26. Разговоры (24–29 июня)

Настя поджидала его снаружи.

— Только не говори, что они, — Павел кивнул в сторону кофейни, поцеловав её, — позволили занять другим место у окна.

— Нет, — она качнула головой, — просто мне внутри, именно там, без тебя пусто.

Они вошли и без напоминаний получили каждый свой кофе. Настя заняла дальний табурет, придвинула к себе средний, дождалась, когда он присядет. Прижалась к нему бедром и затихла.

Он поднял чашку с черным кофе и поднес к ее губам. Она отпила и положила голову ему на плечо.

— Мы мастерски шлифуем не только терпение, — он почувствовал, что она улыбнулась.

— Это да, — он сделал глоток и потерся щекой о ее макушку. — Еще и профи по провожанию друг друга.

Она выпрямилась.

— Прости за мою вчерашнюю вспышку себячества.

— Так вот как называется проявление твоего эгоизма, — он подмигнул. — Мы же выяснили, что такое се-бя-че-ство мне нравится. Очень.

Она облокотилась о стол.

— Ты говорил, что тебе нужно в офис. Мне подняться с тобой или подождать тебя в машине?

— Как сама захочешь, — он перехватил ее обманчиво спокойный взгляд.

— Не хочу тебя отвлекать, — она сосредоточилась на кофе. — Подожду внизу и разберу почту. Получила с десяток сообщений, дополняющих друг друга новыми вводными. Попробую систематизировать информацию.

Чувство неприкаянности не отпускало по дороге в аэропорт. Она молча держала его руку, не мешая вести автомобиль и не выпуская в свободные минуты.

— Машину оставишь на платной стоянке? — поинтересовалась на выезде из города.

— Да, — он повернул в нужную сторону. — Не стал просить Мишку. Проявился давний закадычный вредитель, или заклятый друг — как ни назови, суть остается одинаковой. Пустил ложную информацию нашему поставщику. Решил таким образом занять его место, предварительно получив от нас прямой отказ в сотрудничестве. И всё равно продолжает лезть. Миша порешает здесь, а я в их головном офисе разрулю.

— Звучит похоже на подставу с тем твоим школьным проектом, — отметила она, — когда втихушку за спиной, но всё тайное тут же стало явным.

Он мельком взглянул на нее.

— Зришь в корень — это тот же человек. И все так же без фантазии. Нет у него масштаба и никогда не будет. Только в желаниях. Хотя конкретные задачи выполняет без нареканий. Однако, чуть шаг влево или вправо — сбой в программе. И как человек — ноль и вакуум, но гадливый.

— Беспокойно? — она осторожно обвила его руками вокруг пояса.

— Волнуюсь, — он обнял ее, заключая в замок своих рук. — Осознанно. Не как перед экзаменом, когда есть надежда на авось и счастливый билет. А когда понимаешь, что от тебя самого зависит, дотянешь ли до заданной планки… выдержишь ли выбранный тон и темп. Я, собственно, ничего не потеряю при отрицательном раскладе. Но слишком хочется приобрести не только опыт, но и шагнуть дальше.

— У тебя всё получится, — она скользила взглядом по его лицу, — потому что ты умеешь идти к своей мечте.

— Мечта и реальность редко совпадают, — вздохнул он.

— Ты сам говорил — и я повторю тебе твои же слова: «получаю то, чего не ждал, а в итоге оказывается, что это даже больше и лучше», — она постучала кончиком указательного пальца по его лбу, словно закрепляя сказанное.

Он улыбнулся и привлек её теснее к себе, ограждая от суеты и броуновского движения людей, багажа и эмоций, присущих любому аэропорту.

Несколько дней они подолгу переписывались поздно ночью, наверстывая нехватку времени и скупые дневные "привет", "скучаю" и "попал под дождь. подумал: ты наверняка ловила губами капли, как и снежинки? прости, входящий, напишу позже". В пятницу он позвонил.

— Совушка, не спишь? — он сбросил пиджак, войдя в номер.

— Ты знаешь, что нет, — голос приглушенный. — Я очень рада, что ты позвонил, а не написал.

— Звук твоего голоса невероятно приятен. Хочется живого общения, прикрыть глаза и думать, что ты рядом, — он достал виски из бара. — Тебе неудобно разговаривать? Полина засыпает?

— Уже спит, а я принимаю ванну. Теперь буду нежиться и слушать тебя.

Он замолчал, немедленно представляя Настю в горячей воде, и залпом осушил стакан.

— Паш? Ты тут? — взволнованно спросила она.

— Ты разве не слышала, как мой кадык стукнулся о телефон? — выдохнул он.

— И выбил мой из рук, — тихо подхватила она.

Они помолчали.

— Что-то прояснилось по вашему хитромудрому контракту? — она ушла со скользкой темы.

— Сегодня, наконец, встретились лично в офисе, обсудили еще раз некоторые пункты. А потом без бумаг и сопровождающих бродили по ближайшему парку. Разговаривали о всевозможных отвлеченных вещах, но ощущение, что я проходил какую-то серьезную проверку, и совершенно не представляю ее результат. Завтра еду с куратором моего направления по объектам. В понедельник встречаемся в десять часов на нейтральной территории. Так что я остаюсь здесь на выходные, — он налил еще виски.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я верю в тебя, — раздался шум воды, и его прострелило от темечка до копчика. — Есть хотя бы малюсенькая надежда, что ты вернешься двадцать девятого?

— Еще один всплеск — и я забронирую ближайший рейс.

В воскресенье Светка вытащила Настю в кино, уговорив оставить Полинку у родителей и развеяться только девочками, без забот, хлопот и раздумий. Потом они долго сидели в кафешке, обсуждая фильм, пробуя блюда друг друга и хихикая над всякой ерундой. Подруга снова завела разговор о совместном участии в её журнале.

— Свет, я не буду с тобой работать на постоянной основе, — Настя подняла руки, отметая дальнейшие попытки неугомонной Светки. — Я с тобой дружу на постоянной основе. Ты знаешь, что для меня работа с близкими — табу. Не хочу портить ни то, ни другое. Я обещала помогать, принимать участие, писать у тебя — я делаю и буду. Но в партнёры ищи другого человека.

— Можно подумать, я тебя в рабство пытаюсь забрать, — Света демонстративно нахохлилась, — или на цепь посадить. Я же не против — веди свою колонку, сотрудничай с Егором. Не надо сидеть в офисе от звонка до звонка. Мы сами себе хозяйки.

— Свет, Свеееета! — Настя виновато оглянулась на окружающих, извиняясь за свое громкое восклицание. — Разделяй и властвуй. Типа того. Но я не-хо-чу! Услышь меня. Тёрки будут, ты сама знаешь. Я с тобой, но как привлекаемая на время или по ситуации. Давай закроем этот вопрос, и ты мне расскажешь, кто тот гадёныш, что тебя так раздраконил.

— Ты — тот гадёныш, что меня драконит! — обвинила надувшаяся подруга.

— Если бы я была партнёром, я бы тебе сейчас сказала, что работа закончена и я не хочу грузиться проблемами. Но я тебе всего лишь друг, поэтому говорю — выкладывай! — Настя подвинула ей свой десерт и молитвенно сложила ладони. — Ты сегодня слишком возбуждена, чтобы я купилась исключительно на желание отвлечь меня от мыслей о Павле или переубедить в моем решении работать с тобой без договора.

— Всё-то ты видишь, — проворчала Светка, придвигая к себе креманку с мороженым.