Ранее…

Ранее… Саша Сава отвез меня домой, под воспитательные беседы о моем неправильном поведении, как я искусно прыгаю на нервах Спайса, что лучше прогнуться и вести себя кротким котенком, которым я не являюсь. Затем посыпались пошлые шуточки и истории от братков, вынуждая меня взахлеб хохотать, вытирая выступившие слезы. Захожу в квартиру, радуюсь знакомому запаху родных стен, мебели и витающим ароматом моего парфюма.

Первым делом забегаю на кухню, раздвигаю шторы, открываю окно, впуская уличную свежесть, включаю магнитофон с полюбившейся Энигмой. Ставлю разряженный мобильник на зарядку. Скидываю платье, оставаясь нагой, улыбаюсь, вспоминая треск своих трусиков под давлением его шквальной страсти. Направляюсь в спальню, напевая мелодичную музыку. Зайдя, словно молний пронзило мое обнаженное тело, в глаза бросилась темная фигура, сидящая в кресле у закрытых штор. Вскрикнув, ломанулась обратно на кухню.

— Александра, не пугайтесь меня, – доносится в след.

— Какого?! – выкрикиваю, подбирая платье, судорожно натягивая на себя, путаясь в тонких бретельках, – Кто вы? — поднимая голову, кидаю осторожный взгляд в сторону спальни.Из-за угла выходит высокий мужчина средних лет, в летних светлый брюках, черной футболке, сверкая пронзительными голубыми глазами из-под козырька бейсболки, с мягкой расплывающейся улыбкой.

— Оделись? Хорошо, – пройдя на кухню, встал напротив, убрав руки в карманы.

— Я задала вам вопрос, кто вы и что делайте в моей квартире? – с опаской разглядываю нежданного незнакомца, подправляя бретели платья, и взлохмаченные локоны, отойдя к окну.

— Вас предупреждали, что с вами свяжутся, – склонив голову, не скрывая интереса скользит по моему лицу пытливым взглядом, – помните?

— Вы милиционер? – уставилась на гостя.Мой вопрос вызвал в нем ироничную улыбку с плывущими мимическими морщинками во круг глаз.

— Считайте, что так,– кивнув головой, игриво подмигивая.

— Как ваше имя?

— Александра, мое имя Александр, мы тезки, – поджав, в напряженной улыбке, губы, отойдя к стене, явно чувствуя мое напряжение, облокотился, скрестив ноги. Он улыбается, но вот глаза холодные льдинки, буквально впиваются, обдавая морозом, вызывая неконтролируемую тревогу и непонятный страх.

— Что вам нужно? – сглатываю тягучий ком, не отрывая защитного взгляда, сажусь на подоконник.

— Мне нужна информация, которой вы, возможно владеете и...Не даю договорить ему, перебивая, прикуриваю сигарету.

— Я ничего не знаю, можете не продолжать. Меня не было в городе...Не успеваю договорить, как он в пару быстрых бесшумных шагов приблизившись, словно призрак, резко перехватывает мою сигарету, тушит в пепельнице.

— А вот эта дрянь укорачивает твою жизнь, Саша, – тихим тугим голосом произносит, упирается холодными сверкающими глазами. Лицо его сейчас не излучает жизни, каменная глыба, не моргающий взгляд голубой бездны пронзает до глубины души, гладко выбритые, четко очерченные скулы, словно из мрамора, без малейшей вибрации и движения.

— И давай договоримся, ты меня не перебиваешь, – голос тихий, глухой, ровный, безэмоциональный, заставляющий слушать каждый его звук и даже бесшумное дыхание.

В ответ послушно киваю, словно завороженная, медленно отодвигаюсь, замечая, что стоит между моими раздвинутыми ногами.Опустив голову, хмыкает с отрешенной улыбкой, отходит на шаг.

— Продолжу. Вчера ты была на праздновании у Спайса, – на последнем слове, глаза его сверкнули, желваки дрогнули, – и возможно ты слышала, присутствовала при разговоре о сегодняшней сходке ребят. Мне нужно знать, где будет проходить стрелка и кто будет там, – пронзает тяжелым взглядом, вызывая невольную дрожь.

— Я ничего не слышала. Не знаю, – с трудом сглатываю ком, не в силах отвести глаз от опасного человека.Откинув голову к плечу, губами улыбаясь, глазами простреливая, стоит не шелохнувшись. Отходит к столу, не спеша наливает в стакан воды, протягивает мне. Неожиданно берет мою руку, всматриваясь в ладонь, кончиками пальцев поглаживает, аккуратно обводит шершавыми подушечками каждую линию на коже, окутывая диким ужасом.

— Саша, у тебя вспотели твои ладошки. Твои ручки трясутся, а пальчики холодеют. По твоему телу пробегают мурашки, – поднимает на меня холодные глаза и я вздрагиваю, – твой зрачок темнеет, увеличиваясь в размерах. Твои губки побледнели и тебе с трудом дается сделать глоток воды, ведь твое горлышко пересохло. И все это от страха. А почему? Потому что ты пытаешься меня обмануть, – с интересом перемещает взгляд на мои широко распахнутые глаза, взгляд, пробирающийся в саму душу, читая словно открытую книгу.Отшатнувшись от него, вырываю свою холодную ладонь, разрывая зрительный контакт, часто хлопая ресницами.

— Кто вы? – только и могу произнести сиплым голосом.

— Нет, это не тот ответ, который я жду, – отходит, плавно проводит ладонью по столу, смахивая недельную пыль, – скажи, что меня интересует и я уйду, ты ведь не хочешь вновь чувствовать боль? Я могу тебя познакомить с новыми ощущениями, открыть для тебя мир настоящего садизма. Ювелирного, многогранного и такого прекрасного, – закатывает блаженно глаза, растягивая ровные губы в искусственной улыбке. — Мне это нравится, а вот тебе вряд ли это затея придется по душе.

— Не надо, – в опаске, поджимаю под себя ноги.

— Говори, — пожимает плечами.

— Выборг, – опуская глаза, – Выборг, вечером, — поджимаю губы. Подойдя, сжал мои скулы ледяными пальцами, упираясь неподвижным взглядом.

— С кем едет?!

— С Марсом вдвоем, – выпаливаю под прессующим давлением.

— Кто будет еще?! – продолжая резать вопросами.

— Больше не знаю ничего, – с мольбой в глазах, не дыша шепчу.Пальцы его расслабляются, взгляд устремляется на улицу...

— Умничка. Ведь это было не трудно, – в миг меняясь в лице, вновь расплывается в фальшивой улыбке, словно впуская жизнь в свое тело.Подправляет козырек кепки, разворачивается..

— Не советую покидать свою квартиру, – не оборачиваясь, направляется к двери, прихватывая мой мобильник, отключив от зарядки.

Не могу произнести и слова, провожаю взглядом высокую фигуру.

Хлопок замка, теплый ветер сквозняка проносится мимо моего оцепеневшего тела. Словно загипнотизированная сижу на подоконнике, уставившись в закрытую дверь, как будто ожидая команды к дальнейшим действиям.

«Что сейчас будет? Что я наделала?» – сжимаю стакан в руке.

— А может и к лучшему, – шепчу, всматриваюсь в настенные часы, которые показывают два часа, – их стрелка просто сорвется, ничего страшного, закроют, как обычно на час, два и отпустят, ведь у них все схвачено, за все проплачено, – успокаивая себя, выпиваю воду, спрыгиваю, направляюсь к двери, чтобы закрыть замок. Телефонный звонок обрывает тишину, пробивая мои оголенные нервы, неприятной громкой дрелью. Вскрикиваю, хватаясь за грудь.

— Да чтоб тебя! – ору, – Саня, спокойнее, возьми себя в руки, – выдыхая, хватаю гладкую трубку красного беснующегося аппарата.

— Саша? Приветик, – голос Анютки.

— Да, Ань, приветик, — дрожащим голосом отвечаю.

— Хорошо, что дома, звонила на мобильник, у тебя отключен.

— Да, ммм, потеряла я его, – с грустью в голосе, вру в наглую.

— Поняяятно, эм...– неуверенно мямлит, – я это..хотела спросить.

— Что случилось Ань, говори, не тяни.

— Ты со Спайсом встречаешься? – шепотом произносит, – Я видела вас.

— Где? – оседая на стул, вытирая испарины со лба. Вот, черт, еще одна новость прилетела, как обухом по голове.

— Сегодня, на базе. Вы выходили из его домика. И явно на нервяке оба. Ты вчера пропала, тебя повсюду искал Макс, я так поняла ты ночевала у Спайса? Может расскажешь?Впервые мне нечего сказать, меня приперли к невидимой стенке и отпираться не имеет смысла. Я знала, что рано или поздно все узнают и сейчас сказки рассказывать глупо. Да и нет желания отпираться, устала от вранья, постоянной лжи и почему я должна оправдываться и скрывать?!

— Ты сказала кому-нибудь? — обреченно отвечаю.

— Ты что? Конечно нет! – с тревогой в голосе прощебетала подруга, – Давай приеду?

— Нет, Ань, сейчас не лучшее время...я ...– и голос предательски дрожит. Еще минута и я вновь взвою!

— Мне кажется, ты, Саня, попала в какую-то жопу. Надеюсь не по своей воли трахаешься со Спайсом за спиной у Марса?! У тебя всегда были мозги и слабоумием не отличалась. Давай Лёня меня завезет к тебе через пару часов, не против?

— Хорошо, как скажешь, — нет смысла упираться.

К её приезду, чтобы хоть как то отвлечь себя приготовила ужин, из чего, что было в холодильнике. Запекла в духовке курицу и картошку с ароматным чесноком, знаю, что Анютка на своем сроке беременности вечно голодная.

— Ммм, какой аромат, – забавно ведет вздернутым носиком подруга, обнимая мои плечи, пожирает глазами накрытый стол.

— Рассказывай, – усаживаясь на стул, вглядывается тревожным взглядом, ярко голубых глаз, — Это тебе, — подмигивая ставит на стол Мартини.

—Фуууу…Какая сладкая гадость, ты забыла, подруга, я не пью такое, — открывая морозильник достаю ледяную бутылку водки.И я рассказала, буквально выплюнув, выдохнув все, что меня тревожило, мучило и разрывало изнутри, скинула тяжелейший камень с души, впервые почувствовала невероятное долгожданное расслабление и свободу. Чем дольше я говорила, тем сильнее глаза Анютки распахивались, а на лице блуждала гримаса боли и страха, сменяющими злобой и досадой. Единственное про что я умолчала, это про сегодняшнего гостя. Знаю, что стукачество точно не прощается.

— Вот, блять, тварь! – стучит кулаком по столу, мотает головой, часто хлопая ресницами, – Я знала, что Спайс, еще тот ублюдок, но это вышак! – кривит губами.

— Ань, самое стрёмное, меня тянет к нему, – отвожу глаза от её шокированного взгляда, – вчера не было насилия и принуждения, я его хотела и я с ума сходила от него! В его объятиях растворялась без остатка, – замахиваю рюмку водки, которая мне окончательно развязала язык, – впервые в жизни я испытывала нереальное удовольствие и от кого?! – ухмыляюсь, покачивая головой. — И я впервые кончила, представляешь? — шепчу, сама не веря своим же словам.

— А он? — осторожно спрашивает, облокотившись руками на стол, пытливо косясь на меня.

— А он… — и ком в горле застревает от воспоминания о нем, — Ему в голову не залезть, но ночью мы не спали. Он безумен, горяч, неутомим и невыносимо сладок, — крутя на пальце его подарок, поднимаю между нами, качая блестящий кулон.

— Ничего, давай конструктивно все обдумаем. У меня пока трезвый ум, в отличии от тебя, и я тебе разложу по полочкам, без ненужных эмоций. Во первых, Саня, ты поплыла, — загибает пальчик на своей миниатюрной ручке, — во вторых не забывай, кем является Спайс на самом деле! Он опасен, жесток, коварен. Это бесчеловечная тварь. Вспомни, что он с тобой сделал! Поверь он пережует тебя, как клубничную жевачку и выплюнет, когда наиграется, а отвечать будешь ты! Это опасная тропинка, поверь. В третьих, твое состояние это вполне объяснимое явление. У тебя не любовь, не страсть, это реальная одержимость. Я где-то слышала про такой феномен, как «Стокгольмский синдром», – жуя в полные щечки курицу, запивая апельсиновым соком, – когда жертва втягивается в игру своего мучителя и...

— Да нет никакого синдрома, я всегда не ровно дышала к нему, только вчера я это осознала, просто прятала свои чувства, – перебиваю подругу, — но суть я уловила и поверь розовых очков на мне нет. Хоть и под градусом сейчас, но ум мой трезвый, пока, — подмигиваю.Время пролетело стремительно, мы и не заметили, как улицу заволокло темнотой, а на часах стрелки остановились на двенадцати часах.Щелчок замка, словно кувалдой бьет по пульсирующим вискам, сердце выбивается из груди, впрыскивая адреналин. Кровь обжигает вены, когда я вспоминаю, ключи есть только у одного человека, кроме меня.Мы обе напрягаемся, молчаливо уставившись друг на друга.

— Сладенькая моя? – знакомый бархатный голос и появляющаяся фигура из темноты коридора, словно злой призрак.Вскакиваю, отходя к окну, разглядываю побитое лицо Макса. Глаза его, как грозовые тучи, на лице гуляет незнакомая мне улыбка.

— Макс, что случилось? Что с тобой? — выпучив глаза, наблюдаю за его плавными движениями.

— А ты не знаешь? — кривит губами, — А и ты здесь, ну привет Анют, – на момент отвлекается от меня, подмигивает Ане и вновь упирается в меня опасным холодным взглядом, издевательски медленно надвигаясь, — Что ж ты, моя сладкая блядь, наделала? Что ж тебе не хватало, грязная потаскушка? Мало шмоток, бабок или может мало трахал тебя? – подходит вплотную, резко и хлестко бьет по щеке. От неожиданного удара, я лишь хватаюсь за горящую щеку, прикусывая в кровь губу.

— Макс, прекрати, она все объяснит тебе, держи себя, пожалуйста, в руках! – вскочила подруга, встав рядом.

— Ах, Анютка, вот кого мне действительно жаль в этой ситуации, это только тебя. Скажи спасибо, этой грязной мрази, – на последнем слове, хватает меня за шею, ударяя об стекло, которое под давлением, буквально рассыпается.

Звон в ушан, заглушает крик Ани и его глухой голос.Падаю на пол, жадно хватая воздух, смахиваю осколки с головы, замечая капли крови, падающие на плитку.

— Ты что делаешь?! Уходи, я сказала, иначе Лёне позвоню, – доносится крик подруги.— Не позвонишь, дорогая, – парирует Макс.Поднимаю глаза, замираю, когда он достает пистолет...

— Маааакс!!! – подскакиваю, – Я все тебе расскажу, только успокойся. Прошу тебя, — обхватываю его руку.

— Конечно расскажешь, но не здесь и не мне, – ударом с локтя, откидывает меня на пол, — грязная шмара!

Раздается хлопок и Аня падает, в шоке держась за большой округлый живот. Глаза ее горят страхом, губы дрожат. Подскакиваю к ней, машинально прикладывая ладони к ее рукам, из которых медленно расплывается алое пятно, встречаюсь с ее горечью в глазах.— Сволочь!!! — успеваю лишь обернуться, чувствуя рывок за волосы. Еще хлопок, бьющий током по всем нервным окончаниям..

— Мой ребенок, – стонет, тяжело и прерывисто дыша, бережно окутывая живот.Вскакиваю, с обезумевшим рыком кидаюсь на него, успеваю поцарапать его лицо, получаю удар кулаком в живот. Отлетаю к столу, хватаю Анин мобильник...

— Хули встали! Берите её и в тачку! – крик Макса.Грубый хват незнакомых парней...и перед глазами уже ступени темного подъезда, мой оглушающий вопль. Все происходит быстро, стремительно меняются картинки, пролетающие перед глазами. Салон тачки Макса, я зажата между двумя амбалами. Трясясь, находясь в полном ступоре от шокового состояния, молчу, рвано всхлипывая, в руках сжимаю мобильник Ани, пряча за своей спиной. Словно услышав мою мольбу, ощущаю вибрацию в своих ладонях.

Дрожь. Шок. Слезы.

— Лося, быстро ко мне!!! - на ощупь нажимаю на ответ, ору что есть мочи.

— Тварь, – рык рядом сидящего, прилетающий точный удар в висок, на время вырывает из реальности, отправляя в бессознательное состояние....

— Малая? Очнись уже...– незнакомый протяжный баритон и хриплый смешок.

Открываю глаза...расплывчатые фигуры в полумраке, окутанные туманом в моих глазах.

Чувствую касание горячей руки на моей щеке. С надрывным усилием поднимаю голову, превозмогая тупую бьющую, головную боль. Долго вглядываюсь, напряженно концентрирую глаза, с появляющимися вспышками, на сидящем, напротив меня, черноволосом парне с опасной улыбкой похожей на оскал.

— Ты ктоооо? - протяжно произношу, облизывая сухие губы, разглядываю черты его лица.

— Ад! – подмигивая, расслабленно и вальяжно откидываясь на спинку стула.

«Где-то я это слышала!»