Глава 48. Через полгода после аукциона
Пять месяцев спустя:
Четверг, 11 августа 2022 года
21:30
Натан
— Интересно, нас сейчас хоть выпустят? — с усмешкой поворачиваюсь к Трубачёву.
— Куда они денутся! Я предупредил охрану, что работаем допоздна… — Кирилл вздыхает, кладет сумку на стол и убирает в нее ноутбук. — В общем, завтра жду на работе к восьми! Жалобы не принимаются…
— А я и не жалуюсь, — пожимаю плечами и тоже убираю свой ноутбук.
Кирилл трет лицо и продолжает ворчать:
— Даже глаза болят от напряжения, так скоро очки носить начну…
— Что-то в этом месяце сплошные завалы… А Александр Демьянович продолжает раздавать задачи…
— Достал! — хмурится Кирилл. — Иногда просто мечтаю о том времени, когда отец уйдет на пенсию… Но чувствую, лет до восьмидесяти его будет туда не выпнуть. Тебя подвезти?
— Подвези, — киваю.
Я сегодня безлошадный.
Спускаемся к машине, Кирилл подбрасывает меня аж до самого подъезда.
— Удачно отдохнуть оставшиеся десять часов, — усмехается он, останавливая машину.
— Сейчас Жданку обниму и, считай, отдохнул!
Пока беру сумку, Кирилл подмечает:
— Сколько лет дружим, а я никогда не видел, чтобы ты столько времени проводил с одной и той же девчонкой… Чем она тебя взяла?
— Чем только ни брала… — устало отшучиваюсь, жму ему руку и шагаю к подъезду.
Жданины объятия сейчас и правда всё, чего хочу. Еще разве что душ и массаж…
«Чем взяла?» — крутится в голове вопрос друга.
На самом деле полно всего. С моей рыжей стервочкой априори не заскучаешь. Она день через день умудряется выдумать что-нибудь новенькое. Сегодня медсестра, завтра массажистка, послезавтра горничная. И фантазия ее распространяется не только на спальню, что приятно. Ждана очень жизнелюбива, за эти полгода где я только ни успел с ней побывать! Объездили Краснодарский край вдоль и поперек. Почти каждые выходные новое путешествие, впечатления.
Мы гуляли по Сочи, причем зимой, весной и летом. Ждана утверждает, что в разные сезоны это практически четыре разных города. Еще бродили по сафари-парку в Геленджике, плавали на яхте, побывали на заводе игристых вин Абрау-Дюрсо. После этой поездки даже установили у меня на кухне новую полку специально под вина. Летали с ней на Мальдивы, занимались дайвингом, даже подводную охоту попробовали! А наша поездка в горы с палаткой… Конечно, это отдых на любителя, к коим я себя не причисляю, поскольку являюсь городским жителем до мозга костей. Зато Ждана раскрылась в поездке с новой стороны. Оказывается, она умеет расставлять палатки и разводить костер. Вот уж не догадался бы, что таким навыком может обладать дамочка, которая постоянно ходит на шпильках!
Она — уникальный человечек, очень любознательная, находчивая. Ей интересно в этом мире всё, и она чувствует себя уверенно почти в любой ситуации. Говорят, кошка всегда приземляется на лапы. Я сам, конечно, не проверял, у меня кошек никогда не было, но эта пословица точно про мою рыжую стервочку.
Я с ней чувствую себя как никогда живым, значимым, и никакие там сирены или нимфы, что были у меня до нее, с ней не сравнятся. Тем хватало фантазии лишь на то, чтобы половчее взять у меня в рот, а Ждана… Ей не надо брать в рот, чтобы привлечь мое внимание, оно и так сфокусировано только на ней.
Наши отношения разительно изменились с того вечера восьмого марта. Потихоньку-помаленьку она начала мне доверять, больше рассказывать о себе, о родителях, об условиях, в которых росла. Теперь с уверенностью могу сказать — я очень много знаю о моей стервочке.
Через два дня:
Суббота, 13 августа 2022 года
21:30
Натан
— Я голодный, как волк! — заявляю без обиняков. — Даже как два волка!
Мы только что вернулись с прогулки по городу. Хотели поужинать в ресторане возле дома, но там не оказалось свободных столиков.
— Давай зайдем в магазин, купим что-нибудь перекусить, — предлагает Ждана.
Я киваю, мы движемся в направлении супермаркета, засовываю руку в карман джинсов и вдруг обнаруживаю, что там как-то подозрительно пусто.
— Суки! У меня, кажется, слямзили кошелек!
— Ничего себе! — охает Ждана. — Как же так…
Прокручиваю в голове наш маршрут, но не могу вспомнить, когда доставал кошелек в последний раз.
— А там было много денег? — беспокоится моя стервочка.
— Там было много карт… Слава богу, права дома…
И тут замечаю, как Ждана подпрыгивает на месте.
— И на мои купить еду не сможем! У меня же срок действия карты закончился, в понедельник собиралась идти за новой… А налички нет!
— Значит, магазин отменяется… — хмуро констатирую факт. — Ладно, неважно, пошли домой, закажем еду, оплатим через интернет, заодно заблокирую карты.
Ждана поджимает губы, кивает, спешит за мной.
Едва оказываемся дома, нас ждет новый сюрприз — отсутствие интернета. Причем его нет ни на мобильниках, ни на стационарном компьютере — мы пользуемся одним и тем же провайдером.
— Только не говори, что ты забыл за него заплатить… — охает Ждана.
— Хорошо, не скажу!
Уже буквально рычу от злости, звоню, чтобы заблокировать карты.
— Завтра схожу в банк, сниму наличку, и всё будет нормально… Но пока что нам никак не купить ужин! Дома есть хоть что-нибудь?
— Сейчас проверю… — разводит руками Ждана.
Минут черед десять выглядывает из кухни и похоронным голосом сообщает:
— Есть оливки, сливочное масло и мышатина…
— В смысле мышатина? — хмурю брови.
— Я про то, что в холодильнике мышь повесилась! Клятвенно обещаю завтра же исправить положение… О, еще есть сухари!
— Какие сухари? — морщу лоб.
— Хлеб пропадал, и я вчера сделала сухари…
Вот еще одна фишка моей Жданы. Хлеб не должен пропадать никогда и ни за что. Это убеждение в ней так сильно, что в моей кухне не испортилось ни одного батона за все полгода нашего совместного проживания. Она рассказывала, что этому их научили в детдоме, где ей жилось не слишком сытно.
— Ну давай грызть сухари с чаем, раз мы с тобой временные бомжи! — развожу руками.
— Бомжам жить негде, а у нас крыша над головой, а завтра и ситуация с деньгами решится! Тоже мне бомж… каждому бы так бомжевать… Я пошла делать чай.
— Вперед и с песней!
Демонстративно ухожу в кабинет. Пытаюсь дозвониться Кириллу, чтобы тот отправил ко мне кого-нибудь из прислуги с деньгами. Тот, как назло, не берет трубку. В поисках наличных начинаю перебирать ящики стола, а Ждана уже кричит из кухни:
— Натан, перекус готов!
При слове «перекус» мой живот начинает бурчать, а рот наполняется слюной.
«Наверное, она что-то придумала».
Иду на кухню, сажусь за стол и отмечаю — действительно придумала. Тут мне пододвигают тарелку с невиданным доселе блюдом. В прозрачной воде плавают сухари и что-то светлое.
— Это не похоже на чай!
Выглядит крайне странно, но пахнет вроде ничего.
— Что это? — хмурю брови.
— Это объедашка! — хихикает Ждана. — Здесь сухари, репчатый лук и сливочное масло, всё залито кипятком. Роскошный перекус!
— Так… Объедашка… — смотрю на это недоблюдо и не решаюсь попробовать. — А почему роскошный перекус?
— Ну как почему, там же масло! Были времена, когда я считала это блюдо очень роскошным…
Не понимаю, что роскошного в обычном масле. Мы с ней росли в кардинально разных условиях.
— Была не была… — тяну ложку в рот и жмурюсь.
Продукты знакомые, родные и очень простые, а сочетание вкупе получается интересным, да что там, вкусным. Глотаю первую ложку, тяну в рот вторую, а Ждана смотрит на меня с какой-то совершенно невероятной улыбкой. Вся так и светится удовольствием от того, что я ем ее объедашку.
Хмурюсь и неожиданно для самого себя ляпаю:
— Я тебя люблю!
Это чувство вполне осознанное, временем проверенное. Сказал сейчас, но ведь чувствую давно, и мне до дрожи хочется ее ответа.
Ждана резко закашливается, потом долго смотрит на меня недоверчивым взглядом, а потом всё же отвечает:
— Тоже люблю…
Тихонько так говорит и не очень уверенно, но мне всё равно приятно и хочется верить.