86

Я легонько глажу его второй рукой по груди, надеясь, что он поймет все то, что мне хочется сейчас ему передать. А мне просто за него больно. И даже не за бизнес. За то, что ему приходится жить в таком дерьме.

— Не надо меня жалеть, рыбка, — хрипло шепчет он, снова прикладываясь к стакану. — Я сам выбрал свою дорогу.

«Дорогу, но не людей», — думаю я, но только крепче обнимаю его. Жалость — наверное, единственное, чего он не позволит.

— Прости, — шепчу я, целуя его в спину через рубашку. — Я не принесла тебе удачи.

Все начиналось в Новый год с блажи Альбины и ею и закончилось. В итоге, так или иначе, он все равно потерял все.

— Еще не вечер, — прошептал Олег, вдруг резко развернувшись и выдохнув слова мне в губы. — И мое сердце очень верит в то, что ты принесла мне гораздо больше. Слышишь? — он прижал мою руку к груди.

— Еще далеко не вечер, — повторил Олег в ответ на мой удивленный и растерянный взгляд. И снова отвернулся к окну.

— Так зачем ты приходила, Жанна? — его голос снова стал каким-то… далеким.

Я даже растерялась. Причина моего визита совершенно вылетела из головы.

— А! — вдруг радостно сообразила я. — Я ведь пришла поскандалить!

— Правда? — он усмехнулся. Пусть я не вижу, но уже чувствую по интонации.

— Ну да! — теперь у меня даже как-то отлегло от сердца. — Это ведь ты положил мне на счет деньги! Двести тысяч евро! Поначалу я вспылила и хотела тебе много чего высказать…

— И чего же? — он стал играть моими пальцами, снова оказавшимися в его руке.

— Ну, что-то вроде того, что нечего бросать в меня авансами на сделку, на которую я не соглашалась… Но это все теперь неважно! Ты ведь можешь хоть что-то выкупить обратно! Значит, не все так плохо!

— Ты ума сошла? — снова развернувшись, Олег как-то недобро сверкнул глазами. — Рыбка? Я похож на человека, который станет брать у женщины деньги?

— Причем здесь… Это же твои!

— Жанна, с того момента, как они переведены на твой счет, это уже твои деньги. И я не привык, чтобы мне швыряли мои подарки в лицо, — его глаза так потемнели, что почти стали черными. Вот такого взгляда я у Филатова еще не видела. Кажется, он злится. Очень.

— Но…

— Не нужно, — наклонившись, он поцеловал мои пальцы. — Я знаю, почему ты оказалась в той ситуации с Шатским. Тебе нужны были деньги. И я очень не хочу, чтобы что-то подобное повторилось в твоей жизни снова. Теперь ты свободна, Жанна. Тебе не придется делать то, чего не хочется. Ты сама можешь все выбирать в своей жизни. Быть там, где хочешь. И с теми, кем тебе хорошо. Можешь плюнуть на все и уехать. Или открыть собственное дело. Что угодно.

— Это слишком щедрый подарок, Олег, — я начинаю дрожать.

— Считай, что это моя блажь. Я же самодур, помнишь? А теперь, беги, рыбка. Я хочу попрощаться. Ну, и немного подумать. Собрать вещи. У меня осталась одна ночь, — поцеловав тыльную сторону моей ладони, он снова отвернулся к окну. Еще немного постояв, я, стараясь двигаться бесшумно, медленно направилась к двери. Внутри все переворачивалось от желания остаться рядом. Быть с ним вместе в эту последнюю ночь. Представить невозможно, что происходит сейчас у него внутри! Но я понимала, чувствовала, — ему просто необходимо сейчас побыть одному. И пережить свое прощание в одиночестве.

Выскользнув за дверь, я бессильно сжала кулаки, до крови впившись ногтями в ладонь. Один только страх потерять собственную квартиру переворачивал меня, как в мясорубке. Как же сейчас, должно быть, больно ему, когда он теряет все! Но сейчас действительно необходимо просто уйти. А завтра… Завтра я обязательно найду его! Он должен чувствовать, что не остался один! И знать, что есть на свете кто-то, кому не важно, сколько у него денег и что он потерял! Вернее, важно, но только в связи с тем, что он чувствует!

— Завтра, — прошептала я сама себе, еще раз бросив взгляд на застывшую у окна фигуру. Как же мое сердце сейчас рвалось к нему!