Глава 28

В назначенное время мы прибыли к назначенному месту. Сказать, что особняк Айвазовых был раскошен, это ничего не сказать. Я мало разбирался в стилях интерьера и всех прочих дизайнерских штучках, но я примерно представлял цены на недвижимость в этом районе. А этого уже было достаточно для осознания: внутри дома все не менее дорого, чем в цене на землю, где он стоит.

Когда наше такси подъехало к огромным воротам, внутрь нас пустил охранник, правда, без таксиста. Пришлось топать ножками по территории до самого входа, при этом ощущая себя бедными родственниками. Сам не знаю, откуда взялось это чувство.

Судя по нервничающей Нике, которая уже искусала губы и постоянно одергивала свое платье вниз, у нее переживания были аналогичны.

— Думаю, при первой же возможности нам надо будет отпроситься домой, — бурчала она под нос, будто себя тем самым успокаивая. — Завтра самолет, день напряженный, и вообще…

Я прервал ее, притянув к себ и поцеловав щеку.

— Успокойся, Никс.

Она тяжело вздохнула, а после, кивнув, заметно собралась. Поджала губы, расправила плечи, взгляд стал острее.

— Ты прав. Нужно быть сильной, что бы ни происходило.

— Ну вот. Узнаю боевую Громову.

Нам открыл дворецкий, он же и проводил в огромную столовую, где только нас и ждали.

— Доброго вечера, — поприветствовал Михаил Леонтьевич. — Вероника, Никита. Проходите, присаживайтесь. Скоро подадут блюда.

Сам он сидел во главе стола, по правую руку от него расположилась Лариса, а рядом с ней — Вовочка.

А вот по левую сидел незнакомый мне мужчина с цепким взглядом и в дорогом деловом костюме. Он был относительно молод, что удивляло.

Я помог Нике сесть на свободное место, устроился и сам на соседнем стуле.

В этот момент Айвазов наконец решил представить нам незнакомца:

— Знакомьтесь, мистер Артур Кройс, мой заместитель в США. Помогает в делах, когда я нахожусь в России.

Артур сдержанно кивнул. Ника ответила ему легкой улыбкой, я же аналогично ограничился кивком. Судя по тому, что Лариса обращала внимание на Артура едва ли не меньше, чем на коврик, его она знала давно, а вот Селиванов наоборот — светился и заглядывал в рот гостю.

— Мистер Кройс, — произнес ботан. — Я столько о вас слышал. Ваши таланты заставляют испытывать восхищение.

Артур едва заметно улыбнулся этой неприкрытой лести. Одними уголками губ, сделав вид, что она ему понравилась. Мне же с другого ракурса было виднее, насколько брезгливо дернулся подбородок помощника Айвазова.

— Спасьибо, Владимир, — с сильным акцентом ответил он по-русски. — Как ньи странно, но йа тоже о вас наслышан и ваших талантах. Собственно, поэтому йа и здъесь.

— Да-да, — подтвердил хозяин дома. — Не удивляйтесь. Я рассказал Артуру о том, каких специалистов готовят в России и что сам Адам Браун оценил высокий уровень знаний этих молодых людей. Особенно Вероники и Владимира.

Айвазов бросил короткий взгляд на Нику, и та заерзала на стуле. А Вовочка наоборот замлел.

— Господина Данилова тоже отметили, — перевел на меня взгляд отец Ларисы. — Выкручиваться из стольких ситуаций надо уметь — это не меньший талант. А я не привык раскидываться ценными ресурсами. Поэтому хотел бы предложить каждому из вас контракт в моей фирме. Мистер Кройс как раз привез документы.

Мои брови взлетели наверх. Я не ослышался? Контракт? С чего вдруг такие щедрости?

Заместитель Айвазов тем временем достал из чемоданчика, который все это время прятался под столом, несколько папок с бумагами и протянул мне, Нике и Селиванову.

— Я хотел, чтобы вы ознакомились и подписали, — почти без намека на давление, ласково проворковал Михаил Леонтьевич. — А после мы отпразднуем за ужином.

После такой речи ощущение сыра в мышеловке только усилилось.

Мы с Никой переглянулись и синхронно открыли папки.

Я бегло читал строки контракта и медленно офигевал. Айвазов щедро обещал горы пряников и не менее щедро сдабривал это все кнутами.

Подписав это, сразу после окончания учебы в университете я обязывался поступить на службу в один из филиалов алмазной империи, должность не уточнялась, хотя зарплату обещали ого-го какую. И вполне можно было бы подумать над таким предложением, если бы не срок контракта — пятнадцать лет. И не дай бог нарушить, в этом случае санкции были настолько кабальными, что проще либо шагнуть с крыши, чтобы не выплачивать, либо продать почку.

А еще для женщин запрет на беременность и декрет, для мужчин — наличие экстремальных хобби, больничные не больше четырнадцати дней в году и вишенка на торте: запрет на обстоятельства, препятствующие выходу на работу. То бишь сюда можно было вписать все, даже ДТП по дороге в офис.

— Я, пожалуй, воздержусь, — захлопывая папку и откладывая ее на стол, произнес я. — Это очень щедрое предложение, но, боюсь, не смогу выполнить многие пункты. Моя мать сейчас слишком больна, и вполне вероятно, мне придется взять год академического отпуска, чтобы находится рядом с ней. Поэтому приношу свои извинения.

— Никита, подумайте, — попытался уговорить Кройс. — Это очень щедрое предложение. От таких не отказываются.

— И все же нет, — категорически заявил я.

Кройс кивнул и перевел взгляд на Нику, я сделал то же самое. Признаться, очень боялся, что она соблазнится такими щедротами.

— А вы, мисс Громова, что скажъете? — спросил Артур. — Такую работу на бьирже труда не найти.

— Да, вы правы, — согласилась она, и мое сердце сжалось. — Ничего подобного я даже не могла представить в своем будущем, но все же предпочту сначала доучиться, а после брать на себя подобные обязательства. Жизнь слишком непредсказуема.

— Вероника, — укоризненно вмешался Айвазов, — вы же умная девушка. Возможно, в вас сейчас говорить юношеский максимализм и некий романтизм, но вы должны понимать, что с низким материальным положением вашей семьи и матери, такой контракт — это билет в лучшее будущее.

Ника сжала губы. А я четко вспомнил, как болезненно она реагировала на замечания о своей матери еще в доме Гельмута. И вот Айвазов наступил на ту же мозоль.

— Я подумаю, — более мудро ответила она и тоже отложила папку на стол.

Взгляд Айвазова сделался разочарованным. Он явно хотел вербовать молодых студентов, пока они глупы и наивны, чтобы потом они ему еще и должны остались в течении пятнадцати лет. Потому что в контракте было столько всяких “но”, что только идиот согласился бы.

— А я считаю, что это блестящий шанс, — восторженно заявил во всеуслышание Селиванов. — Я внимательно ознакомился со всеми пунктами и решил, что риски, оговоренные в контракте, мне не грозят. Сомнительно, что я сумею забеременеть, и уж тем более у меня нет экстремальных хобби. Поэтому я готов к плодотворному сотрудничеству.

— Ну хоть кто-то из вашей компании здраво мыслит, — одобрил Айвазов, а Крайс протянул Вовочке золотистую перьевую ручку.

Ботан расплылся еще в большей улыбке и размашисто подписал бумаги.

Где-то со звоном захлопнулась мышеловка.

— Ура! — пискнула рядом Лариса. — Я так счастлива!

Она бросилась обнимать Селиванова, тот же сиял, как начищенный пятак, радостно предвкушая счастливое будущее.

Я же смотрел на все более скептично.

Что там говорила Ника о кармических наказаниях? Вот, кажется, это оно и есть… Пусть не сейчас, но в течении пятнадцати лет Вовчик еще хлебнет горюшка.

Ужин завершился в течение часа. Очевидно было, что Айвазов разочаровался в нас с Никой и уже не видел смысла расточать комплименты и вообще тратить на нас свое время.