Глава 6

/Вероника/

Я не понимала, что происходит.

Вова ведь обещал утром все уладить с Ларисой. Так почему он даже не попытался этого сделать?

Как не пыталась сосредоточиться на словах мистера Брауна, они то звучали в ушах искаженным эхом, то отдалялись.

В голове набатом звенел вопрос: КАК Вова мог так поступить? Он ведь обещал все уладить сегодня! Он обещал!!!

Тут дело даже не в том, что мой парень просто согласился работать в паре с Ларой, а в том, что не потрудился мне про это сказать. И в итоге я сижу как последняя дура и в один из самых важных моментов моей жизни думаю не о том, как лучше всего выполнить задания, а о том, что меня предал парень.

Это же так легко — написать мне про изменения, что у него не получилось убедить Лору отпустить его обратно ко мне. Да, мне бы было больно, но готовность дорогого стоит! А сейчас я сижу в ауте и ловлю то оценивающие взгляды Никиты, то снисходительно-презрительные от Ларисы.

Она не могла не понимать, что происходит у меня в голове. Мой любимый променял наши отношения на что? На помощь “алмазной принцессе”?

Вовка на меня не смотрел вообще. Трепетно внимал ректору, всеми силами изображая ученическое рвение.

Я резко отвернулась.

К этому моменту закончилась вводная лекция, и, снабдив стандартным напутствием, ректор выпроводил нас из кабинета. Его секретарь вручила каждому по пухлой папке, в которой содержалась вся необходимая информация, начиная с номеров аудиторий и заканчивая данными о факультативах.

Свою я убрала в рюкзак, как и флешку с заданием.

Заметив, что Селиванов двинулся в мою сторону, я кристально ясно поняла, что не готова сейчас с ним разговаривать. Не могу. Просто расплачусь и скачусь к истерике и бесконечным упрекам вместо конструктива.

И я сбежала. Шарахнулась в первый попавшийся коридор и, попетляв по коридорам, выдохнула, поняв, что оторвалась.

Заблудиться я не боялась точно.

Как там в старой поговорке? Не ноги, так язык до Киева доведет. Вот и у меня так.

Чтобы хоть как-то переключить мозг с темы отношений, я мысленно составила план на вечер едва ли не по пунктам: обменять деньги, купить продукты, вернуться в квартиру, поесть, просмотреть материалы, принять ванну и лечь спать. Завтра уже двину в библиотеку получать доступ к книгам и обсужу с Даниловым нашу стратегию в парном задании.

— Детка, да ты, оказывается, у нас спринтер на короткие дистанции, — раздался за спиной голос соседа, вырывая из омута мыслей.

Я развернулась к Данилову и спокойно сообщила:

— Отлично, тебя-то мне и надо.

Он вскинул бровь, но больше ничем не показал удивления, расплывшись в знакомой улыбочке хозяина мира:

— Отлично, малышка, я очень рад это слышать. Кажется, именно для таких моментов и создана замечательная фраза “к тебе или ко мне”? Но раз мы УЖЕ живем вместе…

— Хватит паясничать, — я поморщилась и пошла навстречу Данилову. — Нам с тобой сейчас надо подумать о том, как справиться лучше всех.

— То есть лучше Селиванова? Ну, тут просто: нас двое умных против него одного в компании с курицей.

— Айвазова не глупая, к сожалению, — со вздохом отозвалась я. — Она просто гламурная и ей не дается математика. Но тут ее вытянет Вова…

Упоминание о парне снова отозвались тупой болью в сердце, но я помотала головой, отбрасывая эмоции. Пореветь еще успею. Вот вечером залезу в ванну с ведром мороженного, включу воду, чтобы шумела погромче, и поплачу с полной отдачей процессу.

— А куда мы так уверенно идем? — спустя минуту спросил Данилов.

— Осмотреться в кампусе, чтобы знать, что нас ожидает, — терпеливо ответила я. — А потом надо найти пункт обмена валюты.

— Зачем? — судя по голосу, откровенно поразился моему расписанию дел Никита.

— Как зачем? Деньги поменять с рублей на доллары.

— А в России ты чем занималась?..

Если честно, дома я не поменяла, потому что мама, по совету одной из знакомых, сказала, что лучше это делать уже в Нью-Йорке — ставка выше. Это я и озвучила Никите.

Его реакция была странной: он нахмурился.

— Я вчера думал, ты реально прикололась насчет курса и того, что сюда без денег приехала.

— Нет, — вполне серьезно ответила, пятой точкой чувствуя подвох.

— А то, что для местных наши рубли — это та еще экзотика? Придется порядком побегать, чтобы найти обменник. Да и курс… — он озадаченно цокнул языком. — Ты же будущий экономист, только не говори, что не догадалась загуглить курс валют на местном рынке.

Если бы сейчас можно было провалиться от стыда сквозь землю, я бы это сделала. Потому что да, не загуглила, а ведь могла бы… Но я и так носилась, как белка в колесе, чтобы собрать документы на визу, благо, хоть загранпаспорт у меня был сделан еще пару лет назад при поступлении в вуз. Сейчас же голова была забита чем угодно, кроме валют в Гугле. Видимо, сказывалась моя неопытность: все же это была моя первая поездка за пределы родной страны.

— Неужели все так плохо? — спросила я Данилова, на что он лишь пожал плечами, а в следующий миг уже улыбался во все тридцать два.

— Даже если совсем **во, — без стеснения ругнулся он матом, — у тебя есть я, детка. Со мной не пропадешь!

Пока я переваривал такое отношение и обращение к себе, он закинул свою руку мне на плечи, сгробастав едва ли не в охапку, и добил очередной репликой:

— Если и не поменяем, согласен содержать тебя все два месяца за услуги жены на час!

— Что? — вспыхнула я, отскакивая и сбрасывая с себя его лапищу. Щеки полыхали огнем, а я негодовала. — Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я…

— Чтобы ты что? — вскинув бровь, переспросил Никита. — Взяла в руки половник и сварила борщ? Не думал, что ты из этих… феминисток!

— Из этих, из них! Никаких услуг я тебе оказывать не буду. И вообще, вначале нужно обменять деньги!

С этими словами я круто развернулась и двинулась на выход из здания. Судя по громкому топанию гриндерсов позади, Никита шел следом.

Оказавшись на улице, я выдохнула. В очередной раз постаралась успокоиться, а после достала расписание — убедилась, что занятия только завтра и на сегодня я свободна. Как раз хватит, чтобы обзавестись местными деньгами.

В этот раз я последовала совету Данилова и, подключившись к местному вайфаю, принялась искать ближайший обменник.

Меня тут же забросило на форум русских мигрантов, и чем больше я читала, тем больше начинала проклинать мамину подругу. Кажется, я крепко влипла…

И все же один из ближайших пунктов нашелся в получасе ходьбы по скачанной карте, на какой-то тихой, невзрачной улочке, а когда я увидела курс, мне захотелось рыдать!

Мама дала мне в дорогу тридцать тысяч, огромные деньги по нашим скромным меркам. И с “выгодным” курсом, который обещала знакомая, мы рассчитывали, что у меня будет около пятисот долларов. Не ахти какие деньги для США, но если экономить, на мелкие расходы должно было хватить.

И что в итоге? Я стояла перед пунктом и понимала, что в лучшем случае получу четыреста. В стране, где только за такси из аэропорта Данилов платил сорок.

Я была в отчаянии, но и деваться оказалось некуда.

Местная валюта была необходима, как минимум, чтобы купить проездной в метро и чем-то питаться все это время.

Когда мне на руки выдали деньги, рыдать захотелось еще сильнее.

Мороженое в ванной откладывалось, причем до прилета в Москву. Я не смогу себе позволить такую роскошь!

— У тебя такой вид, будто ты съела слизня! — голос Данилова ворвался в мой и так разрушенный мирок.

Я обернулась на звук и увидела ректорского сынка. Он стоял, оперевшись спиной о ближайший столб, и, скрестив на груди руки, наблюдал за мной. Его косуха была небрежно расстегнута, отчего многочисленные ремешки болтались, звеня пряжками друг о друга.

— Ты что, за мной от самого универа шел? — Я была готова поклясться, что пока сюда брела, своего соседа не наблюдала.

— Разумеется. — Он отлип от столба и лениво потянулся, подобно коту на весеннем солнце. — Ты языка толком не знаешь, еще заблудишься и до дома не дойдешь. Что я завтра твоему очкарику скажу? А то он… ух… три шкуры с меня сдерет! Сотрясет мне мозг конспектом с матрицами… так, что от греха подальше лучше за тобой присмотреть!

— Ты придурок! — рявкнула я.

— Зато прошаренный. — Несмотря на мою открытую агрессию, Данилов предпринял очередную попытку заграбастать в объятия, и даже мое сопротивление его не остановило.

Я была готова начать кричать, когда он очень ловко стиснул мои руки по швам и прижал носом к своей груди, начиная шептать куда-то в макушку:

— А еще я опытный придурок, а ты хрупкая девчонка, которая решила пошляться в одиночку с деньгами по криминальной столице. Взгляни направо.

Я опасливо скосила глаза в указанном направлении: там, на углу здания, стояли трое афроамериканцев подозрительной наружности. Все трое будто бы разговаривали между собой, но нет-нет да бросали на меня короткие опасные взгляды.

— Ты легкая мишень для таких, как они, Никс. Эти парни тебя срисовали, едва ты к пункту подошла.

— Но у меня всего триста баксов по местным меркам, — пискнула я.

— На дозу кокса им хватит. Так что будь умной девочкой и обними меня. И давай-ка двигать отсюда. Нападать днем на двоих они не рискнут!

После этих слов Никита выпустил меня из своего “страстного” захвата и с огромным удовольствием пронаблюдал муки моего морального терзания на лице. Обнять другого парня в моей голове было равносильно измене Владимиру и предательству чувств, но здравый смысл подсказал, что ситуации бывают разные, и иногда лучше побыть немного предательницей, зато остаться с деньгами и головой.

Да и сам мой парень… В общем, после всех его закидонов за последние дни, Никиту я могла обнимать до самого вечера, и Вова бы мне еще должен остался.

Успокоив таким образом совесть, я придвинулась к Никите и положила руку на его косуху в районе талии.

— Это настолько целомудренно, что даже недостоверно. Можешь так бабушку обнимать, когда через дорогу переводишь, — тихо хохотнул Данилов. — А своего гипотетического парня нужно обнимать вот так.

Легким движением он просунул мою руку себе под куртку, заставив обхватить уже не поверх толстой кожи косухи, а через тонкую ткань футболки.

Для меня это оказалось как-то уж слишком интимно: ощущать жар, исходящий от его тела и твердость мышц под пальцами…

— А теперь домой, Никс. Уверенным шагом к центральной улице, а потом в метро.

Так и пошли. Я, красная, словно свекла, оттого, что щупаю не своего парня, а наглого хулигана Данилова со сверкающей улыбкой бесконечно довольного жизнью человека.

Временами я оглядывалась, с неприятным чувством убеждаясь, что Никита оказался прав. Троица следовала за нами в отдалении, но подходить ближе не спешила. А едва на пути встретился первый патрульный экипаж полиции, так подозрительных ребят и след простыл.

Но будь я одна, все действительно могло выйти иначе. От представленных картинок становилось жутко, а опасения, высказываемые мамой, когда она отправляла меня в Нью-Йорк, теперь не казались такой уж ерундой.

Так добрались до метро, точнее, до сабвея. Там пришлось совершить несколько пересадок по запутанным линиям, и, уже будучи дома, я смогла немного расслабиться.

— Как же тут тогда живут местные, если среди белого дня так опасно? — спросила, оказавшись в безопасности.

— Точно так же, как и мы в Москве, — стаскивая с ног берцы, ответил Никита. — Не шляются по темным улицам, избегают сомнительных мест, а по ночам стараются не нарываться на неприятности. Ну, и самое главное правило — не таскать при себе больше ста долларов налички, если проще взять карточку.

Я молча мотала на ус. В этот момент мне впервые показалось, что с соседом реально повезло. Страшно подумать, что могло случиться, будь со мной такой же неопытный, как и я, Вова…

Стоило о нем подумать, как тренькнул телефон. Взглянув на экран, пробубнила себе под нос:

— Вспомни солнце, вот и лучик.

От парня пришло сообщение, открыв которое я тут же испытала облегчение. Будто даже температура на душе повысилась до отметки “бабье лето в октябре”.

“Милая, знаю, ты обижаешься. Но я все могу объяснить. Давай встретимся сегодня в центральном парке у фонтана на террасе Бетесда? Жду твоего ответа. Виноватый перед тобой Владимир.”

— Никита, — позвала я соседа, не отрываясь от мобильного и вбивая в гугл название фонтана. — Скажи, во сколько мне обойдется поездка до центрального парка?

— Как договоришься с таксистом, — беззаботно ответил он. — Но с учетом того, сколько у тебя денег, я бы посмотрел парк в другой раз. В следующую поездку.

— Я разве просила совета? — Моментально разозлившись, я взглянула на Данилова, как на разлучника двух одиноких сердец и, разворачиваясь к двери, проговорила: — Отправлюсь на метро.

— Сабвей, Никс, — напомнил Никита. — Здесь никто не говорит метро. И ты запутаешься там моментально. Впрочем, если не вернешься, я смогу закончить проект сам и точно обеспечу себе победу.

— Ты? — я засмеялась. — Серьезно?! Думаешь, здесь тебе тоже папа обеспечит красную дорожку?

Данилов вышел из части гостиной, в которой размещалась кухня, посмотрел на меня пристально и переспросил:

— Что ты сказала?

— Что слышал. Я знаю, чей ты сынок, — усмехнувшись, сложила руки на груди. — Думал, это тайна на семи печатях?

Он молчал. Смотрел на меня без всякого выражения, думал о чем-то своем, а потом просто развернулся и ушел в свою комнату, крикнув оттуда:

— Дверь захлопни, Громова. И желательно насовсем!

— Какие мы обидчивые, — фыркнула, уходя.

Дверью хлопнула, как Данилов и просил. От души. Только внутри поселилось гадостное чувство понимания того, что я впервые по-настоящему задела соседа. А ведь он не проявлял ко мне агрессии, даже помогал во многом.

Черт, как же стало тяжело с приездом в Америку… Я думала, что здесь начнут сбываться мечты, а получилось ровным счетом наоборот. Но, главное, вины Данилова в моем скверном настроении точно не было, а я нахамила… Вот, еще и в мерзостную пакость превращаться стала, от которой самой противно.

В общем, сделав пару шагов, я остановилась. Посмотрела на мобильник, открыла Вовкино сообщение, перечитала и вдруг подумала, что неплохо было бы проучить его. Совсем немного. Он ведь даже не позвонил, а написал, хотя знал, что у меня не будет возможности ответить.

И вернулась.

Открыла дверь своим ключом, вошла и, опершись на стену, прикрыла глаза. Удивительно, но, по ощущениям, от принятого решения стало легче.

— Громова? Ник, ты чего? — Данилов показался из своего укрытия с самым озабоченным выражением лица. — Что случилось?

— Жизнь случилась, — буркнула я. — И Лариска в ней.

Никита остановился напротив, почесал затылок и попросил:

— Только без истерик. Ненавижу женские слезы. Меня от них просто корежит, Громова. Я серьезно.

— Да с чего ты взял, что я собралась плакать? — удивленно оттолкнувшись от стены, улыбнулась. — Наоборот. Мне вдруг стало очевидно, что ты прав. Самое важное сейчас — это проект мистера Брауна и учеба. Не знаю, как там дальше все обернется, но пока мы с тобой партнеры, так что… предлагаю составить пакт о ненападении.

— Мы воевали?

— Я воевала с тобой. И продолжу, если ты не отстанешь со своими глупыми шуточками.

Губы Никиты чуть дрогнули, словно он хотел улыбнуться.

— Что ж, готов попробовать этот новый формат наших отношений.

— Данилов! Никаких отношений у нас нет и быть не может, — повторила я, — но мы… союзники в борьбе за место под солнцем Манхэттена. Вот. Согласен?

Я протянула ему руку.

Он сразу, без раздумий, ее пожал.

— Вот теперь узнаю рыжую, что видел на тренировках в спортзале у Дорика. Помню, смотрел, как ты подтягиваешься, и у меня аж… дух торчком вставал.

— Данилов!

— Все-все. За воспоминания не бьют. Так какой план, Громова?

— Всех победить. Но сначала закупиться в супермаркете, потому что на голодный желудок работать не смогу.

— Богиня моя! Солидарен как никогда! — Данилов с готовностью накинул косуху, долго шнуровал обувь, а после распахнул дверь со словами: — Только давай так: оплачу покупки я, а готовишь ты. Я на кухне не силен.

— А в чем силен? — усмехнулась я.

— Ни в чем, а где. В спальне. Хотя… Это можно делать где угодно. Вот ты где предпочитаешь?

Я закатила глаза и пошла прочь. Никита следовал за мной, с самой довольной улыбкой сообщая, что имел в виду экономику и решение различных заданий, с нею связанных.

Просто непробиваемый тип.

Но именно благодаря ему мы быстро нашли отличный магазин, скупили массу необходимого и ненужного, при этом не потратив ни копейки из моих средств. Данилов был непреклонен, а мне было стыдно ругаться с ним при людях. Все время, что мы провели вместе, я чувствовала себя отлично и верила, что сделала правильный выбор, оставив Вову без ответа. Только вот стоило войти в нашу квартиру, как заработал вайфай и на телефон посыпались сообщения от любимого…

“Где ты?”

“Ника, что случилось?!”

“Я жду тебя в назначенном месте, очень волнуюсь, пожалуйста, отзовись…”

Семь сообщений и ни одного пропущенного вызова.

Может, у него тоже кончились деньги, но он нашел бесплатный интернет? Боже, как стыдно! Настроение стало падать стремительно, но Данилов не дал ему разбиться вдребезги. Услышав многочисленные сигналы с моего смартфона, он протянул мне свой, прокомментировав это всего тремя словами:

— Только не реви.

Я улыбнулась. И… не отказалась от подношения. Схватив телефон, набрала номер Вовы, нетерпеливо прислушиваясь к коротким гудкам. Пять, шесть… девять. И вот наконец!

— Алло, — женский голос. Лариска! — Кто это?

— Мне нужен Вова, — проговорила как можно спокойнее, хотя внутри все разрывалось на части от возмущения. — Где он?

— В бассейне. Ника, это ты? Странно, что не записана никак. Это новый номер? Скажу Селиванову, чтоб внес в память, мало ли, пригодишься.

— Я хочу с ним поговорить. Сейчас.

— Говорю же, твой Вовик в бассейне. Не думаешь же, что побегу к нему, как дура? Накупается — перезвонит. Чао!

— Да что же это? — Я посмотрела в окно, прижалась лбом к холодному стеклу. — Вова… Что происходит?

— Эй! — Никита отнял телефон и уставился на мой профиль. — Я думал, от общения с ботаником ты станешь бодрее, Никс. Но как-то неправильно он на тебя влияет. Хватит ломать мелодраму, пора посмотреть, на что ты способна. Я включил комп и перекинул на него задания. Готова показать Айвазовой гром среди ясного неба?

Я сжала руку в кулак и решительно кивнула.

В конце концов, я сюда приехала для того, чтобы побеждать, а не умываться слезами по поводу Вовика, пока он там расслабляется в бассейне после “длительного” ожидания в парке.

И да, чем дальше, тем больше до меня доходило осознание, что Вовка был уверен: я прибегу туда подобно собачонке, которую поманили косточкой. У него даже мысли не возникло, что у меня могут быть другие дела или планы.

И самое отвратительное, что виновата в этом тоже я.

Сколько раз я в Москве бросала все и летела к Селиванову на крыльях идиотизма? Я отменяла тренировки, оставляла подруг в разгар встречи… разве что учебу не бросала. Во-первых, потому что это была совсем другая весовая категория и значила для меня несоизмеримо больше, а во-вторых, потому что Вова никогда не ставил меня перед таким выбором.

В общем… розовые очки сползли с носа только сейчас, после того как Селиванов, не задумываясь, променял меня на более удобную и выгодную Лариску. Даже трепыхаться не стал, когда Айвазова взяла его в цепкие лапки.

— Никс… У тебя такой вид, словно сейчас ты возьмешь кухонный тесак и порежешь кого-то на ленточки, — над ухом раздался смешок, а после наглые пальцы запутались в моих волосах, ероша пушистые пряди. — Давай, возвращайся в реальность и пойдем смотреть, что нам профессор Браун выдал. Задания обещают быть интересными.

Я кивнула и пошла в свою комнату за ноутом. Решив заодно переодеться в домашнее, вытащила любимые штаны-шаровары и белую майку. Несколько мгновений мучительно колебалась, но не стала натягивать снова один из пыточных лифчиков — благо, ткань достаточно плотная, а грудь не такая уж и большая. Переодевшись, я пришла в гостиную, где на диване уже развалился Данилов. Он закинул ноги на низкий столик, а на бедрах разместил макбук, над клавиатурой которого бессовестно жрал… семечки.

Смирив внутреннюю аккуратистку, я примостилась рядом и, открыв крышку своего простенького, но надежного бука, повернулась к Никите:

— Насколько помню, у нас одно задание общее, а второе одиночное.

— Именно так, — кивнул Данилов, уже запустивший операционную систему, и, подкинув на ладони флешку, вставил ее в гнездо, а после подмигнул и сообщил: — И не проси меня делать за тебя сольник! Я, может, и соглашусь, но борщом ты не отделаешься!

Как же он меня раздражает!

Мне очень хотелось достойно ответить, например, снова заговорив о папочке-ректоре, сунувшего своего сына на теплое местечко, но вспомнила реакцию на свое предыдущее высказывание и не захотела торопиться с выводами. В конце концов, пока Никита показывал себя всесторонне развитым товарищем, а в деле я его не видела.

Потому я только улыбнулась и ответила:

— Еще посмотрим, кто кого будет просить. Учти, мне, если что, борщи без надобности!

— Оу… — Ник поднял на меня светившиеся чистым восторгом глаза и, многозначительно поиграв мышцами, интимныим полушопотом спросил: — Так ты собираешься воспользоваться мной как-то иначе? Я не против, так и знай! Даже несмотря на то, что твои вкусы весьма специфичны.

— Данилов… захлопнись, — все же не выдержала я.

Он лишь рассмеялся и, ничего не ответив, углубился в изучение своих материалов. У меня тоже открылось нужное “окошко”, потому я последовала благому примеру.

По мере изучения заданий, я ощущала, как в душе разгорается азарт. Они были сложными. Но безумно интересными!

Я сразу потянулась к блокноту, записывая те мысли, что пришли в голову по поводу решения своего персонального. Закончив, покосилась на Ника. Он сидел, полностью поглощенный процессом, и делал то же самое, но в новом документе на гугле. Хм, получается, у нас разные привычки. Данилов предпочитает цифровую запись, а я привыкла работать руками.

— Обалденно, — не глядя на меня, промурлыкал Никита. — Как тебе парное?

— Пока только по верхам глянула, — чуть покраснела я и перемотала файл на нужное место, изучая уже более предметно. — Круто.

— И я так считаю. Предлагаю поделить задания. Я напишу план отчета и скелет презентации, а ты ее сделаешь.

Я чуть округлила глаза, осознав, что Данилов берет на себя большую часть работы.

— М-м-м… Мне кажется это не совсем правильным.

— О-о-ки, тогда можешь героически помочь мне со скелетоном.

От сленга в речи Данилова меня корежило, как вампира от креста, но сделать ничего было нельзя.

Потому я только кивнула, и мы приступили к работе. Периодически я косилась на экран макбука и поражалась тому, с какой скоростью Никита анализировал информацию. Два варианта: или сосед по квартире выпендривался, или он реально гений, и Лариска крупно так просчиталась, когда сделала ставку на Вовку.

Я ощутила легкое злорадство и почти сразу приступ вины. Привычный такой, можно сказать рефлекторный. Я же наоборот должна думать про своего парня хорошо…

Именно в этот момент, прерывая наш деловой настрой, раздалась оглушительная трель телефона. Я нашарила мобильник в кармане и с огромным удивлением уставилась на экран, где высветился непонятный набор цифр.

Виска коснулось теплое дыхание любопытного Данилова, и он прокомментировал:

— Городской Нью-Йорка. Бери трубочку, в этой ситуации не мы на дикий счет попадем.

Мы? Причем тут вообще это местоимение!

Я провела пальцем по экрану, принимая вызов, и поднесла трубку к уху:

— Да?

— Вероника, наконец-то! — раздался на той стороне взволнованный голос Вовы. — Я так переживал! Ты не пришла, и я весь извелся!

Телефон не стоял на громкой связи, но звук все равно был такой, что Никите даже не пришлось особо прислушиваться, чтобы уловить суть высказывания моего парня. Четко очерченная бровь ректорского сына поползла вверх, демонстрируя удивление, а красивые губы брезгливо скривились, а после проговорили:

— Угу… Так сильно переживал, что сначала в бассейне топился, а потом уже начал звонить и выяснять, все ли с девушкой в порядке.

Мне снова захотелось продемонстрировать Данилову незамысловатую комбинацию из отставленного пальца, но вспомнив, чем он ответил в прошлый раз, я покраснела и отодвинулась.

А после и вовсе встала и сбежала на кухню.

Вова все это время занудно вещал о том, что мне нужно было найти способ сказать ему, что я не приду, так как он ждал как дурак. Замерз и едва не подрался с бандитами!

В разгар захватывающего повествования “Вова против всех” на кухню пришел Данилов. В ответ на мой возмущенный взгляд он развел руками, погано усмехнулся, открыл холодильник и, достав яблоко, поведал:

— Я голодный, сладкая.

И это все громким, но хрипловатым и вообще очень чувственным тоном. Кусал яблоко Никита тоже так, что я даже нервно сглотнула.

Трубка подозрительно осведомилась:

— Ты не одна?

Моя сомнительная компания расплылась в очередной фирменной поганенькой усмешке и послала воздушный поцелуй, а после громко заявила:

— Привет, ботан!

Вова прерывисто выдохнул и сказал:

— Ника, уйди от него куда-нибудь.

Данилов невозмутимо жевал фрукт и комментировал:

— Никс, не советую. Я ж пойду следом за тобой хоть на край света! Хоть в сор…

— Молчи уже! — почти неслышно рявкнула на него я, делая страшные глаза.

Тем временем трубка и Вова по ту сторону продолжали вещать:

— Вероничка, ты меня слышишь?

— Да. Все хорошо, Вов, все в порядке, я занимаюсь учебой. Прийти не смогла из-за этого же.

Никита жестами продемонстрировал, что отныне он нем, как могила. Я не удержалась и улыбнулась в ответ: уж больно забавная получилась пантомима. Но отвернулась от парня и, нервно облизнув губы, поняла, что изнываю от жажды.

— Вероника, это безответственно, — в голосе возлюбленного начали проскальзывать знакомые менторские нотки. — Я прождал тебя так долго, весь извелся, переживая за тебя. И не слышу раскаяния.

— Ты не дождался подтверждения, — спокойно возразила ему я, параллельно наполняя один из стаканов водой из фильтра. — Более того, знал, что у меня все плохо с балансом на телефоне.

— Ох… Да, конечно, ты права. Милая, не будем ссориться, — Вовка смягчил тон и понизил голос. — Родная, я очень соскучился и очень расстроен из-за того, что так получилось. Но я хочу, чтобы у тебя не было ни тени сомнений: в наших отношениях все так же! Просто первый кризисный период, и мы должны пережить его достойно.

Угу… Особенно мило, если учитывать, что исходя из озвученного ректором расклада, все плюшки и билеты в светлое будущее получит только одна пара из двух.

— Да, я понимаю.

Ну, а что ему еще сказать? Что хочется рявкнуть, что ты, Селиванов, тряпка этакая, даже не попытался как-то что-то изменить? Что бассейн и рябчики на золотых подносах оказались дороже прежних договоренностей?!

От злости у меня затряслись руки, и вода из широкого горлышка стакана щедро полилась на мою грудь, моментально пропитывая майку и прилипая к коже. Я сначала испуганно посмотрела вниз, на… о кошмар! Почти прозрачную ткань, под которой было отчетливо видно все мое богатство второго размера. Отличной формы и дерзко стоящее торчком из-за ледяной воды. Я была готова сгореть от стыда, а лучше провалиться сквозь землю!

Следующий исполненный ужаса взор метнулся на Данилова.

Тот стоял, словно окаменев, и откровенно на меня пялился. Занятию он предавался со стопроцентным вниманием, потому яблоко выскользнуло из ослабевших пальцев и с глухим стуком покатилось по полу, разрушая странное состояние оцепенения.

И я с писком метнулась в свою комнату, прижимая к уху телефон, а к мокрой груди — стакан с водой, заливая майку окончательно. По животу стекали прохладные капли, заставляя ежиться.

Господи, какой позор!

А Вова по-прежнему говорил…

— … вот таким вот образом. Там странные звуки, у тебя все хорошо?

— Ага.

Странные звуки издавала моя дверь, а точнее, ректорский наследничек за ней, который шепотом уговаривал меня, что ничего страшного не случилось — подумаешь, грудь! И вообще выходи, я не насмотрелся.

— Вот и хорошо, Никуша, — Вова мне поверил. — А теперь не буду отвлекать, продолжай учиться и, главное, помни, что чем бы все не закончилось, у тебя есть я! Со мной не пропадешь, и я обязательно заберу тебя в США… если что. Пока, солнышко! Увидимся завтра и погуляем после занятий.

Он положил трубку, не дожидаясь ответного прощания, а я сидела, смотрела на телефон и медленно сатанела.

Значит ОН меня заберет, да? То есть Владимир Селиванов даже не сомневается, что без его замечательной персоны в партнерах я провалю задание?!