Глава 23

Секунды ожидания тянулись долго. Я затаила дыхание, глядя на дверь, а когда в ней появился Стас, сердце так забилось, что стало больно в груди. Мы встретились взглядами, и у него заходили желваки на щеках. Но он сдержался, промолчал. Следом за Стасом вошли остальные ребята: Данила, Леша, Борис и даже Митя. Все серьезные, собранные, напряженные. А Даник-то и вовсе будто старше стал. Так непривычно, когда он не улыбается, точно чего-то не хватает. Но особенно я не ожидала увидеть Митю, тем не менее, была рада: его помощь точно не будет лишней. Люди Черкасова сразу, как один, наставали на них оружие, а Витя еще сильнее вжал мне в висок дуло своего пистолета.

– Стас, скажи друзьям, чтобы достали свои стволы и медленно положили на пол, – лениво растягивая слова, произнес Черкасов, – и сам тоже не тяни, подумай о своей девке…

При этих словах неандерталец Витя схватил меня за волосы и, не отнимая пистолета от виска, оттянул мою голову назад. Я вскрикнула от боли и неожиданности, а Стас стиснул кулаки в бессилии. А после кивнул ребятам, и те нехотя принялись вынимать оружие. Свой пистолет он тоже опустил на пол перед собой. Я попыталась улыбнуться ему ободряюще, но губы предательски дрожали, а лицо одеревенело от страха. С одной стороны, я была рада, что они не стали сопротивляться требованию Черкасова, поскольку пока силы с его людьми явно были неравны, но с другой… Что они смогут сделать обезоруженные?

– Вот теперь можем поговорить, – удовлетворенно сказал Черкасов, прохаживаясь взад-вперед.

– Отпусти Вику – и поговорим, – глухо отозвался Стас, глядя на него исподлобья. – Я ведь пришел.

– Пришел он… – хмыкнул Черкасов. – Пришел, прибежал, приехал… Или прилетел, призрак наш?.. Кстати, хорошие похороны были… Мне понравилось. И могилка твоя ничего так… Я решил, что сам поставлю на нее памятник, выберу на свой вкус. В знак, так сказать, признательности, за все, что ты для меня сделал… Какой тебе нравится цвет? Черный или белый? Наверное, все-таки черный, и надпись золотом, золотом… Или серебром? Как любишь больше, а? Говори, учту твои пожелания. Умираем-то один раз. Хотя… Это не про тебя, – он снова ухмыльнулся и отмахнулся.

– Отпусти девушку, – снова потребовал Стас, не обращая внимания на ерничество бывшего клиента. – Зачем вообще ее выкрал? Если уж нашел нас, мог сразу на меня выйти.

– Не-е-ет, так неинтересно… Я хотел посмотреть, насколько она тебе дорога, отсюда и плясать. И я доволен эффектом. Прибежал как миленький… Беспокоишься, значит. Значит, будешь послушным. А это, кстати, в твоих интересах. Только как быть со второй твоей девицей? Майором Карпенко, – Черкасов хохотнул. – Вот который раз убеждаюсь: бабам во власть нельзя! Завалят любое дело. Зря ты ей доверился, Стасик, зря… Нет, вначале она еще держалась. Обставила так все красиво, не придерешься. Я даже повелся, клянусь! Был момент, реально поверил, что ты сдох! Нет, ну серьезно, – он театральной приложил руку к груди и сделал большие глаза. – Все эти новости, шоу… Потом похороны… Прямо аплодирую вам… Только неужели ты думал, что меня так просто обвести вокруг пальца? Думал, не найду тебя? Или считаешь, в ФСБ вашем хваленом не найду шестерку? Кто сдаст с потрохами и твоего ванильного майора, и тебя… А Карпенко вообще бдительность потеряла, ведь сама практически привела к вам. Что у нее там в голове вместо мозгов, кисель? Знал бы, что она имеет на тебя виды и трясется за твой зад не меньше тебя самого, уже давно бы стал ее пасти, обошлись бы и без осведомителя.

– Все равно что-то долго ты искал, – Стас тоже усмехнулся. – Значит, не так просто оказалось. В органах своих подельников не нашлось или струсили все? Не захотели за твои делишки отдуваться? Конечно, это же не дело о какой-то изнасилованной девчонке закрыть и даже не подкинуть наркоту невиновному пацану… Это ведь все мусор, легче легкого… Расходный материал, а деньги не пахнут. Тут же на несколько пожизненных тянет, и не тебе одному… Так что и ты оказался не всесильным. Обидно, да? Неприятно, когда твои друзья даже из силовых структур, почуяв жареное, отворачиваются и делают вид, что не знают тебя? Никто не хочет идти на дно вместе с тобой. А ты все еще барахтаешься… Пыжишься…

В ответ раздался сухой, кашляющий смех. Черкасов присел на стол и потер глаза.

– Да, сглупил я, – проговорил он, продолжая смеяться. – Сглупил в самом начале, когда не проверил твою подноготную прежде, чем сделался твоим доверителем. Поверил репутации влиятельного адвоката… И служба безопасности сработала плохо… Поувольняю всех к чертям собачьим, честное слово! А так бы уже давно понял, откуда ноги растут и какие интересы преследует уважаемый адвокат Полянский. Узнал бы о тебе все раньше, ты б уже в асфальт давно был закатан или же червей кормил в каком лесу. Так что повезло тебе, Стасик, повезло…

– А тебе нет.

– Слушай, ну чего ты так завелся-то? – Черкасов переплел руки на груди и прищурился. – Зачем ввязался во все это, рыцарь без страха и упрека? Из-за дуры-сестры? Так она сама виновата. Сама хотела легких денег, как и все эти шлюхи, которые соглашаются «подработать». Думаешь, их прямо силком туда тянут? Да хрен с два! Эти свистелки сами напрашиваются. Да их пачками по клубам собирать можно, и с каждым годом все больше и больше… Курицы, – он презрительно сплюнул сквозь зубы. – Так им и надо, не хрен генофонд портить. И твоя сеструха малолетка такая же была. Но ты же умнее ее, чего тебе не жилось нормально? Куда полез? Мести захотел? Так сдохнешь следом за сестрой своей!

Во время этой речи лицо Стас менялось, глаза потемнели, а вены на шее вздулись. Я понимала, что он сейчас сорвется, но не знала, как его остановить. Пыталась умолять взглядом, но в эти минуты он смотрел только на Черкасова.

– Не смей говорить так о моей сестре, – из его горла вырвался угрожающий рык, и он было ринулся с места, на Черкасова, но его остановил выстрел, благо в пол. А после один из бандитов навел на него свой ствол, преграждая путь к хозяину. Одновременно с этим мой конвоир снова дернул меня за волосы, еще больше оттянув голову назад, и демонстративно провел дулом от виска до шеи и обратно.

– Еще одно движение, – раздался следом спокойный голос Черкасова, – и мозги твоей Виктории украсят одну из этих стен. Симпатичный получится декор… Почти авангард.

Стас с шумом выдохнул и на миг прикрыл глаза, борясь с бессилием.

– Ну все, Стас, перестань ломать комедию, – с наигранным добродушием проговорил Черкасов. – И давай уже к делу. Где флешка? Ты принес ее, как я просил?

– А я думал, она у тебя, – Стас уже, похоже, сумел взять себя в руки, поскольку смог улыбнуться, хоть и криво. – Твой наемник, которого ты послал прикончить меня, разве не принес ее тебе?

В глазах Черкасова мелькнуло раздражение и некоторая досада, что только подтверждало: та флешка к нему по какой-то причине не попала. Тогда где она? Куда пропала?

– А что же твоя шестерка из органов? – продолжал Стас. – Ничего не притащил в клювике? Слушай, а может, ты вообще до конца не знаешь, что именно содержится в твоем новом досье? Которое составлял на тебя я. Так может, тебе рассказать? И флешка не понадобится.

Черкасов оторвал зад от столешницы и подошел к нему, затем со всей силы ударил в солнечное сплетение. Стас тут же сложился пополам, а подоспевший в тот же миг к нему сзади один из бандитов заломил ему руки и поставил на колени. Я инстинктивно рванула навстречу Стасу, но меня тоже наотмашь ударили по лицу и вдавили обратно в кресло, так что я и шевельнуться не могла. Одновременно с этим раздался очередной выстрел. Когда я все-таки смогла изменить положение и приподнять голову, то увидела, что Митя смог каким-то образом выбить пистолет из рук одного детины и теперь сам держал того на прицеле. В тот же миг рванул вперед Борис, точным ударом ногой в живот отбросил другого бандита и подхватил с пола свое оружие. Леша с Данилой тоже не остались в стороне и ринулись на людей Черкасова. Это произошло все за секунды, я едва успела оценить происходящее, потому что в следующее мгновение со стороны входа в дом раздался топот ног и жесткий командный крик:

– Всем лечь на землю, руки за спину, лицом к земле! – и помещение стали заполнять люди в камуфляже, шлемах и черных масках.

А дальше начался хаос.

Я с некоторым опозданием ощутила, как хватка моего охранника ослабла, а голову больше не холодит дуло пистолета, но все равно находилась в ступоре.

– Ложись! – меня потянули на землю.

Я практически съехала с кресла, упала, больно ударившись коленками и бедром, но едва обратила на это внимания.  Зажмурилась что есть силы, вжалась в пол. Было так страшно, что снова забыла, как дышать.

– Умница, – сквозь царивший вокруг грохот и ор я с трудом расслышала голос Стаса. Он обнял меня, накрыл своим телом и шепнул на ухо: – Тихо, не бойся… Скоро все закончится.

Но мне и без этих слов стало лучше: Стас был рядом, я чувствовала тепло его тела, слышала дыхание и даже стук сердца. Он здесь, он живой, значит, все будет хорошо…

Хоть мне и казалось, что это безумие бесконечное, длилось оно от силы пять минут. Крики постепенно стихали, прекратились хлопки пуль и звуки борьбы.

Я осторожно открыла глаза: часть людей Черкасова лежали ничком в наручниках, некоторых уже выводили из комнаты бойцы в камуфляже. У входа же стояла Лариса с каким-то мужчиной и тихо отдавала короткие приказы.

– Все закончилось? – спросила я робко.

– Похоже, да, – Стас протяжно вздохнул и начал подниматься. Затем протянул мне руку.

– Это была полиция, ОМОН? – не знаю, почему задала именно этот вопрос, будто он был самым главным в этот момент. Но из головы вылетели все мысли, я вообще ощущала себя точно в каком-то сне.

– Почти, спецотряд быстрого реагирования, – Стас чуть улыбнулся. – Как ты? Очень испугалась?

– Немного, – ответила я, но дрожь, которая сотрясала все мое тело, красноречиво говорила об обратном.

Тогда Стас молча притянул меня к себе и крепко обнял. Я в ответ обхватила его за плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Нашу идиллию прервала подошедшая Лариса.

– Как вы? – спросила она. – В порядке? Не ранены?

– Нет, – отозвался Стас и вопросительно посмотрел на меня.

Я тоже отрицательно мотнула головой и слегка отстранилась от него.

– Вы молодцы, продержались, – как-то устало улыбнулась Лариса. – Извините, что не смогли приехать раньше. И так неслись на всех парах из Москвы.

– Ничего, вы вовремя, – Стас, хотя я и высвободилась из его объятий, продолжал держать меня за руку. – Смотрю, даже СОБР вместо ОМОНа позвала…

– Нам с ним проще работается, – усмехнулась Лариса и, оглянувшись, сразу стала серьезной.

За ее спиной стоял на коленях, точно как недавно Стас, Черкасов, в наручниках, с разбитым виском и губами, искривленными в ухмылке обреченности,

– Уводить? – спросил Ларису мужчина в маске.

– Подождите, – она качнула головой. – Оставьте нас одних. Ненадолго. Возможно, ты хочешь сказать ему что-то напоследок, – пояснила она Стасу.

– Мне не о чем разговаривать с этой мразью, – голос Стаса звучал глухо, а в глазах застыла боль и ненависть.

– И что, даже адвокатом моим не будешь? – издевательски поинтересовался Черкасов.

– Я буду следить за твоим концом из зрительного зала, – процедил сквозь зубы Стас. – Хотя лучше бы самолично поучаствовал в казни…

– Жалеешь, что не прокурор? Или палач? Быстро же ты меняешь ориентиры, господин адвокат, – Черкасов хрипло засмеялся.

– Это можно устроить, – вдруг произнесла Лариса и, подняв с пола пистолет, протянула его Стасу. – Я найду, как объяснить эту пулю. Никто не узнает, как он ее получил. Тебе же, возможно, станет легче…

И Стас взял пистолет, у меня же похолодело в груди: неужели он решится на это? А Лариса! Какого черта она его провоцирует, зачем? Я бросила взгляд на майора Карпенко и заметила в ее глазах тревогу и сочувствие.

– Хотите устроить самосуд? – на лице Черкасова промелькнул страх. – А как же закон? Меня должны судить по закону!

– Ты сам часто вспоминал о законе? – голос Стас стал бесцветным. Он передернул затвор и наставил дуло на Черкасова. – Когда позволял насиловать и избивать мою сестру, тоже делал все по закону?

– Стас, нет, – я не вытерпела и положила ладонь ему на плечо. – Не делай этого, прошу… Не бери на совесть этот грех… Ты потом сам себе не простишь. Он получит по заслугам, не марай о него руки. Дашу и родителей не вернешь, а тебе жить с этим. Стас… Пожалуйста…

Рука Стаса дрогнула. Он на мгновение закрыл глаза, а потом опустил ее и разжал пальцы. Пистолет со стуком упал на пол. А я порывисто обняла его сзади и прижалась щекой к спине.

Лариса понимающие кивнула и позвала кого-то:

– Максим, пакуй… – а потом посмотрела на Стаса с печальной улыбкой: – Я рада, что ты сделал именно такой выбор… Надеюсь, теперь ты по-настоящему отпустишь от себя свою боль и наконец начнешь жить без нее… – после этих слов она развернулась и стремительной походкой направилась к выходу.

Мы со Стасом остались одни. Он накрыл мои ладони своими, затем повернулся ко мне лицом и снова заключил меня в объятия. Так мы и стояли несколько нескончаемых минут посреди всего этого разгрома и внезапной тишины. Камин догорал, и комната погружалась в сумрак.

– Тебе надо одеться, – полушепотом произнес Стас. – Где твое пальто?

– Не знаю…

Тогда он снял с себя куртку и накинул ее на мои плечи:

– Идем отсюда.

– А моя сумка? – спохватилась я. – И паспорт! Паспорт! Они ведь забрали мой паспорт…

– Разберемся мы с твоим паспортом, – Стас взял меня за руку. – Я скажу Ларисе, чтобы поискали его. В крайнем случае, сделаем новый, делов-то. Идем, хватит здесь находиться…

На крыльце мы снова столкнулись с Ларисой. Она курила, прислонившись плечом к стене, и задумчиво смотрела себе под ноги.

– Медпомощь точно не нужна? – поинтересовалась она, увидев нас. – С твоей старой раной все в порядке, Стас?

– Нормально, – отмахнулся он. – А вот Вика…

– Со мной тоже все в порядке, – поспешила заверить я. – Не считая ободранных коленей и ладоней и пары синяков.

– У тебя как раз на скуле синяк и губа рассечена, – заметила Лариса. – Били?

– Ничего серьезного, – я дотронулась до щеки и все же поморщилась от боли.

– Били, – ответил за меня Стас с беспокойством. – Тебе действительно надо показаться врачу. Вдруг сотрясение?

– Я сама врач, – напомнила я. – И вижу, что со мной все в порядке. И точно нет сотрясения.

Но Стас меня не слушал.

– Тут есть медики? – спросил он Ларису.

– Конечно, скорая за воротами… Там как раз Данилу сейчас перевязывают.

– А что с Данилой? – заволновалась я.

– Задело чуток при захвате, – отозвалась Лариса. – Ничего, жить будет…

– Пойду гляну, – ее слова не сильно меня успокоили, я должна была сама в этом убедиться.

Стас хотел было пойти за мной, но его остановил кто-то из группы захвата с вопросами, Лариса тоже осталась с ними. Скорую я нашла сразу, а рядом с ней всю нашу честную компанию: Борис с забинтованными костяшками на руках, Леша с заплывшим глазом и пластырем на лбу, ну и Даник – рука на перевязи.

– Живы? – крикнула я, еще не доходя до них.

– А то не видно, – усмехнулся Данила и сразу, только я поравнялась с ними, здоровой рукой притянул меня к себе: – Ну ты нас и напугала, дуреха… Если бы не маячок Мити, могло быть куда хуже…

– А где Митя? – я повертела головой в поисках мужчины.

– Так вон он, со своими разговаривает, – Борис показал на группу «камуфляжных», среди которых действительно стоял наш Митя с сигаретой в зубах.

«Свои», значит. Впрочем, я и без того догадывалась о подобном.

– А твоя рука как? – я снова переключилась на Данилу. – Насколько все серьезно?

– Да чиркануло только, бандитская пуля, – усмехнулся он.

– Барышня, может, вам помощь нужна? – позвал меня из кареты скорой пожилой улыбчивый доктор.

– Нет, спасибо, у меня только ссадины, – отозвалась я.

– Тогда идите, хоть их промоем, – предложил он. – Пока мы здесь. Да и вы сами небось еще не скоро до дома доберетесь.

– Иди, – подтолкнул меня Данила, и я сдалась.

Леша помог мне забраться внутрь скорой, а доктор усадил на кушетку.

– Давайте я сама обработаю, – попросила я у него.

Он не стал возражать и протянул мне бутыль с антисептиком и ватные тампоны. Колготки на коленях превратились в одну сплошную дыру, поэтому доступ к ссадинам был полностью открыт.

Дверь в скорую была распахнута. Я случайно оторвала взгляд от своих ран и увидела, что Стас и Лариса уже медленно идут в сторону остальных машин, о чем-то переговариваясь. Недалеко от скорой они остановились, и до меня донесся тихий голос Ларисы:

– Значит, ты все-таки выбираешь ее…

– А разве я стоял перед выбором? – отозвался Стас. – Лара, наши отношения остались в далеком прошлом, и глупо их реанимировать. Мы изменились, оба. И, по-моему, друзья из нас получились лучше, чем любовники.

– Наверное, ты прав, – в голосе Ларисы послышалась горькая усмешка. – Друзьями нам лучше… А ты будь счастлив со своей Викторией, – она сделал шаг к полицейской машине. – Пока. Утром созвонимся.

– Конечно, – Стас поднял руку в прощальном жесте и двинулся в мою сторону.

– Ты тут? – он с усталой улыбкой остановился около двери.

– Да, залечиваю раны, – мне безумно хотелось обнять его, вот прямо сейчас, сию минуту, но не решилась. Да и присутствие посторонних сдерживало.

– И как успехи?

– Уже все, – я отдала доктору антисептик.

– Тогда поехали домой? – Стас протянул ко мне обе руки.

Я не знала, что он подразумевал под словом «домой», да и мне было все равно. Я вложила свои ладони в его и ответила:

– Поехали…