Глава 14. Игра началась

Тогда же:

Ждана

«Как-как, каком кверху, осел ты эдакий!»

Свои мысли, разумеется, держу при себе.

Кажется, настал мой звездный час, моя минутка славы — то самое мгновение, когда я либо сыграю правдоподобно, либо в ящик, третьего варианта, к сожалению, не дано.

Подключаю всё свое актерское мастерство. Широко распахиваю глаза, кусаю изнутри щеку, чтобы выдавить слезы, смотрю на уродливое лицо Романа и ничего не отвечаю.

— Молчание не поможет, Элена!

— Зачем? — коротко всхлипываю.

— Что зачем? — удивляется он.

— Зачем ты сделал мне предложение, если ничуть мне не веришь! — вскрикиваю громко.

— Э нет, милая! Ты эти спектакли оставь для лохов! Ты не представляешь, что натворила! — он так яростно стучит по столу кулаком, что я вздрагиваю. — У меня всё теперь под откос, дрянь ты такая!

Съеживаю плечи, всё продолжаю смотреть ему прямо в глаза и тихо прошу:

— Ромочка, успокойся, пожалуйста! Мне страшно…

— Это еще не страшно! — звереет он. — Ты у меня сегодня от страха маму родную забудешь!

— Но ведь тебя отпустили! Значит, ты доказал, что невиновен… Я верила, я знала, ждала… Ром! — я всё продолжаю гнуть свою линию.

— Хватит! — он снова громко стучит по столу, и хрустальные бокалы жалобно дзинькают. — Знаешь, что мне стоила твоя выходка?! Я теперь в бегах! Да, да! Если бы не сбежал, меня бы посадили на очень долгий срок по твоей милости! Мне пришлось умолять… просить о помощи друзей на самых верхах! И всё, что смогли сделать, — это обеспечить мой побег! Я распрощался со счетом на Кайманах! А как я рисковал, чтобы забрать тебя…

«Ну зачем я тебе сдалась, за каким чертом понадобилась… Бежал бы себе потихоньку!»

— Сейчас я тебе расскажу, как всё будет! — не унимается он. — Ты признаешься в содеянном! Расскажешь в подробностях, как ты это сделала и кто тебе помогал. А потом покаешься… Мы с тобой сыграем в игру, но теперь я не остановлюсь до тех пор, пока не решу, что ты получила достаточно! Потом, если поправишься…

— Если? — пищу не своим голосом.

— ЕСЛИ поправишься, мы вместе покинем страну! Выбирай: или так, или я выбью из тебя чертово признание! И поверь, тогда ты вряд ли доживешь даже до завтрашнего утра. Ты еще не знаешь тяжести моего кулака. Считай, я тебя раньше просто гладил!

«Ну всё, великий судья вынес приговор, обжалованию не подлежит...» — нервно смеюсь про себя.

Уже неважно, что я скажу или сделаю. Малой кровью мне не отделаться.

Тут до меня доходит, какой теперь станет моя жизнь.

Если позволить ему сделать то, что он хочет, он войдет во вкус и больше не будет останавливаться в процессе игр. Я и раньше чувствовала, что ему всё сложнее и сложнее сдержаться. Наверное, и правда сильно ко мне прикипел, раз шел на такие жертвы.

Теперь моя жизнь превратится в череду жестоких избиений в угоду его больной фантазии. Рано или поздно он меня прибьет или сделает калекой — это лишь вопрос времени.

Он снова загнал меня в угол. Если так или иначе прибьет, зачем доставлять ему удовольствие и слушаться? Совершенно незачем!

«Весело тебе бить тех, кто не может ответить, мудак ты паршивый?! А если жертва начнет сопротивляться?»

— Ты не первая, кто меня предал, Элена! Но будешь последней! — орет он через стол.

«Анечка, прости меня…» — молю про себя и переступаю ту грань, к которой раньше не смела даже приблизиться. Будь что будет.

— Меня зовут Ждана! — четко выговариваю каждый слог.

Физиономия Романа вытягивается.

— Что-о-о?!

— Ждана, запомни! — выкрикиваю громко.

Он упирается обеими руками в дубовый стол.

— Ах ты тварь! Кто тебе разрешал открыть рот?!

— Я тебе уже как-то говорила, тварь здесь одна — и это ты! Ты издевался надо мной годами, ты попытался отнять у меня право видеться с ребенком и еще лицемерно хотел завести какую-то там семью?! Ты тварь, Роман! И всегда ею был!

Я вижу, как наливаются кровью его глаза, как злобная ухмылка превращается в оскал. Но гнев в драке — паршивый помощник, это я выучила в очень юном возрасте.

Роман хватается за стол и с грозным рыком его переворачивает — посуда вместе с блюдами валится на пол, по ковру разливается красной лужей вино.

Да, спору нет, зрелищно, но какой от этого толк?

Я успеваю отпрыгнуть, прихватив с собой нож для резки фруктов. Не ахти какое оружие, но явно лучше ножниц, успевших доказать свою эффективность.

Роман рычит и медленно обходит стол, громко приказывает:

— Марш в гостиную, стаскивай платье и вставай на колени! — а сам тем временем уже тянется к ремню на джинсах.

Видимо, думает, сейчас позволю ему связать мои руки, как было раньше.

«Мужской орган тебе в зубы, то бишь хер!»

Опускаю взгляд вниз.

«Ого, да у кого-то в штанах пожар! Эх, как его завело мое упорство!..»

Делаю вид, что послушалась, иду в сторону гостиной, только в комнате не задерживаюсь, что есть мочи бегу к лестнице, по дороге проклиная чертовы шпильки.

— Стой, сучка! Сама себе хуже делаешь!

Он трясет ремнем и кидается следом.

— Я больше не играю по твоим правилам! — кричу в ответ и несусь к спиралевидной лестнице.

Но она слишком крутая, по такой не побегаешь с непривычки, особенно на шпильках. Почти сразу оступаюсь и чуть ли не носом съезжаю вниз, благо забралась совсем не высоко. И в эту самую секунду Войтов хватает меня за волосы.

— Куда собралась, стерва?!

Он больно обхватывает меня под грудь и тащит в гостиную. Швыряет на пол, пинает в бок, прям как тогда, перед тем как его забрала полиция.

Мне больно, мне очень больно, а еще до одури страшно. Я задыхаюсь в этом страхе, я в нем захлебываюсь.

— Что, теперь уже не такая смелая, тварь?!

Он возвышается надо мной, готовится ударить снова.

— Руки! — требует он и трясет надо мной ремнем, видно, собирается связать.

И это его требование меня отрезвляет.

Не думая ни о чем всаживаю ему в бедро нож для резки фруктов, который чудом до сих пор удержала в руке. Не знаю, сильно ли ранила, но он резко охает, хватается за ногу, а у меня появляется лишняя пара секунд для того, чтобы улизнуть.

Спешу обратно к лестнице сначала на четвереньках, потом поднимаюсь, стремлюсь наверх. Похоже, все-таки мой удар был не слишком удачным, потому что Роман почти сразу бросается в погоню. Он хватает меня за ногу, тянет вниз, но я крепко держусь за перила. И со всей дури, на какую способна, бью его второй ногой в лоб. Теперь уже он с шумом скатывается вниз, неудачно повернувшись, прикладывается затылком об пол и затихает.

«Неужели повезло…»

Не веря собственному счастью, пробегаю мимо. Проверять, в порядке ли он, не хочу и не буду. Мой путь лежит прямо в прихожую. Я заметила, куда он положил ключи от машины.

Пока ищу в шкафу у входа хоть что-нибудь теплее моего пальто, в гостиной как будто слышится какое-то шевеление.

«Не сдох, гад!»

Не медля накидываю пальто, выбегаю на улицу и спешу к машине. Вставляю ключ в замок зажигания.

«Черт, черт, черт!»

Тут механика, чтоб ее! А я на ней годы как не ездила!

«Спокойно, Ждана, спокойно, мать твою! Просто выжми сцепление!» — приказываю себе и трогаюсь с места.