11. Феи, взгляд изнутри

* 21 *

Элоиза выздоравливала. Процесс выздоровления вдруг оказался приятнейшим занятием — тяжёлое испытание осталось в прошлом, впереди ожидало главным образом хорошее, жизнь без постоянной боли должна была стать ощутимо лучше. Она спала, сколько просил организм, читала в телефоне книги, до которых не доходили руки раньше, потом попросила принести её ноутбук и стала читать новости в интернете, в том числе и «под крылом». Её появление в сети не осталось незамеченным — ей тут же написали множество пожеланий скорейшего возвращения и просто добрых слов.

Результатом явилось то, что навестить её пришли Кьяра и Асгерд, ныне Джованнина. Они очень смущались, сидели на диване и сверкали глазами, пока Элоиза не начала сама спрашивать о том, что происходит во дворце. Асгерд молчала, а Кьяра рассказала несколько забавных, а местами и не вполне приличных историй про развлечения некоторых сотрудников дворцовых служб. Также она рассказала о том, что сотрудница Элоизы Франческа Виньоле приобрела привычку задерживаться на работе допоздна, но она, Кьяра, пока ещё не выяснила, почему так происходит. Она только уверена, что Франческу задерживают отнюдь не нужды работы. Но она это ещё выяснит, пусть донна Эла не беспокоится.

Но это был вовсе не тот вопрос, о котором Элоиза желала в тот момент беспокоиться. Отдел продолжает работать в её отсутствие — и отлично.

* 22 *

Доменика зашла обычным образом — незадолго до того, как уходить домой. Осмотрела шов, приложила пальцы к разным точкам корпуса, послушала, осталась довольна. А потом села возле постели Элоизы и в лоб спросила:

— Скажи, дорогая, долго ли ты ещё собираешься приличному человеку голову морочить?

Элоиза выпустила наружу демонстративный тяжёлый вздох. Вот, именно этого она и опасалась. Сейчас её семья займётся устройством её жизни.

— Ты уверена, что хочешь об этом говорить? — поинтересовалась она.

— Абсолютно, — Доменика прищурилась. — Не будь я твоим врачом в данный момент, я бы, может быть, и не сунулась, я тебя не первый день знаю. Но, чёрт возьми, я именно что врач и просто не могу игнорировать некоторые моменты.

— Ты о чем? — ответно прищурилась Элоиза.

— Не закипай, не с чего пока. Послушай сначала. Скажи, ты как-то выделаешь монсеньора герцога из множества мужчин, которых любила?

— В смысле? Все, кроме него — далёкое прошлое, и точка.

— И пожалуйста. Просто если ты замечала в ваших отношениях что-то особенное, то я сейчас хочу знать именно об этом. Хочу знать как врач, а не как сплетница, естественно.

— Много разного, конечно. Мы совпадаем во многом удивительным образом. А самое удивительное знаешь, что? Ему доводилось носить мой медальон.

— Что? — Доменика взглянула на Элоизу, как будто та сказала что-то несусветное.

По большому счёту, конечно, так оно и было.

— Ну… Мне нужно было дать ему защиту в паре сложных ситуаций, и я надела ему этот медальон, — Элоиза рассказала об охоте на привидение, а затем о своей беседе с Доменикой Примой. — В общем, она сказала, что возможен единственный вариант, и он состоит в том, что этот человек — не посторонний для меня. А ещё — мне нереально сложно отвести ему глаза и скрыть от него какие-то сильные эмоции.

Доменика рассмеялась.

— Вот, а он говорит, что когда вам доводится спать вместе, то ему не снятся неприятные сны. И какой-то старый перелом перестал ныть на сырую погоду.

— Мне тоже в последние месяцы мои обычные кошмары сниться перестали, — медленно кивнула Элоиза.

Доменика взяла её за правую руку, подержала.

— Ты что, вправду не догадалась ещё, что это симбиоз?

— Что? — нахмурилась Элоиза.

Термин применительно к её ситуации лично ей ни о чём не говорил.

— Симбиоз. У вас. То есть я так предполагаю. Соображениями могу поделиться. Если желаешь слушать, конечно, — ехидно добавила кузина.

— Говори, — Элоиза впилась в Доменику глазами.

Рефлекторно, конечно. Ничего вытрясти из Доменики, если она сама этого не хотела, было решительно невозможно.

— Что ты помнишь из теории?

— Про тот самый симбиоз? Ничего, — пожала плечами Элоиза.

— Кто только тебя учил, — хмыкнула Доменика.

— Да кто только не учил, — ответно хмыкнула Элоиза. — Ты, твоя мать, моя бабушка, лианская бабушка. Жаль, прабабку я в своём сознательном возрасте не застала, она бы тоже поучила чему-нибудь.

— Вот я-то как раз застала, и это было полезно. Скажи, ты хотя бы читала что-нибудь из её записок?

— Читала, — пробурчала Элоиза. — Когда прошлым летом зачем-то пошла в библиотеку Санта-Магдалена. Только результата никакого. Ну, или почти никакого.

— А что ты хотела в качестве результата? — удивилась Доменика.

— Ну, понять. Что я могу, чего не могу. Что могу потренировать.

— И не поняла? — насмешливо хмыкнула Доменика, и безжалостно припечатала сверху: — Ну, какие твои годы, поймёшь ещё, если не надоест. Так вот, к делу. Симбиозом в нашем случае называют такие отношения в паре, когда люди способны влиять друг на друга на физическом уровне. Делиться силой, энергией, поддерживать, лечить, в конце концов. Вот скажи, тебе случалось подпитывать его?

— Конечно, всякое бывало, — буркнула Элоиза.

— А лечить случалось?

— Случалось. Но не только его, кстати, а вообще, других тоже. По мелочи, конечно.

— Другие, боюсь, меня сейчас мало интересуют, о них потом. А ты понимаешь, что сейчас происходит?

— В смысле?

— Ты очень быстро восстанавливаешься. Это очень хорошо, и это заставило меня повнимательнее присмотреться к тебе… и к человеку, который навещает тебя чаще других.

— То есть? Ты хочешь сказать, что я вдруг заразила его способностями? — вытаращилась на Доменику Элоиза.

— Нет, конечно, это невозможно, и ты об этом знаешь. Но в редких случаях можно встретить такого партнёра, который будет оказывать такое воздействие, как будто способностями обладает.

— Да ну? — не поверила Элоиза. — Нет, мне, конечно, приятно его общество, я радуюсь, у меня поднимается настроение и мне хочется жить, но это обычная химия организма, разве нет?

— И это тоже, безусловно, — кивнула кузина. — Но поверь мне, чтобы демонстрировать такие реакции организма в первые часы после операции, какие я увидела после визита к тебе монсеньора герцога, одной химии недостаточно. Он совершенно определенно влияет на тебя и может поделиться жизненной силой. А ты не отказываешься. Кстати, если бы ты не была к нему так расположена, то не смогла бы воспользоваться этим щедрым подарком.

— Ты хочешь сказать, что я от него подпитываюсь? Вампирю? — нахмурилась Элоиза.

— Можно сказать и так, — очаровательно улыбнулась Доменика.

— Я сошла с ума? — всё это просто не укладывалось в голове.

Как такое возможно? Она так старалась всегда быть аккуратной и самостоятельной! И не переходить границ. А тут, получается, не просто перешла, а даже хуже!

— Нет, ты просто физически нездорова и ослабила свой фантастический самоконтроль. И тем самым позволила ему помочь тебе.

— Не понимаю, — Элоиза чуть не плакала.

— А я не понимаю, почему это открытие произвело на тебя такое впечатление, — удивлённо произнесла Доменика.

— Как я могла?

— Спокойно. Почему ты решила, что это плохо?

— Плохо брать у другого, надо обходиться тем, что имеешь. Особенно если я не контролирую этот процесс!

— Но ведь ты потом при случае возвратишь стократно?

— Конечно, но когда это будет? Я же когда ещё восстановлюсь?

— Да когда бы ни было. Восстановишься. А он тебе поможет. А потом ты ему при случае поможешь. И далее.

— Но по-хорошему, он должен бы знать, что им так вот пользуются? — почти простонала Элоиза. — А как я ему скажу? Да и вообще, кому такое понравится?

— Здесь я вижу два момента. Первый — «кому такое понравится». Почему ты думаешь, что помочь выздороветь любимой женщине — это так ужасно, что не может понравиться? Чего молчишь? Поверь — может. И второй момент — он знает.

— Как — знает? — Элоиза подпрыгнула бы, но шов не дал.

— Я вчера сказала. Я пару дней смотрела на вас и думала, а вчера пригласила его поговорить. Расспросила его кое-о-чем. Убедилась, что ты его тоже поддерживаешь, даже если и не замечаешь этого. И объяснила, что увидела следующее: ваши любые физические контакты, даже простые прикосновения, стимулируют твои собственные механизмы регенерации. И что этот механизм запустился неосознанно. Точнее, ваши взаимные чувства его запустили. И что ничего страшного в этом нет. Он сначала не поверил и задавал мне разные вопросы. Я отвечала — насколько могла, конечно, не вдаваясь глубоко в физику процесса. А потом обрадовался, кстати.

— Чему? — искренне удивилась Элоиза.

— Что он реально может тебе помочь. Он-то считает, что ты ему помогаешь много и часто.

— Я не знаю, что сказать. Честно, — Элоиза была полностью дезориентирована.

— Послушай, — вдруг сообразила Доменика, — может быть, ты решила, что ты одна такая на всём белом свете?

— А… разве нет? — удивилась Элоиза.

— Конечно же, нет, — рассмеялась кузина. — Во-первых, посмотри на Полину и Валентина. Это оно самое.

— Полина? Ну… я знаю, что они уже сто лет живут душа в душу, даже когда между ними много тысяч километров, но…

— Строго говоря, когда они были моложе, то проводили вместе больше времени, — хмыкнула Доменика. — Да и сейчас не отказываются поехать куда-нибудь вдвоём, где нет больше никого. Ну то есть мы знаем, куда, правда ведь — на остров Валентина. И срываются с места, и бегут друг к другу, чуть что случается. А иногда им достаточно просто поговорить по телефону или по скайпу, правда ведь? Ты ведь жила в её доме, должна была заметить.

— Жила-то жила, да я всегда в себе, — пробормотала Элоиза.

— Вот уж точно!

— А Валентин… он знает?

— Думаю, знает. Что же, он, по-твоему, не в курсе, с кем сорок лет живёт?

— Ты перевернула моё представление о мире.

— Давай, ещё разок переверну. Мы с Фальконе существуем примерно таким же образом. Когда я понимаю, что после нескольких операций у меня нет сил даже для того, чтобы добраться до дома, я прошу его забрать меня с работы и увезти куда-нибудь хотя бы на ночь. И не отпускаю его всю эту ночь. Знаешь, отлично помогает прийти в себя и жить дальше. Я уже не говорю про разные мелкие неполадки организма. Я ведь практически не болею, заметила?

— Никогда об этом не думала, — честно ответила Элоиза.

— А вот ты задумайся, — улыбнулась Доменика. — Я представляю, как это работает, и пользуюсь. Себе и ему во благо. Он-то тоже всегда в порядке, не веришь?

— И всё равно для меня это дико. Ну, как будто кровь друг у друга пить.

— Нет, конечно, кровь никто не пьёт. Но по смыслу похоже. Да, делишься частицей себя для него, и наоборот. И… будет работать до тех пор, пока ты его любишь. Но, если я что-то понимаю в нас и в жизни, не разлюбишь. До конца. Твоего, его или вашего общего.

— Ты о каких-то жутких вещах говоришь, — покачала головой Элоиза.

— Почему о жутких? — удивилась Доменика. — Конец — это самая естественная вещь на свете. Просто нужно относиться к нему, как к данности, не более. В общем, я ухожу, оставляю тебя в раздумьях, но не увлекайся ими чрезмерно.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Элоиза думала, что бы сказать Доменике в ответ, и не могла придумать ничего. Но в одном кузина права — даже просто звонок от него поднимает ей настроение.

— Добрый день, монсеньор, я рада вас слышать.

— Взаимно, сердце моё. Как вы поживаете? Выходили ли вы сегодня куда-нибудь? — он забросал её вопросами — как и всегда, в своей обычной манере. — Элоиза, мне чертовски жаль, но я совершенно не попадаю сегодня к вам. Я освобожусь в такое время, когда посетителей в стационары уже не пускают, увы. Но завтра я в вашем распоряжении почти что на весь день, идёт?

— Конечно, монсеньор, — ответила Элоиза, ей было жаль, но дела есть дела, это понятно.

— Это он, да? — вмешалась Доменика. — Будь любезна, дай мне трубку.

Элоиза очень удивилась, но повиновалась.

— Монсеньор, тут Доменика хочет вам что-то сказать…

— Добрый день, монсеньор, я, с вашего позволения, сразу к делу. Я понимаю, что у вас множество обязанностей, и вы не всегда укладываетесь в нормальный режим существования нашей больницы, и распорядилась, чтобы вас пускали к Элоизе допоздна. Скажем, до полуночи, а потом уже и вам следует спать, и ей.

Элоиза не слышала, что Себастьен ответил кузине, но поняла, что оба остались довольны друг другом.

— Ты решила, что он будет для меня дополнительной физиопроцедурой? — хмыкнула Элоиза.

— Я решила, что от него тебе сплошная польза, куда не посмотри. Он хотя бы гулять тебя выводит. А то тебе же никто не указ, и если тебя не трогать, ты будешь только спать да книжки читать.