старенький комп, а после гордо удалился, чтобы лежа щелкать пультом.

— Вова, продолжай!

— Пока я работаю над нашим будущим, ты тут спелась с этим! — Вова пренебрежительно бросил в меня этим обвинением и продолжил: — Правильно мне сказала Лариса, ты быстро решила променять меня на более выгодного кандидата. Да-да, я знаю, кто он и как сюда попал — Лариса все сказала. Но я не поверил даже после того, как увидел ваш поцелуй днем. Зато сейчас…

Если честно, я начинала свирепеть. Потому что понятия не имела, что творится в голове у Вовы, и тем более, что ему там напела Лариска.

— И что же изменилось сейчас? — с вызовом произнесла я.

— Ты носишь его рубашки! Вы открыто и не стесняясь обсуждаете свои трусы, и после этого ты еще задаешь такие вопросы, Ника? Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях!

— То есть ты решил, что я с ним сплю? Хорошо же ты мне доверяешь!

— Доверял, — поправил меня Вова. — А теперь разочарован, ибо ты пренебрегла моим доверием.

— Серьезно?! Нет, в самом деле, ты серьезно?

Лично в моей голове происходящее совершенно не укладывалось. Мало того, что он первый убежал собачкой за другой девушкой, так теперь еще я оказалась виновата. Но обиднее всего были его обвинения: зная то, как сильно я ждала перехода на новый этап отношений с ним, Вова решил, что в первые же дни я раздвинула ноги перед ректорским сыном.

Значит, он поверил Ларисе и не верит мне!!!

— Ты даже не удосужился выяснить правду, прежде чем меня обвинять, — выплюнула я, а в душе бушевал ураган, разнося надежды в пыль и прах. — Но, видимо, это даже к лучшему. Надо сказать спасибо судьбе за то, что вовремя сняла с моих глаз шоры. И знаешь что… Подожди!

С этими словами, я метнулась в свою комнату, откуда вылетела через секунд двадцать со своей испорченной после стирки футболкой.

— Вот о чем говорил Данилов, — мой голос звенел от обиды, и все же я не могла сдержаться. — Мои вещи пострадали в стирке! И хорошо, что рядом нашелся хоть один мужчина, который смог мне помочь. И да, на мне рубашка Никиты, и спасибо ему за это!

В квартире повисло молчание, разбавляемое только фоновым шумом ТВ-новостей.

— Воу-воу, Никс, — отозвался с дивана Данилов, которому пришлось даже привстать. — Мне, конечно, приятны дифирамбы, но все же потише. А то соседи могут вызывать полицию.

— То есть ты по-прежнему моя девушка и не спала с другим? — спросил Вова, опять глядя на меня через стекла очков самым умоляющим видом.

Но в этот раз я была неумолима.

— И да, и нет. Да — я ни с кем не спала, и нет — я больше не твоя девушка. Мы расстаемся, Селиванов!

Услышав мою фразу, Вова пораженно вскочил с места, нечаянно задев рукой мой ноут.

Я даже не успела вскрикнуть, осознавая будущую потерю, потому что полет бука был эпичен, но недолог.

Пластиковый корпус разлетелся будто стеклянный: экран отдельно, клавиатура отдельно, какие-то запчасти, батарея вообще отъехала на другой конец кухни.

— Ой м-ля…. — просвистел Данилов, пока я шокировано осознавала произошедшее.

Кажется, этот день войдет в число худших в моей жизни.

— Господи, Вероничка, прости меня, пожалуйста, — начал причитать Вова, подлетая к обломкам ноута и будто пытаясь собрать его обратно. — Я не хотел, это случайно. Честно!

Я же продолжала стоять словно вкопанная…

— Твоя работа. Она тоже наверняка пропала, как же ты будешь заново делать ее без компьютера? — продолжал сокрушаться уже бывший парень, и только сейчас я нашла в себе силы ответить:

— Заново не буду. Слава богу, у меня все сохранено в облаке. А теперь уходи, Вова. Иначе я за себя не ручаюсь!

— Вероника, я же не специально.

— Уходи! — еще раз твердо проговорила я.

Вова медленно поднялся с деталями ноута, переложил их на стол, а после сделал шаг назад.

Что-то мелькнуло в его взгляде, чего я не замечала раньше.

— Еще раз извини, что так получилось, — проговорил он, отворачиваясь.

И лишь когда дверь за бывшим парнем закрылась, я позволила себе слезы. Они сами полились из глаз, хоть я и старалась держаться.

И даже то, что подошедший сзади Данилов ободряюще положил руку на плечо, не вызвало раздражения. Он не стал говорить свое обычное “не ной”. Просто слушал, как я всхлипываю.

— Ты был прав, — сказала в какой-то момент. — Не надо было переводить на него чай.