Глава 42. Барбара

Следующие два дня в бреду. Температура сбивалась всего на пару часов, но кто-то всё время заботливо выхаживал меня. Боялась проговориться и сболтнуть лишнее, не контролируя себя. На третий день всё же стало легче, и я первый день проснулась без жуткой боли в горле. Приоткрываю глаза и замечаю того же мужчину-врача, сидящим рядом. Фокусируюсь на надписи на врачебном костюме “Тед Стивенсон”.

– Как себя чувствует Белоснежка? – улыбается и сразу же дополняет: – Ты проспала два дня. – Он рад, что я проснулась, а мне наоборот грустно от этого имени. Вспоминаю Алекса, как читали с ним, как проводили время вместе. Интересно, он спрашивал про меня?

– Уже лучше, спасибо, горло не болит, – отвечаю, натягивая улыбку.

– Приятно слышать, Сара. Разрешишь взглянуть на твоё горло? – Поднимаюсь и сажусь на кровати, согласная. Открываю рот, подставляя горло для осмотра. – Сегодня лучше, но антибиотики пить продолжай, – киваю в ответ. – Я обойду всех, потом вернусь к тебе, – подмигивает мне и уходит.

Ко мне тут же подсаживается женщина, кажется, Барбара и начинает поправлять сбившиеся волосы.

– Доктор приходил несколько раз и все время спрашивал, как ты. Волновался, – закатывает глаза, словно уже придумала какую-то историю про нас.

– Да? – делаю непонимающий вид.

– Кажется, ты ему понравилась, – улыбается мне.

– Нет, – качаю головой, – у них знаете, клятва Гиппократа. Они обязаны следить за всеми и вылечить.

– Знаю, но до этого он появлялся тут раз в сутки и то, по требованию. За эти три дня я вижу его постоянно, – пожимаю плечами в ответ. Не думаю, что хочу сейчас внимания мужчин в свою сторону. Личные душевные раны слишком болели, чтобы думать о другом.

– Вы его помощник? – Неожиданно для себя самой спрашиваю я, чтобы сменить тему разговора.

– Нет, – уголки губ сразу же опускаются, слишком много боли в этих глаза. Сюда не попадают просто так. – Я здесь живу. Просто решила помочь тебе. Здесь каждый по себе и за тобой никто бы не ухаживал. – Поджимаю губы, сдерживая слёзы. Я не только тут, я везде одна и сама по себе.

– Как вы сюда попали? – неожиданно спрашиваю, не задумываясь о том, что вопрос может быть некорректным.

– Это долгая история, – усмехается она, словно в этом было что-то весёлое, а я оглядываюсь по сторонам, улыбаясь.

– Мне кажется, нам некуда торопится.

– Тогда сейчас я принесу нам горячего чая, и поговорим, – оставляет одну. Тру переносицу, собираясь с мыслями. Надо что-то делать и действовать. Скоро меня объявят в поиск и быстро найдут.

– Сара? – вновь напротив присаживается тот доктор. Сейчас в сознании могу рассмотреть его лучше. Мужчина. Скорее ему около тридцати. Темные короткие волосы. Карие глаза и лёгкая небритость. По видимому работа отнимает так много времени, что некогда бриться. И снова карие глаза, к которым, к сожалению, у меня теперь иммунитет.

– Кажется, ты спас меня, – смотрю ещё на надпись на кармане, чтобы не перепутать имя, – Тед Стивенсон.

– Можно просто Тед, – улыбается в ответ. – Рад видеть улыбку на твоём лице, она тебе идёт.

– Я, наверное, ужасно выгляжу, – кривлюсь, понимая, что не была в душе несколько дней. – Здесь можно принять душ?

– У тебя только спала температура. Я бы не советовал, чтобы не было осложнений. Подожди пару дней. И да. Мы можем связаться с твоими родственниками или знакомыми?

– У меня никого нет. Я сирота, – расстроенно пожимаю плечами.

– Тогда, где ты жила до этого? – Не отстаёт с расспросами.

– Я из другого города. У меня нет телефона, и я не помню номеров. Я приехала сюда с экскурсией и потерялась.

– Чем я могу помочь, тебе? – пристально рассматривает меня.

– Мне надо вернуться домой. Я обдумаю, как это можно сделать.

– Если ты сирота, то можешь остаться. Мы что-нибудь придумаем. Устроим тебя на работу или учёбу. Пожить можешь у меня. – Он что, так показывает свою симпатию, вспоминаю слова Барбары. Не слишком ли он спешит?

– А вот и чай, – слышу за спиной голос женщины.

– Всё Барбара, отдаю вам в руки Сару. Проследи, чтобы девушка приняла таблетки. – Задерживает на мне взгляд, – подумай над моим предложением.

– Так, что он тебе говорил? – полушёпотом спрашивает она, наклоняясь ко мне, когда Тед нас оставляет.

– Ничего особенного, – интересовался, чем может помочь.

– Ты ему понравилась. Определённо. Я давно за ним наблюдаю – порядочный и внимательный человек. Тебе надо вырваться отсюда и покинуть это место. – Смотрю на женщину, слушая вполуха. – Почему так смотришь на меня? – ловит на себе мой взгляд.

– Ваше имя. Барбара, – произношу имя, перекатывая мелодично буквы. – Так звали мою маму.

– Мне так жаль, Сара. Терять близких очень тяжело.

– Нет, – качаю головой, – она жива, мы просто… не живём вместе и не общаемся. – Делаю глоток горячего напитка, глядя перед собой. – Она сильно меня обидела. И я перестала с ней общаться.

– Знаешь, у меня тоже была дочь. Но, когда её отец умер, я вышла замуж за другого. И до сих пор не знаю как, но он уговорил меня отдать девочку в частный пансионат для девочек. Она такая умница. Я так ей гордилась. Но это оставило отпечаток. Она охладела ко мне. Не было уже той связи между нами. Я была так влюблена, что позволила манипулировать собой, и делала всё, чтобы удержать мужчину.

– Что случилось потом?

– Муж ушёл к другой, помоложе и покрасивее, забрав с собой всё. Оставил меня ни с чем. А дочь выросла и отвернулась от меня. Если бы ты знала, как я сожалею. Всё бы отдала, чтобы вернуть то время и поступить по-другому.

– Почему сейчас не пойдёте к ней? Не попросите прощения? – хочу услышать её и возможно понять свою мать. Хоть и ненавидела её, но, как ни крути, она единственный человек, кто остался жив.

– Боюсь, – одно слово, словно откровение женщины. – Боюсь увидеть ненависть в глазах. Я виновата перед ней. Так сильно, что сердце болит. Думаешь, она простила бы меня?– заглядывает через глаза в душу, с надеждой, а я не знаю, что ответить. Сама в такой же ситуации и не могла бы простить. Наверное. Но Барбара открывает глаза на то, что человек может раскаяться. Лишь пожимаю плечами в ответ. Над этим надо думать. И взгляд женщины потухает. Мрачнеет на глазах и закрывается. По натянутой улыбке вижу, что мой ответ её расстроил, но и врать не могу.

– Как бы поступила ты, будь на её месте? – Она даже не представляет насколько я на её месте. Но моя мама в отличие от этой женщины не желает меня знать. Ни разу не позвонила и не пришла. Если только… не боится также, как Барбара. Но она даже не сделала попытку подойти. Вспоминаю похороны папы. И понимаю, что вру сама себе. Она подходила. Одно её “Прости”, но я не захотела дальше слушать. Огрызнулась, чтобы не подходила и больше даже не смотрела на неё. Как бы я её простила?

– Наверное, если бы моя жизнь снова заиграла красками. Если бы я поняла, несмотря на прошлое и то, что его не вернуть, что будущее есть. Чтобы она сделала так, чтоб я почувствовала, что с ней мне лучше, чем без неё. И да, для этого она хотя бы должна была прийти ко мне. И подобрать нужные слова.

Барбара оставляет меня одну, и у меня есть куча времени, чтобы подумать над всем. Что теперь делать? Вернуться к себе и продолжить жить одной в этом доме? Где всё напоминает о моей семье? Черт, даже о Джадде напоминает этот дом. Нет, я только ещё больше буду сходить с ума в одиночестве там. Да и видеть сочувствующие лица соседей, встречи с Джаддом, Элли в колледже. Это слишком больно. Я не смогу забыть прошлое и нормально жить дальше. Должна переехать. И лучше в другой город, не оставляя никаких контактов. Раз все решили оставить меня одну, значит, тут меня больше ничего не держит.

– Кто хочет почитать газету? – слышу слева голос женщины и разворачиваюсь к ней.

– Можно мне? – протягиваю руку. Сама не знаю, зачем беру эту жёлтую прессу. Наверное, просто мне надо отвлечься от своих проблем. Забыться в чужих бедах и убедится, что моя всё ещё не так плоха на фоне других.

Разворачиваю местную газету. Снова новости о предстоящих выборах. Пара статей о происшествиях. Подсознательно ищу что-то про себя, но нет. Никаких статей. Вероятно, про самоубийц не пишут в таких газетах. Переворачиваю страницу и в левом нижнем углу одного из разворотов замечаю небольшую чёрную рамку, обрамляющую мою чёрно-белую фотографию с текстом о пропаже без вести.

Тело сковывает ужас. Так дико видеть себя в подобной статье. Черт, не думала, что будет так страшно. Читать о том, что тебя считают мёртвой. Если меня разыскивают надо поскорее уезжать. Не хочу, чтобы меня нашли раньше. Вижу внизу телефоны, куда можно сообщить что-то обо мне. В одном из них и узнаю знакомый номер. Джессика. Дьявол.

Когда хотела пропасть из жизни Джадда, совсем не подумала, что и Джессика будет в курсе и начнёт переживать. Она ведь ни в чем не виновата. Почему-то была уверена, что Джессика в отличие от Джадда не так счастлива, что я пропала и хуже всего погибла. Раз её номер в газете, значит, она меня ищет.

Окидываю взглядом помещение и замечаю Теда. Кажется, он хотел помочь? Складываю газету в несколько раз и прячу под подушкой. Бодро встаю, преисполненная целью, и иду к мужчине.

– Тед, мы можем поговорить? – негромко спрашиваю, даю понять, что не хочу, чтобы нас кто-то услышал. Мужчина кивает и направляется в коридор к окну, где нам можно спокойно пообщаться. Иду за ним, ожидая, когда останемся одни.

– Тед, ты говорил, что можешь помочь? – оживлённо кивает в ответ. – Мне нужен телефон, чтобы я могла позвонить и выйти в интернет. Самый простой, можно не новый.

– Так всё-таки у тебя есть, кому позвонить? – прищуривается, смыкая губы. Понимает, что я обманывала. Молча киваю, опуская глаза вниз. Стыдно за всю ложь, но не хочу впутывать его во всё это. И впускать в душу.

– Хорошо, завтра что-нибудь принесу, – понимающе кивает.

– Спасибо, – смотрю в карие глаза, в которых отражается желание помочь и горечь от того, что я не всё ему рассказала.

*****

Несмотря на запреты Теда, дожидаюсь, когда он уходит, и иду в душ, хочу привести себя в порядок. Где та Рейн Коллинз, что ничего не боится и уверена в себе? Вижу перед собой опустошенную и безжизненную девушку. Собрать бы сейчас силы и сделать больно в ответ. Но я не хочу мстить и издеваться над Джаддом. Хочу просто прекратить цепочку этих отвратительных эмоций. Забыть всё и вычеркнуть из души. Начать сначала и уехать из этого города.

На следующий день мужчина приносит мне телефон. Не новый, но вполне рабочий. Отдаёт навсегда и не забывает упомянуть, что записал туда свой номер на всякий случай. Не знаю, как его отблагодарить и просто обнимаю. Мужчина, крепко прижимая к себе, отвечает взаимностью. Некая неловкость и я отстраняюсь от него. Не глядя в глаза ещё раз благодарю и ухожу в сушилку, где смогу поговорить в тишине.

Сердце начинает ускоряться от волнения. Как только увидела ту газету, решила, что должна связаться с Джессикой и рассказать ей, только ей, что жива. Была вероятность, что она проболтается Джадду, но у меня были аргументы на этот случай.

Захожу в аккаунт. Наверняка там должны были синхронизироваться контакты. Листаю и замечаю номер Джадда. Черт. До сих пор не верю, что он играл всё это время. Так искусно врал. Всё продумал, чтобы отомстить мне за друга, хотя была не виновата в его смерти. Больнее всего мне было за ту вечеринку. Он отдал меня в руки того ублюдка, позволил избить, чуть не изнасиловать, а потом жалел и строил спасителя. Это не тот Джадд, в которого я влюбилась. Это одна из его худших копий.

Листаю дальше и нахожу номер Джессики. Она тот, кто должен знать правду и, возможно, мне помочь. Не хотела во всей этой истории обманывать именно её. Хотела бы услышать голос и поддержку, но опасно. Рядом может быть Джадд, и она меня выдаст. Поэтому набираю сообщение.

«Здравствуйте, у меня есть информация о Рэйн. Я хотела бы с вами встретиться и поговорить. Но у меня есть одно условие. Никто не должен знать о том, что я писала. Особенно Джадд. Я не хочу огласки моего имени. Когда сможете остаться наедине, перезвоните». Кажется, не проходит и полминуты, как раздаётся мелодия входящего звонка. Сразу принимаю вызов, но молчу. Не могу решиться сказать первое слово.

– Алло, здравствуйте. Это Джессика. Я сейчас одна, рядом никого нет. Наш разговор никто не слышит. Что вы знаете о Рэйн, где она? Она жива? – взволнованно тараторит, а я даже не могу вставить слово. Горло сводит обидой и жалостью к самой себе. – Алло, не молчите, пожалуйста. – Надрывным голосом просит женщина, готова заплакать.

– Здравствуйте, Джессика, это я. Да, я жива, – шумно выдыхаю. – Мы можем встретиться? Только не говорите ничего Джадду. Я не встречусь с вами и не приду, если он хоть что-то узнает обо мне. Навсегда исчезну и вы обо мне больше никогда не услышите.