09. Сплетни и пирожные

* 19 *

На следующий день Элоиза уже осторожно ходила по своей палате. Она обнаружила, что тренированные ноги на самом деле нормально ее держат, руки, чуть что, цепляются за все, пригодное для цепляния, к тому же, пробудился аппетит. Прилетела её Анна, привезла собственноручно приготовленный бульон и паровые котлеты, заставила все съесть.

— Анна, ну и как там без меня?

— Как-как… на самом деле, про работу-то я тебе ничего не скажу, это нужно не меня спрашивать, а брата Франциска и компанию. А про остальное… Марни так переживал, что просто страшно было с ним разговаривать в тот день, когда тебя оперировали. В обед мы с Софией и Лодовико уговаривали его, что с тобой все будет в порядке и вообще. Но он все равно сказал, что пока сам тебя не увидит, не успокоится. И отправился к тебе.

— Ну да, он, говорят, прорывался сюда с боем, но прорвался и уговорил кузину Доменику пустить его ко мне.

— Ах, — рассмеялась Анна. — Красавец.

— Да, все мои родственники в восторге, — хмыкнула Элоиза.

— Вот, а я что тебе говорю? Где ты найдешь лучше? Да нигде.

— Хватит о нём, расскажи лучше какие-нибудь дворцовые новости. Неужели ни с кем ничего не происходит? Не поверю ни за что.

— Правильно не поверишь, но — ничего особенного. Ну разве что… ты в курсе про мелкую Кьяру? Мне кажется, что ты должна быть в курсе.

— О чем именно? — усмехнулась Элоиза.

— О том, что она положила глаз на Лодовико.

— Наслышана, ага. Неужели она добилась своего? Она очень серьезно отнеслась к примеру Джулианы и была очень осторожна, по-моему.

— Она молодец, да. Пытается очень аккуратно его заинтересовать.

— И ты не против? — хмыкнула Элоиза. — Она говорила, что обсуждала его с тобой.

— Нет, я не против. Пусть. Вдруг ему станет от этого хорошо? Я не могу дать ему большого счастья, разве что дружбу. Поэтому я совершенно не против. Тем более, я тут с таким мужчиной познакомилась, просто супер!

— Здорово. Так что с девочкой-то?

— Она накопила денег на подержанный скутер и попросила Лодовико проконсультировать по поводу покупки.

— Разумно.

— Мне тоже так показалось. Он свозил её в какое-то место, где продают с рук, и помог выбрать что-то приличное. Потом они катались, потом он забирал её с учёбы и кого-то там пугал своим грозным видом, в общем, дело ладится.

— И что же? Они уже вместе?

— В смысле, встречаются ли они, кроме как по делу? Нет. Девочка не торопится, и молодец. А что, Марни-то приедет сегодня?

— Не знаю, — улыбнулась Элоиза, не глядя на Анну.

Приехал. После обеда. Элоиза дремала, а когда проснулась, увидела его возле своей постели.

— Добрый день, сердце моё. Как вы поживаете сегодня?

— Спасибо, все хорошо.

— Вот и отлично. Если вы уже не спите, то пойдемте, немного погуляете по коридорам. Вам будет полезно.

— Вы уверены? — растерялась она.

Ей и в голову не приходило выйти в коридор.

— Абсолютно. Я говорил с вашим врачом, прежде чем зайти к вам. Вставайте.

Делать нечего, пришлось вставать. Брать его под руку и идти. Вообще, движение доставляло удовольствие. Она поняла вдруг, что очень тоскует по танцам, по гонкам на его машине, по прогулкам улицами далёких городов.

— Я же приду в себя, правда? Я же восстановлюсь? — вдруг спросила она.

— На мой взгляд — несомненно. А что говорит ваша кузина?

— Смотрит странно и не говорит ничего конкретного.

— А ваш хирург?

— Он говорит, что всё в порядке.

— Значит, так и есть. Кстати, что вам уже можно есть и пить?

— Чай точно можно. Кофе я пока ещё не пробовала.

— Чай тоже годится, пойдёмте.

Они вернулись к ней в комнату, Себастьен усадил её на диван и извлек из большого пакета коробку, перевязанную лентой.

— Что это? — удивилась Элоиза.

— А вот разверните, — улыбнулся он.

Она развязала ленту и открыла коробку. И чуть было не подпрыгнула от радости. В коробке лежали пирожные с кухни палаццо д’Эпиналь — десятка два, не меньше, и все разные.

— Ой, спасибо, — она просияла улыбкой, поставила коробку на столик и обняла его.

— Только не съедайте все разом, — усмехнулся он, обняв её в ответ. — Скажите, откуда у вас берется чай?

— Из чайника и из заварника, — сообщила она.

Да ладно, какой там чай, просто посидеть с ним — уже хорошо.

Они так и сидели, когда дверь открылась и внутрь заглянула Доменика.

— Добрый день, монсеньор, — кивнула она. — Я слышала, вы прогуляли Элоизу по коридору? Это правильно.

— Благодарю вас, донна Доменика. Не хотите присоединиться к чаю с пирожными?

— Ой, с удовольствием, — улыбнулась Доменика. — Спасибо.