Глава 40. Судный день

Внутри душит, когда вспоминаю тот день. Как пришла выяснить отношения, а я сомневался до последнего. Не хотел её терять, но и не простил бы себе, если б не отомстил за друга. Наслаждался её телом, записывая навсегда в памяти эти моменты. Мне хотелось убить себя, когда начал ей всё говорить и уже не мог остановиться. Словно это сняло бы с меня всю вину за его гибель. Словно бы отомстил бы за дурга. Черт. В какой-то момент я на самом деле в это поверил. Думал только о себе. Как будет хорошо мне и моей совести.

И вот она ушла. До последнего не хотела верить. Говорила, как сильно любит и утверждала, что и я люблю её. Всё отрицал. Ведь я должен был ненавидеть.

Ненавидеть так, как ненавидят лютого врага. Что сделал жизнь невыносимой, забрав самое дорогое. Ненавидеть, что лишила друга. Ненавидеть, что спровоцировала мстить. Искал в этой мести успокоение.

И не находил.

Почему было так хреново?! Я же сделал всё так, как тогда задумал. Она страдает. Наказал её. Размазал и стёр. А чувствовал, что наказал себя. Только за что?

Единственный, кого сейчас ненавидел – это себя. Ненавидел так, что хотел сдохнуть. В колледж не ходил. Все дни слились в один сплошной ком. Ни с кем не общался. Стыдно было идти к ней. Но надо было набраться смелости.

Я чудовище, что недостойно и одного её волоска. Только сейчас до меня начало доходить, что чувствовал Роберт. Это жгучее чувство утраты. Будто кусок изнутри вырвали и выбросили. А ты понимаешь, что жить надо дальше, а не хочешь и не можешь. Без этой жизненно необходимой частички. Я сейчас как Роберт. Настолько ненавижу себя, что не хочу жить. Но я не могу просто наглотаться таблеток. Знаю, что есть мама и папа. Они хоть и усыновили меня, но любят как родного. Есть Алекс, и если я что-то сделаю с собой, это будет ему травмой на всю жизнь. Не могу так поступить с ними.

Почему мне надо было пожертвовать своей девочкой, чтобы понять каким Роберт был эгоистом? Что он сделал из себя жертву, но на самом деле ей никогда не был. Предал семью, что ему послал Бог. Друзей, что были с ним всегда. Ради чего? Ради какой-то больной любви? Одержимости? Или просто Рэй – первая девушка, что отнеслась к нему как-то иначе. Все ответы он унес с собой. Да мне и не нужны были они.

Рэй оставила его не просто так. И он знал это. И я понимаю её сейчас. Сложно быть с человеком, что напоминает о тяжёлом прошлом. Но мне Рэй не напоминала никогда. Наоборот, отвлекала. Когда был с ней, чувствовал себя спокойно и гармонично. Дополняла меня и увлекала. Не знаю. Может это и была любовь, которую я сам растоптал… Получил в дар сокровище и сам же выбросил.

Слышу стук в дверь и молчу. Не хочу никого видеть. Мама пыталась поговорить эти дни, а я не мог открыться. Она бы разочаровалась во мне. Просто сказал, что мы расстались с Рэй, ничего не объясняя. Вопреки всему, она заходит ко мне и по бледному лицу понимаю, что что-то случилось. Отгоняю от себя все мысли. Нет. Нет. Нет. Сжимаю зубы только не Рэй. Она не может повторить этот поступок. Она не такая.

– Я случайно узнала, – начинает часто дышать, сдерживая слёзы, отрицательно качаю головой, не желая это слышать. – У Рэйн умер отец. – Словно обдаёт ледяной водой. По телу дрожь от её слов. Как?! Всё эти дни знал, что ей плохо, но был уверен, что она не одна. Черт. Я должен был быть рядом с ней. В эту минуту, а не плакать в подушку, как идиот. Поддержать и уберечь от всего. Я же, как трус, пропал. Сложно вообразить как она сейчас одна. Подскакиваю с кровати, не зная, за что хвататься. Она уже не сдерживается и плачет, вытирая ладонями слёзы. – Сегодня похороны. Нам надо с тобой там быть. Не знаю, что у вас произошло, но она нам не посторонний человек. Мы должны ее поддержать.

***

Оттолкнула. Другого я не ждал. То, что я сделал. Этому нет объяснения и прощения. Но, некогда волшебные, серо-дымчатые глаза сейчас стали тусклыми и безжизненными. Я один из тех, кто сделал это с ней. После похорон отвёз маму домой и решился съездить к ней. Не мог оставить одну. Пускай мы не будем вместе, и она меня не простит, но я должен побыть с ней. Еду и получаю это сообщение: «Прощай». Ещё не вижу что внутри, но чувствую, что возможно ей нужна помощь и я сделаю всё, расшибусь, но сделаю, как она хочет. Снимаю телефон с блокировки и открываю сообщения. Моргает жёлтый и я давлю на газ, проскакивая уже на красный.

Крепко сжимаю руль, а педаль газа уже упирается в пол. Чёртова дорога не закончится никогда. Господи, только бы с ней было всё в порядке. И чтобы она не наделала глупостей. Ещё одну смерть я не переживу. Сбрасываю скорость, чтобы войти в поворот и тут же набираю, разгоняя автомобиль. Снова проверяю телефон. Была в сети уже час назад. Получил тогда это дурацкое "прощай" и внутри всё перевернулось. Когда просто представил, что вдруг её не станет, и она исчезнет. Бросил всё и поехал к ней. Запаниковал, когда дверь оказалась закрыта. Но ещё больше, когда ключ от дома снова лежал спрятанный на старом месте. Хотела, чтобы я нашёл. С ужасом входил в дом. Никого. Коттедж будто призраком стал за одну неделю.

– Рэй, – кричу в надежде, что кто-то ответит, но по стенам лишь бьёт эхо. Направляюсь в её комнату и замечаю на столе письмо. Благодарила, ругала, признавалась. Прощалась. Твою мать. Только сейчас окончательно понял, что натворил. Цепляюсь за слово "океан". "Знаешь, если бы можно было выбрать, как умереть, я хотела бы, чтобы меня забрал океан." Из памяти всплывают её слова. Дальше как в тумане. Письмо сунул в карман. Закрыл дверь, бросил ключ в старое место и рванул сюда. Если она и поедет, то к океану. Только туда, где были наши воспоминания.

Наконец, среди деревьев начинает мелькать голубое пространство. Ещё какая-то миля. Но время сейчас против меня. Наконец, виднеется парковка и я притапливаю. Сворачиваю с трассы, окидывая взглядом пляж через лобовое стекло. Но там пусто. Резко торможу, отстёгиваю ремень и, выдернув ключи из зажигания, выскакиваю из машины. Тело пробирает дрожь от налетевшего ледяного порыва ветра. Знаю, что если будет, то тут. Ключи в карман, а сам бегу к пляжу. Всё внутри бьётся в унисон со страхом, что не успел. Делаю шаг и тут же проваливаюсь в зыбкий песок.

– Рэй, – кричу со всей силы, но ветер съедает слова. Осматриваю берег. Пусто. Ни души. Запускаю пальцы в волосы и с силой сдавливаю их. Черт. Всё равно иду дальше, не понимая, почему и что ищу. Всматриваюсь то в песок, то в бушующие волны. Вспоминаю, как издевалась тогда надо мной. Специально нырнула и долго была под водой, чтобы я занервничал.

Снова кричу, вглядываясь в волны. Разворачиваюсь и осматриваю пляж в надежде увидеть что-то. Если она хотела, чтобы я нашёл её, должна была оставить. Сердце замирает и пропускает удары, когда замечаю женские босоножки и телефон. Дёргаюсь туда, падая на колени. Телефон уже присыпан песком, значит лежит тут долго. Душа разрывается на части. Беру в руку и смахиваю с экрана песчинки. Тяну момент и надеюсь, что это может быть не её. Провожу большим пальцем по экрану, разблокирую. Не могу сдержать слез, когда с экрана мне улыбается Джадд. Тот Джадд, что убил её. Она до последнего так и сняла меня с заставки.

– Нет! – вырывается дикий звериный рык. – Нет, Рэй, нет! – кричу в пустоту, срывая голос. – Не оставляй меня, – шепчу, прикладывая телефон к губам. – Всё не должно было так закончиться. Запускаю руки в волосы и с силой сжимаю их. Хочу сделать себе больно. Но физическая боль лишь вершина айсберга, по сравнению с душевной. Не знаю, что делать. Скидываю пиджак с телефоном и ключами и бросаюсь к воде. Ныряю. Волны поднимают муть и ничего не вижу. Черт. Она не могла так поступить. Она не могла сдаться. Нигде не было.

– Рэй,– зову как обезумевший. Специально заплыла далеко, чтобы не выбраться, и никто не нашёл? Твою мать.

Обессиленный выполз на берег. Прохладная одежда противно прилипала к телу. Не знал что делать. Схватил свой телефон и набрал 911. Сбивчиво рассказывал, но вроде меня поняли. Хотя… черт! Что они могут сделать, если ее нигде нет и если ее унесло в открытый океан. Второй раз. Та же больно. Следом набираю маму и рассказываю ей всё.

–Я что проклят? – поднимаю голову к небу, будто там есть ответ. Утыкаюсь лицом в ладони, так больно, что я не могу сдержать слёз. Он забрал одну половину сердца, она – вторую. Кто я теперь? Бесчувственный и бессердечный. Как жить, потеряв двух любимых людей. Как собраться и найти силы жить с этим грузом дальше? Как впустить опять кого-то также глубоко в душу? Какой я был, когда думать, что всё можно закончить и перечеркнуть в любой момент. Когда захочешь. Чувства – это не просто файл, который можно удалить. Порой мне кажется, что они встраиваются в ДНК и навсегда остаются с нами. Меняя нас навсегда. Кем бы ты ни был раньше, теперь – ты другой.

Следующие несколько дней словно в замедленной съёмке старого кино. Всё разом потеряло краски. Серая масса окутывала, погружая в адскую бездну. Время тянулось мучительно медленно, не принося при этом никаких новостей. Ни о мёртвой, ни о живой.

Поисковые отряды прочесали пляж и прибрежную зону, но её следов так никто и не нашёл. Она просто испарилась. Мы обзвонили всё морги и больницы, до последнего у меня была мизерная, словно атом во Вселенной, надежда, что она жива. Так как тело так и не нашли. Хотя от мысли, что она где-то на дне или её унесло в океан потрясывало. Возможно, она так и останется навсегда без вести пропавшей. Это океан. И он не прощает мимолётных решений и ошибок.

Меня несколько раз допрашивали, чтобы узнать, что тогда произошло, и как я узнал, где она. Забрали её телефон. Последнюю частичку памяти о Рэй. Нет. Не последнюю. Было ещё письмо. Но про него я никому не рассказал. Оно было только для меня. Наша маленькая тайна.

Сидя на кровати в своей комнате, закрываю глаза, растирая пальцами переносицу.

"Знаю, что когда мы были наедине, ты не целовал меня против воли. Ты хотел этого также как и я. Не отрицай. И всякий раз пробирался ко мне ночью, потому что сам этого желал. Я не верю твоей лжи. Ты сам в ней запутался. " Наизусть выучил эти строки. Как разгадала меня?! Как почувствовала?! Раньше, чем я сам себе в этом признался. Проникла в душу и прописалась там, обманув внутреннего караульного.

" Теперь я одна. Как ты и хотел. Никому не нужна. Пожалуй, только чёртовому океану. " Мне. Мне нужна. Только, кому теперь это сказать? Чёртовому океану, что забрал её? Запускаю пальцы в волосы, с силой стягивая их. До боли. Чтобы перебить разрывающую сердце беспомощность.

Мне пришлось рассказать маме всё. Всё с самого начала. С самих похорон Роберта. Выслушав меня, она молча встала и ушла. Даже при всей её рассудительности и спокойствии, она не разговаривала со мной уже сутки.

Я подвёл всех. Даже Райт с Мэттом помогали искать ее, чтобы потом придушить меня при ней или казнить.

Любой мой шаг и я всё больше погрязал в зыбкой трясине. Пытался вырваться, оправдаться и что-то исправить, но делал только хуже.

И в первую очередь тех, кто доверял мне. И я не знал, как всё исправить. Тех, кого нет в живых, не вернуть. Тех, кого разочаровал, должен был доказать обратное, но не было сил.

Стена с нашими совместными фото из детдома опустела. Я не мог на них смотреть, слишком много боли они несли. Винил себя столько времени во всем, толком не разобравшись.

– Джадд, – детский голос сбоку озаряет мою темноту. Оборачиваюсь, натягивая улыбку. Пытаюсь быть радостным ради Алекса. Не хочу беспокоить и волновать.

– Проиграешь со мной? – протягивает коробку ещё не вскрытого Лего, заглядывая искренне в глаза. Киваю, соглашаясь, надеюсь это отвлечёт, хоть на время.

– Почему к нам не приходит Рэйн? – неожиданно спрашивает, когда я разрываю упаковку, чтобы достать конструктор. Его вопрос, словно спусковой крючок. В горле взрывается бомба и я, вроде взрослый человек, но не могу сдержать слёз, что рвутся изнутри.

– Она больше не придёт, – отворачиваюсь и тянусь за ножницами, смахивая слезу. Сглатываю подступающую рвоту и глубоко дышу. Даже, если она жива, я ранил ее слишком глубоко. В этом доме, в этой комнате. Она ни за что не захочет возвращаться сюда.

– Просила передать тебе, что принц обложался и Белоснежка ушла к гномам, – боюсь посмотреть на него и даже от малыша услышать укор.

– Ты же её поцеловал, – обращаю внимание, как хмурится мальчик.

– Этого оказалось мало, – пожимаю плечами.

– Она же любит тебя, когда любят не уходят, – поражаюсь его замечанию. Слишком взрослое заключение для такого маленького человека.

– С чего ты взял? – всё равно уточняю.

– Она сама мне это сказала. Тогда, она ночевала у нас. Я спросил и она сказала, что очень тебя любит. Ой, – закрывает рот ладошкой.

– Что? – сразу же переспрашивая, будто он знал что-то важное.

– Это была наша с ней тайна. А я раскрыл.

– Да ладно, – сжимаю зубы от злости на самого себя. Любила меня уже тогда и молчала. Хотя, дьявол, это и было заданием. И я так вжился в роль, что не только она влюбилась.

– Джадд, – слышу внизу взволнованный голос мамы и подрываюсь.

– Я сейчас вернусь, – киваю Алексу и, перепрыгивая через ступеньку, направляюсь вниз.

Мама натягивает впопыхах плащ, не глядя на меня. Прячет глаза, что-то утаивая.

– Мне надо отойти кое-куда? Присмотришь за Алексом?

– Это связано с Рэйн? – пытаюсь заглянуть в глаза, но она намеренно не смотрит. Сердце болезненно стучит. Отрицательно качает головой в ответ. И берётся за ручку двери.

– Мам, – говорю в спину, – обещай, что расскажешь, если что-то узнаешь о ней, – замирает, не решаясь сделать движение. Теперь уже точно уверен, что это связано с ней.

– Хорошо, – кивает и выходит.

Почему ничего не сказала? Неужели Рэй нашли? В голову, словно ядовитые черви лезут самые мерзкие мысли. Нашли тело и мы – единственные, кто может опознать? Но она решила проверить сама?