Глава 31. Выявление заговорщиков

В назначенный час мы ехали в мобиле к первому претенденту на проверку.

Легенда простая. Я — это я, но немного подкорректированная. Хозяйка виноградника. Но очень любопытная и болтливая, а еще недалекая. У нас сломался мобиль, так, что переночевать негде, днем, да. Всю эту чушь в логичную женскую историю нужно будет вложить в графскую голову мне. Рей — мой муж, остальные мужья усердно изображают моих родных братьев.

Мои мужчины купили в столице несколько разных сортов вина с нашего завода, специально для такого случая. С помощью шприца с ужасно длинной иглой они добавили разных ингредиентов в бутылки для разговорчивости и правдивости собутыльников. Главное, чтобы не спутали и меня не опоили своими добавками. А вообще действуем по ситуации, план приметный и внезапный. Пока мы выведываем информацию из графа и женщины, живущих в доме, про последнюю, кстати, никто точно ничего не знает. Прислуга считает ее дальней родственницей графа, а подробнее сказать не может. Дем обследует кабинет и личные покои графа. Перс осмотрит библиотеку и потайные комнаты. Гай взял на себя подвалы.

И конечно наш мобиль сломался у особняка графа де Фросельон. Мне предстояло напроситься в дом на денек и своих братьев с мужем поселить рядом.

Шумная толпа, мой напор и графу, который был близок к почтенному возрасту, не оставили выбора, как впустить нас в свой дом погостить.

Вообще различные титулы дворянства давно упразднили, какое-то время назад это порицалось и практически вышло из обихода. Но не так давно появилась мода на титулы и все, кому хотелось славы, порылись в своих родословных и сами себя стали называть исключительно по титулам. До нас в провинцию докатились только отголоски этой моды, с тех отголосков меня иногда называли “Леди”. А вообще в роду мамы были и графы, и даже герцог один, а вот кто кем был по папиной линии мне неизвестно.

Весь день изображала восторженную провинциалку, приходящую в восторг от любой столичной новости. Разговор не раз и не два сводился к Правителю и его сыновьям, но мужчина и его женщина упорно не говорили на заданную тему, избегая и переводя разговоры на все что угодно.

Роскошная гостиная, с мягкими диванчиками, столиком, сервированным плюшками, всегда горячим чаем, и камином на долгие часы стали нашим “домом”.

Женщина, что держалась рядом с графом молодилась откровенными платьями и ярким макияжем. Ее представили вымышленным именем Аннориной Шерионус, так шепнул мне Рей, который не отходил от меня ни на шаг. Этот бессовестный муж мурлыкал мне на ушко всякие непристойности, от которых у меня краснели уши. А “мои братья” смотрели на меня плотоядно с голодным, многообещающим прищуром. Отчего сидеть в гостиной становилось все сложнее. Гормоны мои разбушевались не на шутку, я начала ерзать.

А потом не выдержав очередной подробности на ушко, решила выйти и освежиться. Меня встал сопровождать Персильван и ванную он вошел со мной, закрыв за нами дверь на щеколду. А потом двинулся ко мне с самым серьезным видом. Он прижал меня к стене всем своим телом. Дыхание моментально сбилось и по телу прокатились мурашки, оставив жар в теле. Как завороженная ожидала действий мужа, увлажняясь в нужных местах от ожидания. А он невесомо коснулся шеи, толкнулся бедрами мне в пах, очередная волна жара окатила моментально. Да, продолжай. Мужчина коснулся груди и сжал соски, которые ныли и требовали прикосновений. Выгнулась, тихо выдохнув. Он присел на корточки и прикусил сосочек через ткань, подув теплым воздухом. Я сама приподняла юбку, и коснулась себя пальчиками, сквозь трусики.

— Горячая? — тихо и хрипло спросил Перс.

— Дааа, — смогла простонать, муж прикусил второй сосок, как раз тогда, когда я сдавила клитор, перед глазами поплыли радужные круги.

— Хочу облизать тебя, испить тебя. — он спустил трусики, а я переступила ногами, освобождаясь от них.

Горячий язык коснулся лепестков, взорвав мои чувства, вырвав стон. Но тут же замерла, кто-то тихо постучал в дверь.

— Это Гай, откройте.

Поскольку Перс так и не собирался отрываться от своего дела, пришлось дотянуться до двери мне.

— От твоих смущенных и лукавых взглядов, милая, во время перешептываний с Реем, у меня появилось явственное желание прикусить раскрасневшуюся мочку, раздеть тебя, отшлепать и сделать очень-очень хорошо. Но меня опередили.

— Ничего, сейчас и ты сделаешь, нашей Леди хорошо. Но времени мало, так что не затягиваем. Лайна, крошка, веди себя тихо-тихо. Меня развернули лицом к трюмо, небольшому узкому резному столику с зеркалом в красивейшей оправе. Перс удобно уместился на полу, готовый продолжать начатое безобразие. А Гай поставил мою ногу на столик и без предисловий, толкнулся увлажненным пальцем в заднюю дырочку. Не ожидавшая такой чувственной атаки, уперлась руками в трюмо, поставив их в стороне от ноги. Палец очень быстро сменил более крупный орган, по телу разлилось знакомое жжение. Гай принялся ласкать груди прямо через платье, а неимоверно хотелось прикосновения к голой коже. Но платье глухое, так просто не подобраться. Я сдерживала рвущиеся стоны от медленного проникновения мужа, с каждым толчком все глубже.

— Какая же ты тесная и горячая. Давай, впусти меня всего. Хочу тебя иметь глубоко и резко.

Когда его член полностью проник в мою попку у меня от удовольствия свело все внутренности. Перс жадно облизывал и прикусывал горячую опухшую от сильнейшего возбуждения плоть.

— Смотри с каким удовольствием вылизывает тебя мой брат и я знаю почему. Потому, милая — Гай начал ускоряться. — что ты очень вкусно течешь и сладко кончаешь. А теперь кончи для нас двоих, давай.

Я прикусила собственные пальцы, чтобы не закричать. Потому что, да, я кончила, как Гай того потребовал. Ярко, остро, долго. Казалось плоть сокращается вечность, даря мне удовольствие, сжимая член мужа. Тогда как Гай словно обезумел, входил в меня бешеными рывками, громко дыша мне в затылок. Я почувствовала его пульсацию и горячий выплеск. Перс продолжал легонько касаться меня языком, нежно лаская, гиперчувствительные губки и клитор. Он проникал языком внутрь меня довольно мурча. А я смотрела на свое отражение и думала, как избавиться от этого румянца и довольнейшего блеска в глазах.

Мои мужчины тем временем совершили рокировку. Перс оказался сзади. А Гай помог опустить поднятую ногу, потому, что опорная уже дрожала от напряжения. Я с облегчением выдохнула, но тут он заставил меня поднять другую ногу. Рано радовалась.

— Лайна, милая, Перс хочет взять тебя в той же позе, что и я и в ту же дырочку.

Вот что со мной не так. Мне муж говорит, что меня сейчас возьмут в попочку и я начинаю задыхаться от возбуждения. Прикрываю глаза и чувствую, осторожное проникновение сзади и сразу пару пальцев спереди.

— Да, милая, пока Перс будет брать тебя сзади, я буду трахать твою сладкую киску пальцами.

— Как хочется видеть сейчас твою грудь — тихо произнес Перс, делая первый глубокий толчок, а за ним следующий более резкий и сладкий. В зеркало вижу, как он прикрывает от удовольствия глаза, а его руки сами находят мою грудь и тревожат пальцами соски.

Откидываю голову ему на плечо, выгибаясь сильнее, поднимаю руки и ловлю его за шею.

Движения мужчин синхронные, они одновременно погружаются в меня, чувство переполненности, острого удовольствия накрывает с головой. Как же я их люблю, как же я их хочу. Сейчас, всегда. Я погружаюсь в ощущения целиком, наслаждаюсь нашим единением, сексом, страстью. Когда приоткрываю глаза, вижу как жадно за мной наблюдают Гай и Перс.

— Еще немного. — хриплю я и вижу, чувствую как Перс ускоряется на своем пике.

Как же сладко, меня разрывает на части второй оргазм, Гай растирает мой клитор одновременно с толчками внутри. Свободной рукой поворачивает мою голову к себе и жадно целует в губы, ловя срывающийся крик.

Мы тяжело дышим, крепко прижимаясь друг к другу.

— Я почувствовал ваши оргазмы — это чистый кайф, такое ощущение, кончил с вами. Жаль времени нет на продолжение игры. Мне очень понравилось. А тебе жена наша.

— Да, очень. — счастливо улыбаясь, шепчу.

— Тогда тебе понравится и продолжение. Оставим сюрприз братьям. Он подмигивает мне в отражение.

В это время чувствую, как Перс плавно покидает мою попу и по бедру течет ручеек. Меня быстро протирают влажным одноразовым полотенцем и тут Гай вставляет в меня анальную пробку. Она легко приникает внутрь и держится во мне благодаря узкому перешейку.

Сразу всплывает воспоминание об острове и том, что в то время эти игры мне казались ужасно извращенными, а сейчас ужасно возбуждающими. Они интригуют, волнуют кровь, заставляют дрожать от предвкушения, делают чувства острее, игру ярче, интереснее.

Легкий дискомфорт не позволит забыть о том, что во мне есть очень неправильная вещица и предназначена она для того, чтобы приятно поразить остальных мужей. Будет им сюрприз. А мое желание все это время будет расти, придется прятать глаза от хозяев дома. Мы почти одновременно вернулись в гостиную.

Леди Аннорина активно флиртовала с моим “братом”, мужем и хозяином дома, она кого-то мне напоминала. Мой дар отзывался неохотно, и эмоции хозяев почти не улавливались. Рей внимательно осмотрел меня с головы до ног, глаза его вспыхнули, он о многом догадался. Пальчиком поманил меня к себе, я осторожно подошла и еще осторожнее села.

— Они имели тебя в попку? — тихо-тихо спросил он.

Я довольно кивнула, пряча взор.

— Ты пахнешь сексом и возбуждением. Хочешь еще?

“Да” — хотелось сказать громко и напасть первой, но пришлось лишь скромно кивнуть. У нас тут работа. Она-то и отвлекла от неприличных мыслей и наклонностей.

Мои мужчины иногда исчезали за пределами гостиной под благовидными предлогами. Но возвращались со все более озадаченными выражениями лиц. Я же больше не покидала эту комнату, а то перед хозяевами бесконечно стыдно за произошедшее в ванной. Пусть никто и не знает, что там случилось, но я то сама знаю.

Выпитое вино дало результаты только ближе к ночи.

На очередном витке разговора о Правителе и том, какой он несправедливый, леди Аннорина, по секрету, рассказала Дему, когда они как-то оказались в уединенном уголке на одной софе, что она мать одного из сыновей Правителя, чем повергла графа в шок. Говорила женщина достаточно громко, не стесняясь присутствующих. В шоке были и мы все, а ее уже несло.

— Я столько лет молчала об этом. Они же монстры, с ними находиться невозможно, жуткое давление на психику страхом и принуждением.

Сейчас на моих мужьях были амулеты, прячущую их магию. Они переглянулись, все были напряжены. Мужчины выросли без матери, но не думали, что они, женщины родившие их, испытывали столь сильную неприязнь. А то как она морщилась и как выражалась, говорило о многом.

— Пора свергнуть монстров. — фанатично выкрикнула она, но граф поймал женщину в охапку и зажал ей рот.

Сильная у него психика, раз винные добавки не действуют.

— Простите ее, она сама не ведает, что говорит. Она давно больна. — граф, что-то сделал с женщиной и она отрубилась. Вызванный слуга отнес ее наверх.

А мы даже имя ее настоящее спросить не успели.

Пришлось сворачивать разговоры, уверять графа, что Аннорина непременно выздоровеет и перестанет говорить невесть что. Вскоре все разошлись по комнатам.

Больше ничего дельного в этом доме, я хотела сказать в огромном особняке, найти не удалось. Но их обитателей теперь обязательно проверят и глаз с них не спустят, но это уже не наша задача.

Вечером Рей, как законный муж, остался в комнате со мной и сразу перешел в эротическое нападение, он быстро избавил меня от платья и очень скоро нашел сюрприз. Он ему так понравился, что мужчина не вынимая оный, резко вошел в меня постанывая. А я прогнулась в пояснице позволяя мужу проникнуть глубже. Сегодня моим мужчинам пришлись по душе зеркала. Потому что Рей заставил меня опереться в огромное напольное зеркало, расположенное напротив большой кровати с тяжелым балдахином полностью скрывающим то, что на ней.

— Я мечтал об этом весь день, нежная моя жена. — медленно и восхитительно, неимоверно вкусно двигаясь во мне, он играл с игрушкой в попе.

В этот момент в комнату постучали. Я вздрогнула. Но Рей поцеловал плечо, и громко позвал:

— Входите.

Вошли мои мужья. Но они не стали мешать или помогать Рею, а рассредоточились по комнате, разделись и просто наблюдали. Не просто конечно, а жадно, воспламеняя взглядами. Через некоторое время мы все спрятались за балдахином кровати, продолжая непристойные нежности уже там. До изнеможения и самой приятной усталости на свете.

А на следующий день мы пытались попасть ко второму претенденту, однако его не оказалось в поместье. Хотя Правитель наводил справки, он должен был быть в своем особняке еще несколько дней. Неужели мы спугнули его?