14. Ждите своего месяца!

После неудавшейся ночи любви я проснулась, как ни странно, в приподнятом настроении. А глядя на то, как на самом краю кровати посапывает облажавшийся малыш, мне захотелось даже его обнять. И заплакать.

Бесшумно, тише самого крутого ниндзя, я почти взлетела над кроватью, лишь бы не разбудить мастера по пошиву слонят. И, накинув первое, что попалось под руку, вышла из спальни.

— Доброе утро, гэйтана! — Рам и Каин, как обычно, были на посту.

Интересно, они в курсе фиаско Норда?

— Вы будете завтракать одна?

— Ваш атэн Оушен просил накрыть ему на балконе, возможно, вы захотите присоединиться.

Конечно захочу! Надо же мне вернуть веру в мужчин после вчерашнего. А Оушен, уверена, как никто другой подойдет для этого!

Глядя на свое отражение, я любовалась тем, как красиво развевается ткань пеньюара, и как приятно она же ласкает кожу. Я напевала и танцевала, останавливаясь у зеркал, и снова бежала вниз по ступенькам, забыв о том, что все здание, при желании, просматривается насквозь, и даже подумать не могла, что за моим танцевальным экспромтом станут следить три пары голодных глаз.

— Доброе утро, мальчики! Слюни подбираем и продолжаем завтракать!

Я обошла стол, выкладывая на тарелку кусочки сыра и фрукты, и упала в кресло неподалеку, положив ноги на журнальный столик.

Так смешно наблюдать за тем, как их челюсти отвисают, глядя на мое полуодетое тело, а потом жадно стискиваются, пытаясь усмирить свои хотелки.

Пусть помучаются! Им полезно!

А вообще, неплохой улов с утра. Хотела застать одного, а поймала аж троих. Интересно, на сколько хватит их выдержки?

Я нарочно согнула одну ногу в колене, чтобы полы халата соскользнули вниз, открывая бедро.

Сид поперхнулся. Оушен вспомнил о срочном деле в планшете. И только Туат продолжал сверкать хищным взглядом.

— Как прошла ночь? — Туат, налил мне кофе, но поставил чашку рядом с собой, — и где Норд? Замучила парня так, что он даже к завтраку не спустился?

И в темных глазах сверкнула ревность. Остальные приготовились внимательно слушать, но виду не подали. Вроде и не интересно совсем.

А, если так?

Я медленно встала с кресла, кошачьей походкой подошла к столу и потянулась за белоснежной чашечкой с ароматным напитком.

— Благодарю, Туат… — я сказала это, понизив голос и слегка прикрыв глаза.

— Не за что, всего лишь кофе… — его наглость куда-то испарилась.

— Я не о кофе, милый, — и подмигнув, отвлеклась на Оушена. А ты пока подумай, что я могла иметь в виду.

— Подай, пожалуйста, сахар! — и провела ладонью по плечу, слегка проникая пальцами под ворот футболки.

— Один? Два? — чуть охрипшим голосом уточнил синеглазый, бросая кубики рафинада в чашку.

— Еще! — почти шёпотом, с придыханием попросила я, и кубик в щипцах под натиском пальцев хрустнул, рассыпаясь песчинками по столу.

Невинно поцеловав его в щеку, я подошла к третьему и присела рядом с ним. Откуда он взял стул за две секунды не знаю.

— Угостишь? — я увидела на его тарелке кусочек инжира и глазами указала на него.

Сид, не мешкая, взял его пальцами и вложил в мой рот так, чтобы я коснулась их языком.

Вот же лис! Ладно. Ты сам этого захотел.

Обхватив губами пальцы мужчины, я тихонько застонала, прикрыв глаза, словно это было самое сильнейшее наслаждение в моей жизни.

И как ни в чем ни бывало, забрала свой кофе и вернулась в кресло.

Парни выглядели так мило!

Страсть, желание взять меня тут же, на этом столе, не смотря на запрет, привносил в их лица новые черты. Растерянные и немного милые. Как у обиженных детей. Ведь не станут же они делать это втроем…

А, если бы не было Оушена? Пошли бы близнецы на это?

И Оушен? Смог бы нарушить правила, если бы мы остались наедине?

— Доброе утро! — по взгляду поняла, что куратор Олд идет по мою душу.

Его-то сейчас и не хватало.

— Вы уже освоились? — он налил крошечную чашку крепкого кофе и присел рядом.

— Вполне… — я потянулась за чашкой, а Олд уставился на мое запястье, где были нанесены символы мужей.

— Нам нужно поговорить. Наедине, — он почему-то побледнел и даже постарел лет на пять.

С чего бы? Что не так с этими символами? Ну стали они менее заметными, не такими как в тот вечер, но все же на месте?

Через минуту мы беседовали в закрытом помещении, укрытые от любопытных глаз и ушей.

— Как вы провели эту ночь? — Олд был черным как туча.

— Вам не кажется, что это не ваше дело?

— Мое! Именно мое! Ответственность за программу лежит на мне. Я должен знать, что было между вами этой ночью.

Дожили! Никогда бы не подумала, что придется в подробностях рассказывать о таких вещах. Ладно. Лучше рассказать, а то камеру еще поставят…мало ли что им в голову стукнет.

— Да ничего не было. Спать легли.

— Это все? — по нахмуренным бровям было ясно, что он хочет подробностей.

— Он кончил, как только увидел мою грудь. Этого хватит? — мои щеки полыхали. Такого стыла я еще не испытывала никогда. Рассказывать какому-то мужику, как я занималась сексом…Ладно. Пыталась заниматься сексом.

— Теперь понятно, почему символы не горят.

— Они должны гореть?

— Так же, как в первый день. В этих чипах вся информация о ваших атэнах. Если вы были близки с кем-то из них, его символ начинает сиять.

Понятно, как он вычислил.

— Послушайте! Мальчик старался.

— Это не важно. Он не смог выполнить задачу, значит не достоин быть в проекте.

— Но в эти дни зачатие маловероятно, вы же знаете! Почему сразу недостоин? Неужели у вас не случалось провалов? Переволновался ребенок, с кем не бывает?

Я говорила, и сама не понимала, почему защищаю Норда. Но мне было действительно его жаль.

Куратор потер переносицу, тяжело вздохнув.

— Я прошу прощения. Это моя ошибка.

И вышел.

Видимо, Норду сейчас прилетит.

Странно, но мне хотелось защитить мальчишку. Ну накинутся на него с обвинениями в несостоятельности, а что хорошего выйдет из этого? Испортят парню всю жизнь, импотентом вообще сделают.

И ноги сами понесли меня в спальню.

— У тебя же была женщина! Чем вы занимались? — я узнала голос куратора. Он кричал и яростно топал.

Кажется, я попала на разбор полетов. Очень вовремя!

Я спряталась за дерево и навострила уши.

— Мы читали… — виновато ответил Норд.

— Читали? Мать твою! Читали? Вы должны были трахаться! Понимаешь? Читали они…

От такого ора вздрагивала даже я, не представляю, каково было малявке находиться рядом с Олдом.

— Шрэя сказала, что моей жене будет приятно, что я девственник, что она станет моей первой женщиной! — оправдывался тот.

— Вот стерва! — куратор плюнул и стукнул по столу, — она просто не хотела, чтобы землянке достался опытный мужчина. Один твой провал, и ты уже не в программе! Понимаешь? Ты наказан!

Тут я уже не выдержала.

— Сами пустили все на самотек, а теперь сваливаете на ребенка! — со взглядом мегеры я шла на куратора, готовая защитить малявку.

— Я не ребенок! — фыркнул Норд, но моего оскала хватило, чтобы он заткнулся.

— Его надо не наказать, а научить. Чтобы он опыта набрался.

— Вы желаете этим заняться, наша дорогая гэйтана? — издевательским тоном спросил Олд.

Только не это!

Вот говорили мне, что инициатива наказуема. Защитила пацана, сейчас еще и главной по половому воспитанию назначат.

— На год ваш атэн Норд отстранен от участия в программе.

Глаза малявки округлились и покраснели. Господи! Если он сейчас заплачет, моя вера в него как в мужчину иссякнет совсем.

Но Норд сдержался…

— Ты со мной теперь разведешься? — зато щенячий взгляд пробил на слезу меня.

А что, можно? В принципе, было бы не плохо!

— Вы можете отказаться от мужа. Это ваше право. Но замены ему не будет, — Олд пристально вглядывался в мои глаза, пытаясь считать реакцию.

— Давайте не будем торопиться. Пусть Норд поживет как все нормальные парни, погуляет, влюбится…

— Я тебя люблю! — он кинулся мне в ноги.

Вот дурень! Я ж тебя пытаюсь вытянуть, сгладить ситуацию, не заострять, а ты…

Норда отправили на родную планету в тот же час. Уставшая от скандалов, я легла спать, а когда проснулась, стала невольной свидетельницей еще одного скандала.

Оставшиеся мужья бурно обсуждали, что делать с освободившимся местом, не желая упускать еще ЦЕЛЫЙ месяц.

Грохот битого стекла больно бил по ушам. Я бежала на шум, а мои няньки пытались остановить меня, то и дело преграждая путь.

— Я тебя убью! — от дикого, разъяренного крика мужчины задрожали не только мои колени. Вся сфера мелко завибрировала и даже заныла.

Кто-то крикнул в ответ, и снова грохот.

— Да успокойтесь вы! — голос Туата я узнала.

Выходит, что дрались Сид и Оушен.

— Эта тварь посмела применить ко мне подавление! — пол содрогнулся, и что-то тяжелое покатилось по нему.

— Брат! Я умоляю тебя! Не надо, — Туат пытался быть спокойным, но только в такой обстановке это вряд ли у него получилось бы.

— Отвали! И хватит меня успокаивать! Твои фокусы с глазами действуют только на девчонок!

Фокусы с глазами? Вот от чего мне срывало крышу при взгляде в его глаза. И это были не мои фантазии. Он гипнотизировал меня!

— А ну-ка иди сюда, драный кот! Лисичка тебе сейчас твои глаза выцарапывать будет!

Высекая искры, я влетела в разгромленное пространство, схватила первый попавшийся обломок, похожий на ножку стула и метнула его в Туата.

Промахнулась, конечно же, но боевого настроя не растеряла.

— Ты меня, как какую-то жалкую фанатку, решил трахнуть прямо в первые минуты знакомства! Строил мне глазки, кобель паршивый, и песни пел про доверие?

Я подняла обломок хрустального графина за уцелевшую ручку, и от всей души запустила в засранца!

Но не долетев буквально пары сантиметров до его головы, кувшин, словно по невидимой стене сполз вниз и разлетелся на мелкие осколки. При этом я почувствовала знакомый удар. Оглушительный, тяжелый…почти такой же, как во время знакомства с Сидом.

— Спасибо, брат! — с облегчением, улыбнулся Туат, — если бы не ты, наша женушка лишилась бы и второго мужа.

Так-так. Становится еще интереснее.

Значит Сид тоже применял ко мне нечто запретное, от чего я была готова валяться в его ногах.

Я перевела гневный взгляд на второго предателя, от чего Сид сделал шаг назад.

Вообще, я даже представить боялась, как я сейчас выгляжу, но то что моя межбровка стала еще глубже, это точно. Интересно, у них есть ботокс? Или только огурцы со сметаной?

— А ты чем удивишь? — вовремя вспомнив о морщинке я потерла лоб, чтобы снять напряжение, и только сейчас заметила, что Оушен как-то странно одет.

Сине-зеленая чешуя покрывает его тело до шеи, вплотную облегая мускулы, делая его тело еще более мощным, грозным.

Не межбровка, так горизонтальные морщины появятся с этими мужиками!

— Какого черта здесь вообще происходит? — не выдержала я, окидывая взглядом погром.

Выбираясь из-под стеклянных обломков показалась рука куратора, и трое подуспокоившихся мужчин ринулись его доставать.

— Мы обсуждали очередность. Ведь целый месяц пропадает, — отряхиваясь от осколков ответил Олд.

— Ах очередность! — я ослепительно улыбнулась и по очереди посмотрела в глаза каждому из троих мужей, — Хрен вам, а не очередность! Никто! Мне! Не нужен! Ждите своего месяца!

И вильнув хвостом, ушла, по хрустящим осколкам, оставив пораженных моей бравадой мужчин одних.