Глава 13

В черных глазах скользнула тень улыбки.

Я что, вслух это сказала, про убийство?

Панамера сыночка мэра.

Стихи можно писать.

Кровью, блядь.

Попыталась найти другие варианты. Но Чёрного мой монолог не впечатлял…

— Я в тачках шарю…

Чуть удивленный взгляд. Молчит.

— Могу угнать Крузак, Лексус, Фольц. — Все глубже закапывалась я.

— Даже две. — Еще на метр вглубь. А он по-прежнему молчит.

— Даже… — Все доводы из головы вылетели. Что придумать, чтобы не красть Панамеру?

Крышка бука хлопнула, и бесстрастный взгляд сказал сам за себя. Поняла тщетность попыток и сдалась. Севшим голосом вытолкнула из себя слова.

— Нужны две недели, для…

— Один день.

— Что?! — Блядь, я даже подскочила от неожиданности, когда услышала его безапелляционный ответ. Как гром среди ясного неба. Какой нахуй день?

— Охраняемая парковка, многоуровневая сигналка, да блядь, просто тачка заметная. На такую просто так не вскочишь! Надо нескольким профи разрабатывать план… — Но для кого я тут распинаюсь?

— Один. День. — Даже свой ебучий голос не повысил.

Прикрыла глаза и устало опустилась на стул.

— Когда срок?

Взгляд на стальные Тиссо и прямой немигающий на меня.

— Сейчас двадцать три ноля. Час прощаю. Завтра в полночь. Буду ждать на сорок пятом километре на Калинин.

Вот так рушатся надежды.

«Я передумал тебя убивать».

Уебок. Нет. Он не передумал меня убивать. Он решил сделать это красиво. Изящно. Не марая рук.

Безысходность. Теперь я понимаю значение этого слова. Синоним «Полный пиздец».

Если спалюсь, меня загребут по первому пункту 166 статьи УК РФ. «Неправомерное завладение автомобилем, или проще — угон». И это в лучшем случае. Да вам не послышалось. В лучшем. Случае.

А могут и по третьему. Тогда пизда, мама. Суши сухари. Хотя тачка дорогая, значит, первый пункт отпал. Остается третий. А там сразу десятка без разговоров. Да блядь…

— Можно приступать? — Не узнала свой голос. Хриплый, как у алкашки. Прокашлялась.

Мой похититель поднялся и повел меня к выходу. Щелкнул замок, и я уже в прохладном коридоре около лифта.

Нажала кнопку и уставилась на табло в ожидании.

Внезапно запах его одеколона стал ярче. Чётче. Рука через мою талию в карман джинсов. Нарочито медленно.

Пальцы за плотную синюю ткань. Подкладка тонкая, отчего прикосновение получилось ощутимее. Горячая рука скользнула к паху.

Стиснула зубы. Взгляд невидящий. Прямо перед собой.

— Это моё. — Выдох в волосы у самого уха.

Щелчок, и острие ножа перед моим носом. Отпрянула, но сзади его плечо.

— Спрашивай, прежде чем брать.

Закрыла глаза. Зажмурила.

Холод металла коснулся щеки. Конец ножа очертил невидимую дорожку ниже.

Подбородок.

Вторая рука аккуратно откинула пряди за спину, оголив шею. Ниже.

Ключица.

Вырез растянутой футболки съехал. Холодный воздух коснулся голого плеча. Увеличил нажим, ведя от ключицы вниз.

Всхлип.

— Слабачка. — Растянул гласные, опалив дыханием мочку.

Дверцы лифта разъехались, и я увидела…

Отражение Дьявола за спиной. Злые неулыбающиеся глаза на красивом лице.

Мне не победить в этой игре…

Выдохнула. Пара капель скатилась по щекам, разбиваясь о черную ткань.

Щелчок. Сложил нож и аккуратно сантиметр за сантиметром убрал его на место. Обратно в мой карман.

— Завтра, кис. — Снова протяжные гласные.

Не смогла в этот раз подавить мурашки и вздрогнула.

Лифт начал закрываться, и машинально руку на кнопку. Одновременно. Накрыл. Текли секунды. Палец жгло от прикосновения к металлу. Ослабил давление и, перехватив кисть, опустил на мой живот. Большая ладонь поверх ледяной. Вниз.

Дыхание перехватило, когда поняла, чего он от меня хочет.

Еще ниже. Надавил. Повела бедрами. Не смогла сдержаться. Вторая рука на талию. Под черную ткань футболки. Губы у самой шеи. Не касаясь. Ощущения острее.

Лифт не закрывался, позволяя мне смотреть.

Полуприкрытые глаза. Чёрный взгляд сквозь ресницы. И тьма, в которой отчетливо ощущался голод.

Надавил чуть сильнее. Не сдержалась и снова повела бедрами назад, упираясь в его пах. Непроизвольно. И он воспользовался. Потерся сзади, одновременно заставляя рукой снова погладить себя через джинсу.

Выдохнула. Чуть громче, чем обычно. Надавил. Ток ударил под кожу, рассеивая остатки рассудка. Черный оскалился. Откинула голову на его плечо, прикрывая глаза. Сильнее надавил. Вторая рука большим пальцем обожгла кожу под грудью. Усилил нажим на джинсу.

Застонала. Не сдержалась. Мозг окончательно отключился, превращая меня в марионетку в умелых руках зверя. И он это понял. Прикусил мочку уха, и по коже разлились мурашки удовольствия. Захотелось еще.

Толкнул сзади, читая мои мысли, и проник под джинсы, минуя бельё.

Сильная рука оставляла на коже ожоги, и я закусила губу, теперь острее ощущая прикосновение его пальцев там, где меня не касался никто.

Не сдержалась, завела руку назад и обхватила его сквозь серую ткань треников, вздрагивая, когда он с нажимом исследовал меня там. Пальцы круговыми, не касаясь эпицентра.

Один круг. Провел носом по коже у кромки волос. Машинально стиснула его стояк сильнее, ощущая сводящую с ума твердость, и облизала губы.

Впился зубами в шею, царапнув щетиной и громко выдохнул.

Второй круг. Вильнула бедрами, моля о большем. Толкнулся, упираясь в руку, требуя усилить нажим. Застонала. Сжала. Зарычал.

Снова толкнулся, одновременно очертил третий круг, размазывая влагу по складкам, и резко надавил, нагло проникая в меня пальцем. И я сорвалась…

Распахнула глаза и словила разряд молнии прошедший через зеркало от его магнитного взгляда к моему. Спазм, еще один. И иголочки расползлись по всему телу, подчеркивая скольжение жидкой лавы по венам. Плечи дернулись, бедра замерли. И оргазм накрыл, с такой силой, что меня встряхнуло и швырнуло в пропасть, в ту самую тьму, что отражалась в его глазах.

Сбившееся дыхание сделало губы сухими. Облизывать не хотелось. Ничего не хотелось.

Тишина звенела.

Рука, ласкающая кожу под грудью, опустилась, а вторая, та, что заставила меня так низко пасть, поползла вверх, минуя кромку трусиков и пояс джинсов.

Он захватил эту территорию, и теперь у меня не было шансов уйти от него живой. Только не после того, что произошло.

Опустила обессиленные руки.

Выпрямился, возвращая на лицо непроницаемую маску.

— Завтра в полночь. Не заставляй меня ждать.

Легонько подтолкнул в лифт и скрылся в квартире.

А лучше бы убил.