3

Все равно пытаюсь, набирая уже все номера подряд.

— Светик! — счастливо ору в трубку, радуясь, что хоть до кого-то дозвонилась. — Светик! Ты где? Со всеми? На корпоративе?

— Аха! А ты чего опаздываешь? Да знаю я, что тебе за город, — ну так вещи собрать, — вопрос часа! А ты все веселье пропустила! Давай, — дуй к нам, пока кто-то еще на ногах держится! Хотя, — не, уже никто не держится, зато танцевать лунной походкой — самое то! Ноги сами раскачиваются! У нас тут — ламбада! Жаннка, — ты вот когда последний раз ламбаду танцевала, а?

Ну, — все понятно. Как я и предполагала.

— Свет! — последняя надежда уже тает, но все же… — Ларка там есть?

— А? Кто? Ларка? — в трубке раздается хохот и чокание бокалов. — Не, Егорова, — Ларку полчаса назад такси увезло. Никакущую… Мы ж еду особо не заказывали, — так, бутербродики, шпажки там всякие… Ну, — и вот…

Понятно… Последняя соломинка обломалась об алкогольный угар. Нет, — ну почему Филатову обязательно сметы подписывать именно 31-го декабря? Ему что, — перед Новым Годом заняться больше нечем, как всем нормальным людям? Или просто выпить не с кем? Никто его нигде не ждет, что ли? Вот не мог другой день выбрать?

Снова тяжело вздыхаю. Видимо, — не мог. Да и, собственно, — к чему все эти размышления и возмущения? Ну, — фишка, видимо, у него такая, — чтобы очередь просителей под Новый Год перед ним выстраивалась и чтоб каждый его ублажал именно в этот день. Может, — это ему новогоднее настроение поднимает? Чувствует себя важным человеком таким образом? Нужным и полезным? Да и оливье готовить ему уж точно не нужно! И костюм ему наверняка секретарь или любовницы выбирают. Так что, — пока все заняты кутерьмой, ему, видимо, заняться просто нечем. Вот и принимает нас, — протянуторучников накануне праздника.

Так что, — нечего рассуждать и возмущаться. Ехать надо. И как можно быстрее! А т о — реально останемся без финансов! И школу придется закрывать…

Чуть не завыв, я впиваюсь пальцами в волосы, — дурацкая привычка, из-за которой вечно хожу растрепанной, — всегда так делаю, когда радуюсь или нервничаю. Так, поздно паниковать и метаться. Надо взять себя в руки и ехать.

Панически осматриваю себя в зеркале, — но паника уже другая, из-за того, что могу не успеть. Да и вообще, выгляжу я, мягко говоря, совсем не для таких переговоров.

Слава Богу, прическу не испортила, — не зря Лиля, лучший мастер в моем любимом салоне, вылила на меня полбанки лака, — все лежит идеально, будто и не совала в прическу только что скрюченные пальцы. Но остальное…

Да, надо мной можно смеяться, — многие и посмеиваются, особенно мой Сашка. Но я свято верю в гороскопы и приметы. А когда же в них верить больше всего? Естественно, перед Новым Годом! И, конечно же, в предновогодней кутерьме просмотр гороскопов занимает далеко не последнее место. Даже Палыч давно уже закрывает глаза на то, что мы всем дружным женским коллективом залипаем в них, как загипнотизированные. Поначалу еще пытался как-то ругаться, но уже махнул рукой, признав, что женской логике, жаждущей волшебства и чудес, противопоставлять сухую мужскую объективность и практичность просто бессмысленно и бесполезно.

Так вот, — все гороскопы наперебой утверждали, что мне просто непременно нужно встречать этот год в золотом. Именно, — не в желтом, не в лимонном, который был бы еще более-менее мягким и даже пригодился бы где-то в повседневной жизни, пусть даже и не на работу, но на какие-то встречи с друзьями, а именно — в золотом. И, чем больше на мне будет металлических украшений, — тем больше счастья и прекрасных возможностей откроется мне в новом году.

Да, — можете смеяться. Но в прошлом мне и Наташке гороскопы вещали, что обязательно на теле должно быть изображение сказочного существа. Мне сулили удачу, если я подружусь с царевной-лягушкой, а ей, — если в новогоднюю ночь она задобрит русалочку. Наташка только махнула рукой и обозвала все эти «фишечки» гороскопные перебором и глупостью, а потом до слез смеялась надо мной, повесившей себе на руку браслет с мягкой игрушкой той самой зеленой приносительницы удачи с хитрой ухмылкой и маленькой плюшевой короной на голове.

«Как в детском саду, ей-Богу», — хохотала надо мной Наташка, прыская каждый раз, когда мо амулет задевал ее руку или просто бросался в глаза.

Но время показало, что я была права, а она потешалась напрасно. Через неделю я выиграла в лотерейку, которую мне дали в магазине на сдачу ооочень симпатичную сумму, которой мне хватило на новые сапожки, — такие, которых я никогда бы себе не позволила с зарплаты, а так, — шальные, можно сказать, деньги, можно себя и побаловать, — а вот она, поехав в отпуск, потеряла в море свое золотое колечко. Не задобрила, получается, свою русалочку, — вот и получила минус вместо плюса. А если бы задобрила, так, может, и принца какого-нибудь ей побережье бы подкинуло!

Одним словом, — глупости все это или нет, но вера в чудеса присуща каждому, сколько бы лет ему ни было, и какую бы должность он ни занимал. Мы даже Палыча на это дело подсадили, — и когда гороскоп подсказал, что для удачи ему нужна заколка для гастука с изображением льва, дружно сбросились на нее всем коллективом. Палыч ее носит в кармане и надевает на каждую важную встречу. И все ему с тех пор, между прочим, удается. Не спорю, — возможно, с нами происходит то, во что мы верим. Так почему бы и не верить в такие мелочи? Главное, что удачу это же все-таки приносит!

В общем, — видок у меня еще тот, — признала я, снова придирчиво осмотрев себя в зеркале. Блестящее золотое платье в пол с разрезом до бедра. Широкое книзу и совершенно обтягивающее от талии до колен. Декольте, — такое, что с ним можно показываться только в дружном женском коллективе и в компании жениха. На одной груди платье и держится. Вернее, создается ощущение, что сама грудь, выскакивающая наружу, слегка поддерживает платье. А украшений… Все руки в металлических браслетах, — нацепила на себя все, которые только у меня есть, причем, всю коллекцию, собранную с самого детства. В нежном подростковом возрасте обожала просто эти браслетки, — обвешивалась ими и гремела, задирая и опуская руки. Вот теперь и пригодились, — все рука не поднималась выбросить. Так что обвешена я не хуже новогодней елки, еще к тому же и звеню!

Снова бросив взгляд на часы, понимаю, что переодеваться некогда. Вот совсем! К восьми — край нужно быть у Филатова! А уже — семь пятнадцать. Так что — никак! Хорошо, если успею, если выйду прямо сейчас, — с сегодняшними-то пробками на дорогах! И в таком виде я поеду к развратному меценату, да еще и денег просить? Ой, мамочки!

Ну, ладно. Верх можно и кофтой закрыть, еще не так страшно. А низ? Хорошо хоть, макияж у меня неброский и прическа приличная, иначе выглядела бы дешевой проституткой. Да и сейчас, критично осматривая себя в глухой серой кофте до самого горла, понимаю, что все равно недалеко от нее ушла. Хотя, — может, Филатов поймет, что я все-таки Новый Год встречать еду и примет мой наряд за одежду для костюмированного бала? Ох, единственная надежда!