Глава 16

Вот как я так умудрилась заболеть? Хожу по больным в эпидемию – хоть бы хны. А тут, почти не высовывая нос из дому… Скорее всего, подцепила какую заразу в том супермаркете, куда мы с Данилой ездили перед праздником. Там ведь и народу было – не пройти, а значит, и больных хватало. Дадим еще день-два на инкубационный период – и вот он, вирус, расцвел во всей красе. Еще и в баню сдуру сходила… Впрочем, о последнем я не особо жалею, все-таки мы со Стасом… До сих пор, вспоминая об этом, хочется зажмуриться и уткнуться лицом в подушку то ли от смущения, то ли от удовольствия. Что я и благополучно сделала, еще и одеяло сверху на голову натянула, чтобы спрятать глупую улыбку. И пусть я в комнате сейчас была одна, но знала, что сюда в любой момент может кто-то войти из моих «сиделок», и самое вероятное, что это будет Стас. Когда у меня обнаружилась температура, он порывался отнести меня в спальню. С его-то ранением! Пришлось делать бодрый вид и топать наверх самой. И с того момента ко мне каждые полчаса наведывались гости: то чаек принесут, то прохладное полотенце на голову. Приятна, конечно, такая забота, да еще и от мужчин. Приятна, но непривычна.

– Ты чего одеялом с головой накрылась? – Стас не заставил себя ждать. – Голова болит?

Я вынырнула наружу, и он сразу же приложил ладонь к моему лбу. Точь-в-точь как я это делала ему раньше.

– Да нормально все, – ответила я, но руку его не убрала: слишком приятно было чувствовать это прикосновение. – Температура уже сбилась, я же лекарство выпила. А вы лучше не ходите ко мне так часто, еще сами заразитесь. Не хватало нам лазарета.

– У нас есть свой доктор, – Стас ухмыльнулся и присел рядом на кровать.

– Да, взятый в плен, – не преминула подшутить я. – А теперь еще и вышедший из строя.

– Доктор-пленница? Хм… – Стас сделал многозначительную паузу. – Мне нравится, как это звучит…

– Кстати, о пленнице… – кашлянула я. – Дай-ка мне свой телефон… Там же есть интернет?

– Зачем тебе? – он с подозрением посмотрел на меня.

– Да вот… Хочу полазить по сайтам психиатрии и психологии, – ответила с наигранной озабоченностью. – Уточнить относительно стокгольмского синдрома… По-моему, это мой диагноз.

– Кажется, у тебя опять температура, – Стас с таким же наигранным беспокойство снова потрогал мой лоб. – Очень высокая температура. Думаю, тебе нужно сделать укол, – и мстительно улыбнулся. – Наконец-то мы поменялись местами.

– Ты же не умеешь делать уколы, – с ехидцей напомнила я. – Только иголки ломаешь.

– Ради такого случая научусь.

– Кстати, тебе же надо укол сделать, – вспомнила я. – Последний.

– Мне уже Борис сделал.

– Да, я забыла, что он умеет. Отлично тогда. Значит, чуть что, есть кому и мне сделать, – добавила я специально.

– Да, и попарить веником тоже, – съязвил Стас.

– И попарить веником тоже, – легко согласилась я. – Если кое-кто опять не помешает.

– А я обязательно помешаю, – он усмехнулся и наклонился, собираясь поцеловать меня, я же чуть было не поддалась.

– Перестань, – увернулась от него, правда, с большим сожалением. – А то точно заразишься… Я – сплошной источник инфекции.  Тебе только вируса сверху не хватало. Давно температуры не было?

– Не заражусь, я крепкий. Видишь, даже пуля меня не взяла, – он похлопал себя по плечу. – И вирус не возьмет. Я, вообще, редко болею. Да и, если на то пошло, я, возможно, уже заразился. Еще в бане. Там ко мне от тебя мог целый табун микробов перебежать. В общем, поздно пить боржоми…

– Кстати, лучше всем вам пропить что-нибудь антивирусное, ради профилактики. Пусть кто-нибудь съездить в аптеку и купит на всех. Подай мне, пожалуйста, сумку, она на кресле лежит, я рецепт выпишу…

Но Стас не спешил выполнять мою просьбу.

– Завтра съездят. Уже почти ночь, а круглосуточных аптек в этой глубинке точно нет. Так что завтра, все завтра. Ничего с нами не случится, – Стас неожиданно изменил положение, явно намереваясь лечь рядом. – Подвинься…

Я отодвинулась, но все же поинтересовалась осторожно:

– Что это значит?

– Я буду сегодня спать здесь. Не потесню же? – он начал взбивать подушку.

– Нет, но… А что насчет твоей комнаты?

– Хочешь, чтобы мы пошли в мою комнату?

– Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.

– Мне тоже, – Стас устроился поудобнее и лег набок, глядя на меня с полуулыбкой.

– Ммм… – я тоже повернулась лицом к нему. – Я тут подумала… Тебя, случаем, не подменили? Уж больно вы наглым стали, уважаемый адвокат Полянский.

– А адвокатам надо быть наглым, – он продолжала улыбаться. – Наглыми и напористыми. Иначе можно провалить дело.

– Но вначале вы так себя не вели, господин адвокат.

– А как я себя вел? – он подвинулся ближе. – Интересно…

– Вы были более сдержанным, серьезным, мрачным… – стала перечислять я, пытаясь сдержать улыбку.

– Ты меня боялась?

– Немного, – я прищурилась.

– А я боялся тебя.

– Что? – от такого внезапного признания я расхохоталась. – Меня?

– А ты что думала? – Стас тоже рассмеялся. – Особенно когда ты собиралась делать мне укол. Суровая девушка. Практически с холодным оружием в руках.

– Ну а ты и вовсе был для меня бандитом или криминальным авторитетом. Представляешь, что я о вас всех думала?

– Прости, – Стас перестал улыбаться и взял меня за руку. – Прости, что втянул тебя во все это. И спасибо.

– Проехали, – я переплела наши пальцы. – Все равно уже ничего не изменишь. Как есть, так есть.

– А вдруг я это сделал специально? – он снова расплылся в улыбке.

– Что именно?

– Украл тебя. Увидел тогда у подъезда красивую девушку и не захотел ее упускать?

– И для этого чуть не убил себя, – я усмехнулась несколько печально. – Но комплимент по поводу красивой девушки засчитан.

– Это не… – начал было Стас, но его прервал телефон, издав короткий писк.

Сообщение. И прислать его мог только один человек – Лариса. Стас пробежался глазами по экрану, что-то быстро набрал в ответ и отложил телефон на прикроватную тумбочку.

– Все нормально? – спросила я как бы невзначай.

– Это Лариса, написала, что благополучно доехала.

– Что-то долго она ехала, – не удержалась я от замечания.

– Не знаю. Может, еще куда заезжала, – Стас безразлично пожал плечами, и меня немного отпустило.

Конечно, я просто сгорала от желания спросить, что же все-таки связывает их с Ларисой, но решила, что еще для этого время не пришло, как и для многих других вопросов. Да и не факт, что он захочет со мной откровенничать.

Вместо этого вернула наш разговор в прежнее русло.

– Ты собираешься спать в одежде?

– Разрешаешь раздеться? – и снова хитрая улыбка. Почти как у Данилы.

Я хмыкнула и отвернулась:

– Все, я спать.

– И я тогда тоже.

Я слышала, как он поднялся, брякнула пряжка от ремня, еще едва слышный шорох – и меня обняли сзади, тесно прижимая к себе.

По телу разлилась теплая щемящая волна, и я несколько минут даже боялась вздохнуть. И пусть у меня сейчас раскалывалась голова, нос будто забили ватой, а горло походило на открытую рану – в эти мгновения я испытывала счастье. И от этого было немного страшно, будто все происходило не наяву, а во сне.

– Спокойной ночи, – прошептал Стас мне на ухо, поцеловал в плечо и поудобнее устроил руку у меня на талии.

– Спокойной ночи, – шепнула я в ответ.

Проснулась я в одиночестве и в первую секунду с разочарованием подумала, что мне действительно все приснилось. Но смятая вторая подушка, которая источала легкий аромат Стаса, вернула мне веру в мой рассудок. И, если бы не ощущение тяжести во всем теле и проклятого озноба, намекающего, что температура решила опять подняться, я бы снова чувствовала себя окрыленной неясной надеждой. Но больной организм не позволил повитать мне в облаках, а градусник дал понять, что пора принимать жаропонижающее. Я нашла на тумбочке таблетку, запила ее водой и обессилено откинулась обратно на подушку. Да уж, взяло меня что-то не по-детски. Вот и делай прививки от гриппа…

Стас пришел через минут пятнадцать, бодрый, свежий и вкусно пахнущий лосьоном после бритья. И я тут такая: бледная, растрепанная, взмокшая от болезненного пота. Красавица, каких свет не видывал. Кошмар. Лучше бы провалиться сквозь землю.

– Снова температура? – сочувственно спросил он, и я обреченно кивнула.

Стас зачем-то прошел в ванную, а вернулся с мокрым полотенцем, моей расческой и резинкой для волос.

– Присядь, – попросил он. – Можешь?

– Я вполне дееспособная, – с неловкой улыбкой возразила я. – Зачем тебе полотенце?

– В детстве, когда мы с сестрой температурили, мама всегда нас обтирала… Становилось легче, – Стас бережно провел влажным полотенцем по моей шее и груди в вырезе сорочки.

– У тебя есть сестра? – спросила я, вспомнив, что он когда-то упоминал, что у него из близких никого не осталось.

– Уже нет, – глухо отозвался он, сразу как-то уйдя в себя.

Мне тоже стало не по себе: что же такое стряслось с его семьей, что он остался один? Несчастный случай? Автомобильная авария? В любом случае, это ужасно… Хотелось бы узнать подробности, но я тактично промолчала.

Интересно, а Лариса в курсе? Наверное, да. Если Стас знает, каким образом висят ее кухонные полотенца, то и она явно осведомлена о его жизни. В сердце тут же зашевелился червячок ревности, чему в следующую секунду я устыдилась: все же мне рано испытывать подобные чувства. Пока тому, что происходит между нами со Стасом, вернее, зарождается между нами, нельзя дать конкретного определения. И уж точно трудно сказать, к чему все придет. Слишком неоднозначны обстоятельства.

Между тем Стас принялся расчесывать мои волосы. Я было воспротивилась этому, сказав, что вполне могу справиться сама, но он не дал забрать расческу.

– Мне нравится это делать, – сказал он с улыбкой. – У тебя красивые волосы… Длинные… Люблю, когда у женщины длинные волосы.

«А вот у Ларисы волосы не очень длинные», – с легким злорадством подумалось мне. Впрочем, кто знает, какие они у нее были в прошлом…

– Ловко ты, – заметила я, когда он собрал мои волосы в хвост и связал их резинкой.

– Рука набита, хоть и делал это последний раз лет двадцать назад, – усмехнулся Стас.

– И кому это ты делал прически? – спросила я шутливо, сама же подспудно ожидала ответ: «Ларисе». Вот сдалась же мне она!

Но ответ его вновь заставил сердце сжаться:

– Даше, сестре.

– Она была младше тебя? – все, что я решилась уточнить.

– На два года, – теперь мокрое полотенце заскользило по моей спине, а тон Стаса изменился на более игривый: – Было бы, конечно, лучше, если бы ты разделась… Для большего эффекта.

– И так сойдет, – мне все же удалось забрать у него полотенце и чистой стороной протереть себе лицо. Хоть таким образом освежиться…

– Что нового происходит в доме? – спросила потом.

– Леша варит тебе бульон, Данила собирается в аптеку, а Борис снова чистит дорожку у крыльца, – отрапортовал Стас. – Правда, не вижу в этом смысла, ведь мы все равно выходим из дома через Митю.

– Тут, скорее, важен процесс, – я улыбнулась.

– Наверное, – усмехнулся Стас. – Завтракать будешь? Что принести?

– Только если чай. И немного печенья, – попросила я.

– И лимон.

– Да, – со смехом кивнула я. – Лимон тоже не помешает.

И все-таки хорошо иногда поболеть… Пожалуй, нужно и впредь позволять себе время от времени побыть слабой. Главное, чтобы было кому о тебе заботиться. Или хотя бы ловить момент здесь и сейчас. Что я и собираюсь делать.

– И чай без сахара, – крикнула я вслед уходящему Стасу.

– Слушаюсь и повинуюсь, – отозвался тот, исчезая в дверях.