Вспыхнувшее желание

Забежав в аптеку, устремляюсь к двери в служебное помещение, под недоуменный взгляд Инны.

— Сашуль, что-то случилось? — испуганно произносит мне вдогонку.

— Инна Павловна, добрый вечер, все хорошо, —запыхавшись, скрываюсь в подсобке.

Плюхнувшись на мягкое кресло, взвыла словно щенок, от раздирающей боли моей плоти и моей души, уткнувшись в ладони, контролируя свои звуки истерики.

«Больно, как же больно! Невыносимо! Жестоко! За что он так со мной?! Монстр!» — всхлипываю, облизываю разбитую губу.

— Саша? — мягкий дрожащий голос Инны. — Что случилось, девочка? — накрывает теплыми ладонями мои плечи.

— Всё...всё...всё хорошо, — шепчу, – просто сдохнуть хочу, вот и думаю, чего мне наглотаться, чтобы наверняка. Димедрольчика бахнуть? – истерично усмехаюсь, вглядываюсь воспаленными глазами в изумленное лицо женщины.

— Да, Господи, что ты такое говоришь! —садится рядом, обнимает за плечи, — Максим обидел? — заглядывает в лицо, обращает внимание на разбитую губу.

Не знаю сколько я так просидела, приходя в себя, окутана теплыми объятиями женщины, слыша, но не слушая её тихие слова поддержки. Мне не нужны были речи посторонних, они меня не успокаивали и не спасали, не придавали сил. Еще с детства, я привыкла рассчитывать только на себя, не ожидая благосклонности от мира, от вселенной, от «добрых» людей, всегда понимала, что от нас и только от нас самих зависит, как настоящее, так и будущее. Благодаря маме, у меня сформировался этот железный стержень, сила в нас самих. При любой неудаче, травме на тренировках, меня никто не жалел и не вытирал сопли из-под носа, заставляя стиснув зубы рваться вперед, отключая жалость к себе.

— Сама виновата, Александра! – любимые и самые часто произносимые слова моей матушки. — Запомни, все что произошло, все события в твоей жизни, удачи, несчастья - это лично твои труды! Ничего не бывает случайным.

Эти слова глубоко впечатались, прорастая корнями в моем подсознании.

— Инна, все хорошо, бегите домой, вы и так задержались, ваши, наверное переживают, — подмигнула женщине, — я в порядке! — показательно выдыхаю.

— Да, как же я оставлю тебя...ты ведь ничего не сотворишь с собой? — с тревогой вглядывается.

— Конечно, нет, — отмахнулась, — это с психу брякнула, не обращайте внимания, — натянуто улыбаюсь.

— Что случилось, Саша, может все таки расскажешь?

— Нееет, — и тут я прыснула от смеха, представив, как я шокирую эту скромную тихую женщину, своим красочным рассказом.

Выпив валерьянки, под настойчивые взгляды моей сменщицы, переоделась в чистый халат. Отправить Инну домой удалось только за полночь, после чая с ромашкой и ее хрустящими печеньями.

Умылась холодной водой, в попытках снять отечность. Обработала мазью свою израненную часть тела, которая горела огнем, в надежде, что обошлось без внутренних разрывов.Приступила встречать и обслуживать местных клиентов, нацепив фальшивую и жизнерадостную маску.Ночь с пятницы на субботу, как обычно пролетела стремительно, город не спит в выходные ночи жаркого июля.

Бреду домой ранним утром, встречая рассвет, наслаждаясь одиночеством пустынных улиц и приятным теплом, еще не разгоряченного солнца. По пути позвонила маме, укрывшись в телефонной будке. Привычные разговоры о даче, соленьях, огороде, последние сплетни о своих подругах и ноль вопросов про свою дочь.

— Ладно, мамуль, я после смены, пошла домой отсыпаться, — устало выдохнув в трубку, — звякну на неделе.

— Александра, а ты не хочешь помочь матери?! — а вот и первые жесткие нотки упрека.

— Не-а, – усмехнулась и с громким бряком кинула трубку на рычаг.Выйдя из будки, от злости, пинаю пустую бутылку, ругая себя в который раз, что ожидаю от мамы другого отношения, нежности, понимания, обыкновенной материнской любви, которых мне так не хватает и именно сейчас я, как никогда нуждаюсь в ней.

Приняв душ, закрыла плотные шторы, не впуская солнечный свет, погрузилась в долгожданный упоительный сон.

Проснулась уже ближе к вечеру, помятая, вспотевшая, с прилипшими волосами на голом теле, ощущая неприятную ломоту и знакомую ноющую боль, где ОН побывал вчера.

Перед открытым окном разминаю шею, делаю наклоны, разгоняя кровь, приводя тело в тонус. Решаю сегодня выйти на пробежку.Настойчивый, уже пятый, телефонный звонок от Макса.

— Привет, — отвечаю хриплым голосом.

— Ну, бля, наконец-то, куда пропала, сладкая моя? — недовольный голос.

— С ночной смены отсыпалась.

— Ты там в своей аптеке поселилась что-ли?

— Неделя ночных смен, выручила девочек, — по привычке приходиться отчитываться.

— Пиздец, нахер эта благотворительность! Сколько раз предлагал в клинику устроить, уперлась ведь, за копейки в этой чмошной аптечке гондонами и шприцами торговать!

— Я подумаю.

— Сегодня вечером заеду, будешь дома?

— На пробежку, а потом...– долго перебираю варианты правдоподобных ответов.

— Саня...что с тобой? Из-за того раза пыжишься на меня?

— Я получила по своим заслугам, – усмехаюсь.

— Ладно, приеду поговорим...хочу тебя, — тихо произносит.

Между нами воцаряется неудобная пауза. Обычно я с радостным возгласом, мурлыча в трубку, осыпаю его возбуждающими фразочками, разогревая в нем подскочивший аппетит, но не в этот раз ...и больше НИКОГДА! Я это решила и мнение не изменю!

— Хорошо, — сухо ответила, отключая телефон.

К вечеру погода начинает портиться, на город движется огромная серая туча, с проблесками молний и далеким звуком раската грома.

Бреду в сторону школьного стадиона, когда начинает уже смеркаться. Напевая песни, звучащие в наушниках, поглядывая вверх на темное небо, вдыхая влажным ароматом и предвкушаю пробежку под прохладным дождем, это именно то, что мне сейчас так необходимо, расслабить ум и напрячь тело.

Подправив завязки на шортах, затянув шнурки на своих старых кроссах, не спеша начала с легкой пробежки. Круг, два, три...

Наращивая скорость на пустынном стадионе, я бегу, забыв на время про все недавние испытания и истязания, откинула жалость к себе, страх, а главное, то, как мне придется выпутываться из этого узла. На короткий момент отпустила злобу, ненависть и все остальные ненужные мрачные эмоции. Начавшийся дождь придает сил, охлаждая тело. Запрокинув голову вверх, с улыбкой ловлю капли на своем лице, приоткрывая рот пробую на вкус летний дождь. Смахиваю с лица капли, сбрасывая внутреннее напряжение и боль, несусь вперед, наслаждаясь одиночеством, свободой и любимыми хитами.

На очередном круге замечаю свет фар, приближающегося авто. Сквозь стену дождя не могу уловить марку машины, заезжающей на стадион.

«Макс?» — напрягая зрение, протираю глаза.«Бляяяя....Сам Черт из преисподнии пожаловал!» —поджимаю губы, сминаю ладони в кулаки, до треска кожи, видя заезжающий на газон белый Land Cruiser.Остановившись, на середине футбольного поля, выключил фары. Из приоткрытого чёрного окна вздымается вверх табачный дым.Не обращая внимания бегу, устремляя взор вперед.

Круг, два...авто медленно выкатывается на дорожку, преграждая мне путь.Подбегаю к водительскому месту, торможу, подпрыгивая на месте.

— Кир, три круга еще, – смотрю сквозь мокрые ресницы на него, молчаливо осматривающего меня с ног до головы, окатывая холодной волной своим отрешенным взглядом. Качает головой в немом отказе.

— Это была не просьба и не вопрос! – сжав губы, ухмыльнулась, смахивая с лица прилипшие мокрые локоны волос.Его глаза блеснули, брови дрогнули. Не дожидаясь от него угрожающей речи, рванула дальше.

«Куда уж хуже, да?! Хотел полного смирения и подчинения? Это не ко мне!» — с сарказмом улыбаюсь сама себе.

Намотав последние круги, вырубаю музыку, скидывая наушники на плечи, глубоко выдыхая подхожу к авто.

— Я мокрая, — открыв пассажирскую дверь, уставилась на Спайса.Кивком указывает на место.

Нехотя залажу на кожаное сидение, оттягиваю влажный прилипший к телу, топ, пряча напряженные от прохлады соски. Не смотря на него, устремляю взгляд в вечернюю пустоту, пытаясь унять, нервную дрожь от его пытливого и колкого взгляда. Сейчас чувствую себя невероятно уязвимо перед ним. Он уничтожил во мне всю уверенность в себе, опустив мою самооценку ниже плинтуса, грязный мат, презрительный взгляд, его кипящая ненависть, унизительные действия сделали свое дело, вселив в меня страх, пустоту и чувство собственной ничтожности. Теперь я четко понимаю, как они технично ломают и других девчонок, подчинение, физическое и моральное насилие, остается лишь тело, податливое тело, беспрекословно исполняющее все желания и извращенные фантазии хозяина.

Интересно, а со своими девушками он такой же? Конечно нет! Да, он груб, жесток, но своих куколок он не портит, наслаждаясь их цветущей красотой. Они, несомненно, прекраснее меня. Модели с фарфоровой ровной кожей, аристократическими чертами лица, аппетитными формами, длинными стройными ногами, этакие чистокровные породные дамы. А кто, я? Я лишь обыкновенная неидеальная девчонка, еще и со скверным характером или, как он меня назвал - «Второсортная блядь».

«А что я собственно загоняюсь? Мне же плевать на него, какой он меня видит, что думает обо мне! Или…»

Внезапное прикосновение горячих пальцев к моему лицу, током бьет по венам, выдергивая из моих мысленных рассуждений. Вздрогнув, бью по его протянутой руке, вжимаясь в дверь, отстраняюсь, по дальше от опасности, исходящей от него. Испуганно таращусь на его удивленное лицо.

— Как твое самочувствие? – хриплым спокойном тоном произносит, разглядывает весь мой ошарашенный вид.

— А тебе не все равно? – с вызовом брякнула ему, выдыхаю в попытках расслабиться.

— Все равно, – задумчиво, уставившись на, быстро работающие, дворники, — просто хочу повторить вчерашнее! Ты готова? — оборачивается в мою сторону, сверкает глазами.

— Ты извращенец?! Тебя заводят раздолбленные задницы?!— выпалила я.

Усмехается, медленно хлопнув длиннющими ресницами, источая мнимое и опасное спокойствие.

— По острию не ходи, – монотонно отвечает, выключая дворники. Обращаю внимание на красные отбитые костяшки его рук, обвожу пытливым взглядом его, как всегда, безупречный вид, с лёгкой небрежностью. Черная футболка, спортивные штаны, напряженные огромные мышцы, влажные волосы и без обычных атрибутов шикарной жизни, в виде толстой цепочки и часов, наводили на мысль, что приехал с тренажерки.

— Тебе так не идет твоя постоянная беспантовая брань. Ты постоянно и упорно просишь тебя наказать или это средство защиты? — склонив голову к плечу, иронично улыбаясь.

— Моя, как ты выразился, беспантовая брань, ответ на твое отношение ко мне и...

— Хочешь другого отношения? – перебив меня, упираясь пробивающим взглядом.Смотрю и не знаю, что ответить, неуверенно пожимаю плечами.

— Ты сама знаешь, что делать для этого, — вновь протягивает руку к моему лицу, мягко обхватывает мои скулы, большим пальцем гладит распухшую, от ссадины, губу.

— Нельзя туда, где был вчера, – как завороженная шепчу, не в силах и пошевелиться.

— Тогда сделай так, чтобы я не захотел туда, — припирая меня к невидимой стене.

— Как?

— Сама решай, я тебе даю выбор, но думай не долго! — блокирует двери, откидывается в расслабленной позе, ожидая моих действий, с интересом обводит непроницаемым взглядом мое лицо.

И это самое трудное для меня, оказывается намного легче было, когда он брал силой, принуждал, запугивал, когда от меня ничего не зависело, но не так. Ощущение насилия над собой, пугает, выбивает из под ног твердую почву, но проявление собственной инициативы, ломает внутренние убеждения. Заставлять свое тело дарить удовольствие тому, кого ненавидишь, все равно, что предать себя.

Услышав его усталый выдох и звук хруста костяшек, решаю не медлить более и не будить монстра.

Сглотнув, неуверенно приблизилась к нему, разглядывая его лицо в свете включенных лампочек на приборной панели.Упирается неподвижным взглядом, как удав на кролика, замечаю его черные расширенные значки. Мокрой дрожащей ладонью накрываю его колючую скулу, словно прикасаясь к самому опасному и зубастому хищнику. Впервые прикасаясь к нему…

И что-то происходит в этот момент, мы просто безмолвно смотрим друг на друга, как никогда ранее, словно считывая эмоции, изучаем каждую черточку лиц, взмах ресниц и медленное, но тяжелое дыхание обоих. Время, как будто останавливается, мгновение проносится вечностью.

Другую ладонь кладу на его выпирающее достоинство, сжимаю и разжимаю ладонь, увеличивая его в размерах. Тень улыбки проскальзывает по его лицу.

— Дай угадаю. Хочется оторвать мой член? — вибрирует возбужденным голосом.

— Нет, у тебя слишком больная фантазия, — отвечаю и пялюсь в его сверкающие глаза.

Опустив ресницы, скользнул взглядом по моей груди, ногам. Кончиками пальцев прикоснулся к влажным плечам, опускаясь к мокрому топу, оттянув поднял вверх, оголяя мою грудь. Холодно. Мокро. Его горячие прикосновения к моим соскам. Невероятный контраст.

Дрожащими пальцами провожу по его приоткрытым губам, уставившись голодным взглядом. И впервые ловлю свои желания, свои мысли, поражаясь тому, как я хочу попробовать эти губы, вкус, движения.

«Интересно, как ты целуешься?!» – изумленно разглядывая, обводя пальцами его рот, который может резать без ножа.«Что происходит? Неужели я безумна, как и говорил он?!»

Самое неожиданное в этот момент, он захватывает ртом мой палец, прикусив зубами, обводя своим языком, упирается горящим взглядом и хищная улыбка плывет по чувственным губам. Таращусь на него, на инстинктах отрывая рот.

Чертыхаюсь, когда его рука ложится на мою талию, обнимая, с давлением притягивая к себе.Второпях оттягиваю резинку его штанов, оторвавшись от его лица, не провоцируя больше, выбирая для себя вариант проверенный и уже пройденный между нами, как мне кажется самый безопасный.

— Ты хочешь всего лишь сосать? — останавливает, касаясь пальцами моих щек, перебегает глазами по моим губам.

— Ты сам предоставил мне выбор, неужели сам Спайс не отвечает за свой базар?

— Валяй, — хриплый смешок. Расплывается в улыбке, раскидывая руки.

Помогая приспустить штаны, кладет руку на мои лопатки. Рассматриваю его член обвитый крупными венами, глажу ладонью, пальцами касаясь его крайней плоти, языком играя, обводя каждый изгиб, обращаю внимание на его пробегающую дрожь. Старательно беру его в рот и сама не замечаю, с какого момента вспыхивает во мне желание угождать ему, как вид его члена распыляет меня, возбуждает, его тягучее дыхание, поглаживания по моей оголенной спине и некая моя темная сторона вырывается наружу, прося еще пошлого и грязного от этого мужчины.

Беру его, заглатываю до основания, перетерпев рвотные рефлексы, с усилием погружая в горло. Оказывается при желании, это очень легко и естественно. Пальцами впивается в мою голову, поддаваясь бедрами вперед, протискиваясь глубже. Убирает мокрые локоны с моих щек, собирая волосы в хвост, резко поднимает меня, беспорядочно пробегаясь опьяненным взглядом по моему лицу, мокрым губам, пока я сжимаю его член в своей руке, медленно скольжу.Внезапно притягивает к себе, целует шею, горячим языком обводит скулы, ощущаю его аромат кофе с пряной травкой гашиша, мурашки пробегают по телу от окутывающего дыхания с хрипоцой. Запрокидываю голову, скользя ладонью по его члену, сжимая головку. Оттягивает за волосы, прикасается языком к соскам, губами всасывая и лаская..."Чееерт, что он вытворяет?!" - в изумлении прислушиваюсь к его действиям, что голову мою кружат.

Каждое касание дурманит мое сознание и будоражит кровь.

— Сядь на коленки и сними с себя шорты, – шепчет облизывая свои губы.

— Зачем?

— Сделай, как я сказал! – произносит хрипом и взгляд его становится маниакально опасным.Не сводя глаз, снимаю с себя шорты, забираюсь на сиденье, поджимая под себя ножки.

— Умница, а сейчас продолжай, – разглядывает с похотливой улыбкой притягивает к себе. Сглотнув слюню, вновь опускаюсь, с жадностью поглощая его плоть.В голове вой мыслей, вопросов, противоречий, а в теле приятное нарастающее возбуждение, словно окунаясь в огонь, начинаю сама гореть от его рук, голоса, шепота…Его пальцы, протискиваются между моими ножками. Оттягивает трусики...Вздрагиваю...

— Не отвлекайся! — глухим голосом произносит, гладит мою промежность, чуть касаясь, до долбящего в возбуждении, клитора. Стон вырывается из груди, когда его пальцы медленно и аккуратно проникают в мое горячее лоно. И начинается моя борьба с самой собой. Моя уже почти проигранная, когда он растирает влагу на моих складках, а я смачно обсасываю его член, в желании, чтобы он оказался во мне. И протяжные стоны, в ответ на его действия, сдают меня окончательно.Щеки горят, зарядом бьет весь низ, отдаваясь в ногах. Начинаю ерзать на его ладоне, ощущая пальцы в себе.Надавливает на мою голову, прижимая к своему паху, глубоко и протяжно дыша, чувствую его нарастающую мощь во всем теле. Резко кончает мне в ротик, не отпуская, не давая подняться, двигая пальцами еще сильнее и увереннее.

«Боже, что это...нельзя!!!» — разум кричит.

Отшвыриваю его руку со своей головы, вскакиваю, освобождаюсь от его пальцев.Выдыхая, откидывает голову на спинку сиденья, таращась на меня, открывает запотевшее окно, не торопясь закуривает сигарету.

— Ты так боишься кончить от меня, — усмехается, — но ты еще не догоняешь, что ты уже моя, — подмигивает, закусывая нижнюю губу.

— Я свободна? – осипшим голосом шепчу, натягивая мокрый топ.

— На сегодня, да, — прищурившись сквозь едкий дым.

Открываю дверь, смотрю на ливень, на образовавшиеся глубокие лужи, вздрагиваю от вспышки яркой молнии.

— Сиди уже, закину, — подправляя штаны, заводит авто.

Сквозь бушующий ливень машина медленно выезжает со стадиона, по знакомому маршруту, ведущему к моему дому.Телефонный звонок...

— Да, Краш, — сдвинув брови, сконцентрировано уставившись на дорогу.

— Чего, бля?!! Да нууу, — извергается в хохоте, постукивая руль, — гонишь? прям откусила?

— А ты сам разрулить не можешь? Тёлки на тебе, на хуй меня дергаешь из-за этого кипиша? — улыбка слетает с губ.

— А Максу звонил?

Оборачивается на меня, резко тормозя, покусывая губы.

— Ладно, понял, сейчас подъеду! Ты в больничку вали, чтобы в теме был! — откидывает мобильник.

— Позже завезу тебя, – не оборачиваясь на меня, круто выворачивает руль, выезжая на дорогу.