20 глава. Хочу сказать тебе «да».

Звонок в дверь. Я отрываюсь от подготовки домашки, встаю и тревожно размышляю, кто мог позвонить. Лева пропал со вчерашнего дня, признаков жизни не подавал. Поэтому сейчас, подходя к двери, у меня мелькает мысль, что пришли мне сообщить либо о новых долгах, либо о его смерти. Почему-то оптимистично по поводу брата думать не могу.

Перед дверью стоит курьер с пакетом. Приятно улыбается, протягивает планшет для подписи и только после этого вручает посылку-пакет. Я заглядываю внутрь, хмурюсь. Ничего не заказывала.

Вернувшись в комнату, пакет ставлю на кровать и достаю коробку. Понимаю, что дизайнерская. Вещь явно куплена в дорогом бутике, куда простым смертными вход воспрещен без золотой карты.

Внутри коробки красивое вечернее платье цвета нежного персика. Мне даже страшно касаться ткани, настолько она кажется невесомой. Это явно не мой уровень. Гадать от кого посылка нет смысла. Амаль.

Кидаю взгляд на календарь. Завтра двадцать пятое декабря. Свадьба Алика и Рины. Хаджаров предупредил меня, что если появляюсь, значит, я соглашаюсь быть с Амалем.

Прикрываю глаза. Тогда я импульсивно отправила сообщение, с замиранием сердца ждала ответа, звонка или даже встречи, но ничего не было. Меня проигнорировали, как и мои чувства. Неприятно. Позже в интернете случайно наткнулась на новость о благотворительном вечере, где был Амаль. С незнакомкой. Задело до такой степени, что хотелось выскочить из дома, в чем есть, и босыми ногами бежать к нему, чтобы спросить, зачем он так со мной. Ничего подобного не сделала, но ревность шипела внутри. С маниакальной одержимостью шерстила все виртуальное пространство, чтобы увидеть фотографии, рассмотреть спутницу, которая так по-хозяйски держала его за руку.

Сейчас, вспомнив ту девушку, поджимаю губы и почти с ненавистью смотрю на платье. Зачем он мне прислал наряд, когда есть, кому его сопровождать.

Беру телефон и решительно набираю Амаля. Слушаю долгие гудки. Кажется, мне никто не ответит. Щелчок на другом конце заставляет вздрогнуть.

— Алло, - спокойный мужской голос волнует. Я не сразу нахожусь с ответом.

— Мне принесли платье, - выпаливаю первое, что приходит в голову. – Но у меня к нему нет туфель, нет договоренности с салоном, чтобы сделать прическу и макияж. Боюсь, зря ты суетишься вокруг меня.

— Туфли принесут завтра утром, запись у тебя на три, роспись у ребят в пять, потом мы скромно посидим в ресторане. К девяти-десяти вернешься домой и успеешь подготовиться к парам. Вопросы?

У меня нет вопросов. Амаль все распланировал, учитывая мои приоритеты. Даже не с чем поспорить. Вздыхаю. Прислушиваюсь к дыханию. Не к своему. Так хочется спросить, как дела, какое настроение. Хочется увидеть, встретиться глазами, улыбнуться. Хочется коснуться, ощутить тепло кожи, прижаться губами к шее, найдя венку, отчитывая пульс. Хочется…

— Уже поздно, ложись спать, - устало как-то произносит Амаль.

Я вздыхаю, не спешу прерывать разговор. Встаю с кровати и подхожу к окну. Отодвигаю шторы и тюль и сажусь на подоконник. За окном кружатся снежинки. И, похоже, завтра будет очень даже снежно. Опускаю глаза вниз на двор, замечаю напротив своего подъезда черный джип. Таких в городе полно, но почему-то сейчас я уверена на сто процентов, чья это машина и кто в ней сидит. Сердце екает.

— Давно ты там стоишь? – тихо спрашиваю, пытаясь разглядеть водителя, но это нереально.

— Часа полтора, наверное. Приехал после деловой встречи, - Амаль не пытается увильнуть от правды.

— А зачем приехал? – задерживаю дыхание.

— Потому что скучаю по тебе, Лир. Очень. И… - слышу в трубке смешок. – И гордость не позволяет сделать первый шаг, каждый раз напоминаю себе, что не я в приоритете.

— Никита – друг. Сейчас он в больнице. Обещают к Новому году выписать. У него такая же травма, как у меня была, - настает моя очередь усмехаться. – Кто бы мог подумать, что та авария тебя и меня так свяжет.

— Но ты меня зацепила раньше. В парке. Я тебя тогда поймал и не дал упасть. Любовь с первого взгляда, - смеется.

Слышу щелчок. Пугаюсь, что нас разъединили, но догадываюсь, что, скорее всего, Амаль прикуривает сигарету. Я редко видела его курящим, можно сказать, почти никогда. Видимо, из-за нашей ситуации вредная привычка стала навязчивой.

— Амаль… - у меня от волнения все в животе переворачивается, от страха быть отвергнутой все сжимается. – Я скучаю по тебе.

Мне кажется, что его молчание становится бесконечностью, от его молчания все нервы натянуты как тетива, вот-вот лопнут. Прикрываю глаза, отсчитывая удары своего сердца. Рука не поднимается сбросить звонок. Не могу. Слышу шорох, хлопок. Слышу писк какой-то. Еще несколько томительных минут молчания, как в дверь стучатся. Я чуть не сваливаюсь с подоконника от неожиданности.

В трубке сбитое дыхание Амаля. Торопливо бегу к входной двери. Щелкаю замками, задерживаю дыхание, когда на пороге вижу Амаля с телефоном возле уха.

Смотрим друг на друга. Взгляд Амаля вспыхивает. Он шагает в квартиру, прикрывает дверь и первый завершает наш звонок. Я не успеваю опустить руку с телефоном, как мое лицо обхватывают ладонями и жадно впиваются в губы.

Целует жестко, напирает на меня не только собой, но и своим желанием. У меня от такого напора подкашиваются ноги. Я обмякаю и млею. Чувствую, как подхватывают, на мгновение, прервав поцелуй. Распахиваю глаза, замутнено фокусируясь на блестящих губах Амаля.

Он куда-то меня несет. Запоздало догадываюсь, что в мою комнату. Тут во мне просыпается стыдливость, ерзаю в его руках. Ловлю на себе вопросительный взгляд.

— Брата дома нет, - со знанием факта говорит Амаль и аккуратно опускает меня на кровать.

У меня полуторка, а мужчина, стоящий рядом, спешно расстегивающий пиджак и рубашку, слишком широк в плечах. Мы не поместимся вместе. Хотя можно быть на нем. От этой мысли внизу живота приятно тянет, заставляя меня свести ноги. Амаль замирает, быстро оценивает ситуацию, выражение моего лица и окончательно снимает с себя все сверху, наклоняется ко мне.

С готовностью отвечаю на поцелуи, подставляя лицо, выгибаясь в пояснице, чтобы выставить грудь. Подрагиваю от прикосновений горячих ладоней. Мне кажется, что хлопковая пижама на мне лишняя, как и брюки на Амале. Мои руки скользят по мускулистым плечам, сползают на грудь. Я стону от удовольствия. Меня штырит не на шутку.

Оказывается, скучать можно не только по тому, как трогают тебя, но и по тому, как трогаешь ты.

Амаль отстраняется, я тут же пользуюсь моментом, выползаю из-под него. Сажусь перед ним на колени, спешно хватаюсь за края футболки и снимаю с себя. Амаль облизывает губы, словно в горле пересохло, взгляд мечется между моим лицом и моими грудями. Ни о чем не задумываюсь, просто чуток привстаю и, обхватив мужчину за затылок, сама впиваюсь жадным поцелуем.

Мне нравится быть инициатором. Заводит быть лидером, чувствовать, как тебе подчиняются. Опрокидываю Амаля на спину, сажусь на него сверху, осыпая быстрыми поцелуями сначала его лицо, потом его ключицы. Не обделяю вниманием грудь, оставляя влажную дорожку, ведущую к пупку. Дрожащими пальцами расстегиваю пряжку ремня, поглядывая сквозь ресницы на Амаля. Его взгляд пылает, дышит через рот, грудь часто вздымается, а член, едва я его касаюсь, вздрагивает и рвется сквозь ткань брюк.

Чувствую в своих руках власть над этим мужчиной. Коварно улыбаюсь, зная, что мне просто позволяют быть на главных ролях, припускаю штаны с боксерами вниз. Облизываю свои губы и, склонившись над вздыбленной плотью, медленно втягиваю ее в рот. Сосу в своем темпе, не забывая играть языком и прислушиваться к реакциям Амаля. Он как никогда напряжен, пресс просто каменный. Лежит с закрытыми глазами, дышит шумно, то и дело, терзая зубами свои губы.

Зрелище невероятное. Это как покорить хищника, приучить к себе, заставить подчиниться.

Амаль видимо улавливает перемену в моих мыслях. Из искусительницы я перехожу в покоренную девицу. Он фокусирует на мне пылающий взгляд, от которого кровь кипит в венах. Тянет меня на себя. Я без колебаний подчиняюсь, упираюсь ладонями ему в грудь, перекидываю ногу и оказываюсь сверху. Смотрим друг другу в глаза. В его немой вопрос, в моих прямой ответ, который тут же озвучиваю:

— Да. Я хочу быть с тобой.

По красивому лицу Амаля пробегает тень облегчения. И я абсолютно честна в своем признании, в своем выборе. Мне еще немного страшно, но это из-за отсутствия жизненного опыта быть с мужчиной, который во многом сильнее тебя, умнее, мудрее.

Мы занимаемся сексом без защиты. Наслаждаемся контактом кожи к коже. Я дрожу от наполненности внутри себя, в полной мере понимая, как мне этого оказывается, не хватает. То и дело наклоняюсь к Амалю, чтобы целоваться с ним, переплетаясь языками. Он в это время поддерживает неспешный темп наших тел. Эта размеренная качка будоражит так же сильно, как быстрый трах. Только вот в этой неспешности кажется больше интимности, чем в поспешном сексе. Мы будто доверяем друг другу здесь и сейчас, раскрываем то, что глубоко в душе. Мы вместе приходим к фееричному финалу. Мне горячо. Не пугает даже мысль, что после этой ночи могу залететь. Разберемся по факту.

Растворяюсь в ощущениях, плавясь от бурлящих эмоций, пьянея от поплывшего темного взгляда. Почему-то уверена, он испытывает нечто подобное, что и я.

Я обессилена, поэтому падаю на мужскую грудь и прикрываю глаза. Слышу, как гулко бьется сердце Амаля. Чувствую, как лениво перебирает мои волосы одной рукой, другой поглаживает бедро. Лежим неподвижно. Оба потные, уставшие, но довольные.

— Ты останешься? – приподнимаю голову, смотрю в глаза Амалю. Он кивает, я не скрываю, что мне приятно.

— Кровать, правда, маленькая, тебе может быть неудобно, - пытаюсь сползти, но мне не дают этого сделать.

— Не переживай о ерунде, - хрипло произносит Амаль. – Мне хорошо рядом с тобой.

— Между нами мир, дружба, жвачка?

— Надеюсь, - прищуривается. – Но предупреждаю, чтобы подобного не повторялось.

Слабо улыбаюсь. Предупреждение сказано шутливым грозным тоном, но понимаю, что раз решила быть с этим человеком, не стоит провоцировать и дергать за усы, зля.

Знаю, еще какое-то время будут одолевать сомнения, но очень надеюсь, что Амаль поможет их преодолеть и не даст повода пожалеть о сделанном выборе.

***

Волнуюсь так, будто присутствую не на чужой свадьбе, а на своей. Смотрю на Амаля, он совершенно невозмутим. Перевожу взгляд на присутствующих гостей. Их немного, всего три пары. Мужчины пугают своим строгим видом, но улыбки на губах смягчают первое впечатление. А когда они смеются, с трудом веришь, что это они смеются. Их спутницы как модели с обложек журналов. Все блондинки, красивые, я бы сказала утонченные. На фоне своих мужей кажутся хрупкими, и их хочется оберегать.

— Это ваши с Аликом друзья? – шепотом спрашиваю, когда двигаемся в сторону этой компании.

С минуты на минуты в зал войдут Алик и Рина, а пока есть время, и Амаль похоже хочет меня всем представить. От волнения потеют ладони, и ноги заплетаются.

— Это люди, на которых мы можем положиться. Они так же, как и мы с Аликом, прошли многое.

— Амаль, крадешься, как всегда, на цыпочках, - нас замечает один из мужчин с брутальной бородой. Прищуривается и с какой-то хищной улыбкой окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Сдается мне, что скоро погуляем еще на одной свадьбе, - сероглазый мужчина хмыкает, переводит насмешливый взгляд на широкоплечего мужчину.

— Все может быть, - лаконично отвечает Амаль, приобнимая меня за талию, притягивает к себе. – Это Лира, моя девушка.

У меня от слов «моя девушка» по всему телу табуном бегут мурашки. Непривычно это слышать, да еще осознавать, что такое произнесли вслух. Одно дело мысленно и между собой, другое дело сказать это перед всеми.

— Если вдруг потребуется оформление зала, - мужчина с широкими плечами влюблено смотрит на платиновую блондинку. Она склоняет голову, прячет смех в глазах. – Моя жена все оформит по высшему разряду. Да, милая?

— Да, дорогой, - блондинка в черном платье в пол оказывается рядом со своим мужем. Поднимает на меня невероятные глаза. – Скидку сделаем.

— Украшения по скидке можешь купить у нас, - тут же вмешивается в разговор с насмешливой улыбкой мужчина со шрамом на щеке. Его жена не скрывает смеха.

— У нас тут демонстрация свадебных услуг? – бородатый мужчина показательно возмущается. – Мне нечего предложить.

— Ты можешь подарить им проект загородного дома, - подсказывает его спутница.

— А это, кстати, хорошая идея, – басит бородач и собственнически тянет на себя молодую женщину. – Какая ты у меня умная, Инна.

Беседа резко обрывается, когда распахиваются двери, появляются молодожены. Счастливые, влюбленные и до боли в глазах сияющие. Так и хочется зажмуриться. Рина бесподобно красива в лаконичном белом платье. Глядя на нее, с трудом веришь, что она в положении, но при этом от нее исходит какой-то невероятный свет изнутри. Алик, хоть и пытается выглядеть строгим, невозмутимым, его с головой выдают блестящие глаза. Он то и дело смотрит на свою жену, то и дело держит за руку и ни на мгновение не отпускает, не отходит ни на шаг.

Регистрация проходит быстро, но очень мило. Молодожены порой забывают, где находятся, смотрят друг на друга, никого вокруг себя не замечая.

Когда Алик протягивают руку, чтобы Рина надела кольцо, Амаль стискивает мою ладонь, заставляя на него взглянуть. Косится на меня, но старается не подавать вида, что ему интересна моя реакция на обмен кольцами. Я улыбаюсь. Мое сердце екает, когда Алик склоняется к Рине и с безумной нежностью слегка чмокает ее в губы. У меня щемит сердце от этого зрелища. Ни на минуту не сомневаюсь, что они очень любят друг друга, а зная чуть-чуть их историю, уверена, что они будут ценить каждый миг, проведенный вместе. Тем более скоро их будет трое.

Вечер проводим в ресторане, где для нас закрыли малый зал. Я поняла, что мужчины не желают ловить на себе любопытные взгляды. За столом знакомлюсь ближе со всеми.

Мужчина, который меня испугал взглядом и бородой, оказывается генеральным директором строительной фирмы. Марат Тахировчи Шароев. Его жена, Инна, работает вместе с ним. По шуткам за столом я понимаю, что пара нашла друг друга на работе. Забавно за ними наблюдать. Он такой грозный, пугающий, а она такая милая, при этом так смело смотрит в глаза своему мужу, что я завидую ее стойкости и храбрости. Я не всегда выдерживаю взгляд Амаля.

Мужчина с широкими плечами, оказывается президент той самой строительной компании, где директор Шароев. Адам Сулимович Тайсум. Не знаю, какой он по работе, но рядом с женой превращается в милого человека, с любовью смотрящего на свою жену. Поразительно, как такая на первый взгляд хрупкая женщина, Диана, имеет власть над таким влиятельным мужчиной. Мне кажется, стоит ей только выразительно на него посмотрит, как Адам весь мир положит к ее ногам, даже если об этом его никто и не просит.

Владелец ювелирных сетей, Герман Соболь не так откровенно демонстрирует свои чувства к своей жене, но глядя на него, не сомневаешься, что Марьяна уверена в его любви, надежности и верности. Не зная толком этого человека, на интуитивном уровне понимаю, что он как раз по складу характера и по принципам ближе к Хаджарову и Амалю. Без понятия, почему так думаю, но глядя на этих троих, я уверена, что они могли бы совместно проворачивать много темных дел, если бы захотели.

Самое главное, глядя на всех, как они смеются, подшучивают друг над другом, видя, как спокойно ведут себя молодые женщины, рядом с этими хозяевами жизни, я, наконец, робко начинаю верить, что у меня тоже может получиться быть счастливой рядом с Амалем. Принять его со всеми достоинствами и недостатками.