8130f6fc

— Жанна? — рывком распахнув дверь, почему-то запертую на замок, которым мы пользовались только на ночь и который нельзя было открыть снаружи, Саша выглядел как-то слишком взволнованно.

— Жанна? — из комнаты выплыла Светка. И все бы неплохо, только вот ее блузка была застегнута не на те пуговицы. Видимо, не заметила впопыхах.

Я молча перевела взгляд на их взъерошенные волосы, разгоряченные щеки и возбужденно горящие глаза. Боже, как же противно! Нет, не больно, а так… Как увидеть размазанную тушку таракана.

— Я уже убегаю, — затараторила Светка, запрыгивая ноги в босоножки. — Прости, подруга, с удовольствием бы поболтала, но спешу! Ужасно просто спешу! Как это я не заметила, что уже опаздываю? — она так шустро просочилась мимо меня на выход, что я и рта раскрыть не успела. Впрочем, в этой ситуации Светка волновала меня меньше всего. Я пристально смотрела в глаза Сашке, не в силах поверить. Как же это так? С ней? В моей постели? Губы сами скривились в горькую усмешку. На доверии, говоришь, Жанка, ты выстраивала эти отношения? Путь и без любви, но на человечности?

— Давно это у вас? — хотя к чему спрашивать? Теперь запах ее ядреных духов в моей квартире становиться понятен.

— Это ничего не значит! — Сашка решительно, и даже слегка воинственно поднял на меня глаза. — Жан! Ты же понимаешь, — это не всерьез! Просто она мне помогала, и… И была рядом… Но я люблю только тебя! Я же тебя люблю!

— Как давно? — я снова поражаюсь собственному голосу, который слышу будто со стороны.

— Где-то за месяц перед Новым Годом, — Саша опускает голову.

Ну, конечно! Можно было догадаться! И денег она ему на квартиру без процентов одолжила, и именно он утащил ее, пьяную, с новогодней вечеринки… Да еще и в наш номер! А я, дура, даже мыслей таких не допускала! Только тогда — зачем? Зачем нужно было делать мне предложение? Как можно было, ночью переспав с ней, вечером звать меня замуж? Это какая-то клиника, ну, в самом деле! А я… Я, похоже, совсем не разбираюсь в людях! Ни на грамм!

— Зачем же ты тогда у меня поселился? Устраивался бы разу у нее! У Светки шикарная пятикомнатная квартира в самом центре! И кредит не надо было брать! И квартиру мою в залог закладывать! Жил бы себе, припеваючи!

Нет, ну, правда, я не понимаю.

— Жан, — уже наконец виновато заскулил тот, кого, я, казалось, знала, как облупленного. — Я правда люблю только тебя… А это… Так, интрижка. Последний загул перед свадьбой. А после свадьбы, — никогда! Ни с кем!

— Собирай вещи, — устало выдыхаю я. Даже слушать всего этого не хочется!

— Жанна! — он падает на колени. — Ну, зачем ты так? Я же мужчина! Нам вообще моногамия не присуща! Ведь главное, не с кем ты спишь, а кому ты предан! Она правда, совсем ничего для меня не значит! И я обещаю, что это больше не повториться! Никогда! Всю дальнейшую жизнь буду тебе верен!

— Просто уйди. Навсегда. Из моей квартиры и из жизни.

— Ты совершаешь ошибку! Да и, в конце концов, можно подумать, что ты сама чем-то лучше! Разве тебе олигарх просто так деньги на школу дал? Или, думаешь, я поверю, что ты просто работала на него в Париже! И одежду он тебе за хорошую работу покупал! И даже белье, Жанна! Белье! Но я же не устраиваю из этого катастрофы! Нам всем нужно иногда развеяться!

— Если бы ты знал меня по-настоящему, то понимал бы, что я никогда бы не жила на два дома и на двоих мужчин. Ели бы у меня там что-то было, я бы ушла, Саш. Четно бы призналась и ушла.

— Давай не будет ломать нашего будущего… Жанна!

— Просто. Уходи, — выплескиваю я, уходя в свою комнату. Резким движением срываю простынь и наволочку. Сжечь их, что ли? Думать противно, что мне придется спать в постели после того, как они здесь…

— Мы сюда никогда не заходили, — мрачно бросает Саша.

Ну, хоть что-то.

— Чего ждешь? — выйдя из комнаты через час, я застаю его с собранными вещами, но сидящим на диване, опустив голову на руки.

— Давай не будем так прощаться. Конечно, сейчас я уйду. Но ты подумай. У нас может еще все получиться. Обещаю. Я стану самым примерным мужем. Давай я позвоню. Скажем, дней через десять. Или через месяц? А?

— А знаешь, что? Ты мне лучше расписку напиши. А то, я так понимаю, верить тебе нельзя совсем.

— Ну, вот зачем ты так? — снова вздыхает он с таким видом, как будто он здесь жертва.

— Пиши. Времени даю — полгода. Не вернешь, — подам в суд. И имей, пожалуйста, в виду, я сейчас не шучу.

Через пять минут двери за ним закрываются, а мне от этих отношений остается только клочок бумаги с обязательством вернуть деньги.