Глава 11

Чувство, когда твой мир переворачивается с ног на голову, одно из самых неприятных и пугающих. И даже когда новый, перевернутый мир оказывается лучше прежнего, все равно испытываешь дискомфорт и временную потерю ориентации. Вот и со мной сейчас происходило нечто подобное. Босс ушел, а я продолжала стоять на том же месте, точно приросла к полу. Даже мыслей почти никаких не было, одно бессвязное ошеломление.

– Вам сделать чай? Вода давно закипела, – вывел меня из ступора голос Леши. – Может, бутерброд еще сделать? Или яичницу поджарить?

– Нет, спасибо, – рассеянно отозвалась я. – Я сама все сделаю…

Налила себе чай, прихватила из вазочки несколько печений и отправилась в свою комнату. Села на кровать и снова задумчиво уставилась в одну точку.

Он не бандит, он адвокат… Но меняет ли это для меня что-то? Все и одновременно ничего. Я по-прежнему не могу вернуться домой, а опасности все так же подстерегают на каждом шагу. Однако… Как-то легче стало от мысли, что деятельность Босса не связана с криминалом. Точнее, связана, но не с той стороны. Ведь куда меньше шансов быть убитой адвокатом, чем мафиози, верно? Конечно, с его слов, меня и так никто не собирался убивать, но теперь я уверилась в этом окончательно.

Мой взгляд случайно упал на тумбочку, где одиноко лежал пульт от телевизора. Я тут же отставила так и не начатый чай и ринулась к нему. Совсем влетело из головы, что и в комнате у меня есть телевизор! И на первом же включенном канале снова говорили о Боссе.

– По непроверенным сведениям, Станислав Полянский был убит в прошлый четверг. Почему информация об этом поступила в прессу только сегодня, остается только догадываться, – быстро говорил молодой журналист, за спиной которого возвышалась знакомая девятиэтажка с моего участка. – Однако нам удалось узнать, что убийство произошло в подъезде вот этого дома. Между шестым и седьмым этажом. Внутрь нас не пускают, там сейчас работают следователи. Но нам удалось найти очевидцев, вернее, жителей этого подъезда, и вот что они говорят… Мария, – камера переместилась на всполошенную женщину средних лет в объемной шубе и обмотанном вокруг головы шарфе. Если мне не изменяет память, она из сто шестой квартиры. – Значит, вы видели, как стреляли в Полянского?

– Не видела, нет, – испуганно ответила та. – Дочка моя слышала выстрел… Кажется, слышала… Это она уже мне потом рассказывала. Говорит вроде соседа нашего, Владлена Филипповича, тоже задело пулей… Его увезли в скорой…

– Ну а сами-то что видели?

– Кровь видела на площадке, много крови… Сказали, в голову стреляли адвокату-то… Насмерть. Ужас, что творится, в нашем-то районе… – Мария энергично затрясла головой. – Детей страшно одних гулять отправлять…

– Да заказали адвоката этого! – авторитетно заявил голос рядом, и камера переехала на мужика в кепке-блинчике. О, а этот товарищ, кажется, в январе у меня гайморит лечил. – И думать тут нечего! Явно же с кем-то что-то не поделил! Или защищать отказался. Эх! – он разочарованно махнул рукой. – С нашим правосудием каши не сваришь…

Похоже, сенсационного интервью не вышло, поэтому журналист быстро стал сворачивать репортаж и уже сам появился в кадре:

– На этом пока все. Следите за новостями. А вечером не пропустите спецвыпуск ток-шоу Андрея Евстахова «На острие», темой которого тоже станет убийство адвоката Полянского.

Не успел он договорить, как сразу пошла реклама того самого шоу. Под нарезку из видео о Боссе звучал закадровый голос Евстахова:

– Убийство адвоката Станислава Полянского потрясло всю общественность. Кто причастен к этому преступлению? И почему все узнали о нем только спустя неделю? Что скрывает следствие? И что мог скрывать сам Полянский? Поговорим об этом сегодня вечером, в восемь часов. Не пропустите «На острие». У нас только честное мнение.

Я стала переключать каналы дальше, пока снова не наткнулась на передачу о Стасе. Очередной репортаж-некролог, на этот раз трагичным голосом вещала женщина:

– Адвокат Станислав Полянский был убит на прошлой неделе в подъезде одного из домов в спальном районе столицы. Ему было всего тридцать семь лет. Он оказывал помощь по резонансным уголовным и гражданским делам крупным бизнесменам, политикам, деятелям искусства и шоу-бизнеса. Кроме этого представлял интересы граждан, потерпевших в терактах и авиакатастрофах, и их родственников…

И снова фотографии и видео с Боссом. Везде подтянутый, серьезный, в строгом стильном костюме… И только работа, работа, работа, и ни одного кадра о его личной жизни.

Я сменила канал. Очередное ток-шоу и опять об адвокате Полянском.

– Молодой, успешный… – медленно говорил какой-то старичок, явно из приглашенных гостей. – Он был лучшим у меня на курсе…

Преподаватель с юрфака?

– До сих пор не могу поверить, что его не стало, – со слезами на глазах вздыхала какая-то симпатичная блондинка. – Не пойму, кто смог поднять на него руку… Так жестоко убить…

Хм, кто такая? Любовница? Или же вовсе жена? Кстати, нигде пока об этом не упоминали. Вдруг у нашего Босса и жена есть, и дети…

– Понятие не имею, кто она…

Услышав голос Босса, я судорожно нажала на кнопку «выключить» и мысленно чертыхнулась: вот же… И чего заявился?

– Да включайте уже обратно, посмотрим вместе, – он подошел ко мне, а после опустился не на кровать рядом, а на пол, прямо у моих ног. – Надо же быть в курсе, что там еще напридумывала Лариса…

Я нерешительно нажала опять на кнопку пульта. На экран вернулась обливающаяся слезами блондинка:

– Стас был таким отзывчивым, честным…

– Ну и правильно, о мертвых либо хорошо, либо ничего… – Босс вздохнул.

Комнату внезапно заполнил аромат цитруса, и я с опозданием заметила в руках Стаса апельсин, который он начал методично чистить.

–То есть она говорит неправду? – я робко усмехнулась.

Он пожал плечами:

– Не мне судить.

– А преподаватель ваш тоже подсадной? – я показала на старичка.

– Нет, это как раз Кармазин Виталий Иосифович, вполне реальный персонаж, преподавал у нас гражданское право… Но что-то не помню, чтобы он считал меня лучшим… Наоборот, мы все время конфликтовали… – Босс разделил апельсин и протянул мне половинку. – Вижу, вон и Гришка Рябликов решил засветиться в телевизоре. Надеется себе таким способом репутацию отбелить…

– А что с вашими родственниками? – спросила я осторожно. – Они в курсе реального положения дел?

– Родственники? – Босс положил в рот дольку апельсина и стал задумчиво ее жевать.

– Ну да… Родители… Братья, сестры… Возможно, супруга с детьми, – последнее я проговорила скомкано и тоже торопливо засунула за щеку апельсиновую дольку.

– Нет у меня родителей… Умерли оба пятнадцать лет назад, – после паузы отозвался Босс. – Сестер и братьев тоже нет… Как и супруги с детьми… И никогда не было. Так что горевать обо мне некому…

– А друзья?

– Все мои друзья рядом и знают, что я жив.

Вновь возникла пауза, не переставал «говорить» лишь телевизор, теперь развлекая нас рекламой. Мне хотелось еще о многом спросить Босса, но я не решалась, да и почти была уверена, что тот не станет со мной откровенничать.

–У меня печенье есть, – чтобы хоть как-то прервать неловкое молчание, вспомнила я и взяла блюдце со своим так и не тронутым завтраком. – Хотите?

– Одно возьму, – Босс чуть улыбнулся. – Спасибо.

– Да не за что, – я тоже усмехнулась и потянулась за чаем. Тот уже остыл, но я все равно сделала несколько глотков.

– Ну-с, посмотрим, что еще про меня говорят, – Стас теперь сам стал переключать каналы.

Однако новых передач о нем не было, лишь в одном новостном выпуске на каком-то нецентральном канале вскользь упомянули о его смерти.

– Все, кажется, моя минута славы закончилась, – констатировал он. – Ну и слава богу…

– Вечером будет шоу у Евстахова о вас, – предупредила я. – Обещают какую-то сенсацию. Разоблачение. Вдруг узнают, что ваша смерть – розыгрыш?

– Вы верите этим шоу? – рассмеялся Босс. – Да и Лариса не допустит, чтобы правда вскрылась. На этом шоу как раз будет сказано все так, как надо. Для этого оно и делается.

– Лариса из полиции, да? – вырвалось у меня.

Я не ждала, что получу ответ, но все же он пришел, хоть и уклончивый:

– Почти.

Ну вот, чего и следовало ожидать. Как раз и пазл сложился: адвокат и полиция (ну или кто там посерьезней) очень даже могут «дружить».

– И все же… Зачем нужно было от меня скрывать, что вы адвокат? – спросила я, перемещаясь тоже на пол. Не могу чувствовать себя комфортно, когда у меня сидят в ногах, да еще и спиной ко мне. Стас никак на это не среагировал, только потянулся за очередной печенюшкой.

– А что бы это изменило? – отозвался он потом.

– Например, мне бы было не так страшно, – призналась я. – Я думала, вы криминальные личности, а на самом деле…

– Если бы все было так просто, Вика… Да я и не предполагал, что все зайдет так далеко. В смысле, вы настолько задержитесь в нашей компании, – Босс сокрушенно усмехнулся.

– А те, кто вас хотели убить, они – из криминального мира? – я что-то совсем расхрабрилась.

Ответом мне был взгляд, долгий, пристальный. Я впервые так близко смотрела в глаза Босса, серые, с редкими коричневатыми крапинками. Я даже на какое-то время забыла, о чем спрашивала, и не сразу осознала, что мне отвечают:

– Вам не нужно знать об этом. Излишние знания тоже могут быть опасными. А я хочу, чтобы хотя бы вы из этой передряги вышли невредимой.

– Вика, ты не видела Босса? – Данила, как всегда, не отличился деликатностью и даже не удосужился постучать.

– Видела, – ответил за меня Стас, оборачиваясь. – Чего надо?

– Так я это… – Даник потер затылок. – В аптеку собрался… Хотел уточнить, что купить кроме пластырей.

– Купи согревающую мазь для Леши, скажи, что для застуженной шеи, – попросила я, поднимаясь с пола. – Да, и шприцев. А то, боюсь, не хватит.

Босс сделал вид, что не понял, кому в огород полетел это камушек, однако тоже поспешил встать на ноги.

– Подожди, – окликнул он Данилу. – Мне еще тебя кое о чем попросить надо. Идем ко мне поговорим.

Но в дверях Босс задержался и повернулся ко мне:

– Если вдруг захотите посмотреть вечернее шоу обо мне, могу составить вам компанию.

В момент, когда он закрывал дверь, я успела заметить на его лице улыбку, а оставшись одна, поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.