Глава 16

Этот мудила сидел на капоте Audi A8. Темно-синяя рубашка и брюки в тон. Джеймс Бонд хуев. Расслабленная поза: плечи чуть опущены, ноги раздвинуты, а между ними пристроила свой зад какая-то шмара в красном платье. Шептал ей что-то на ухо, и та залилась смехом, откинув голову ему на плечо. Носом в светлые волосы подружки, точно так же, как недавно зарывался в мои. Уёбок.

Увидев приближающуюся Панамерку, оба выпрямились и ошарашенно уставились на машину. Баба дернулась и соскочила со своего места.

Черный тоже встал и проводил взглядом серебристую бестию.

Припарковалась параллельно им и, выйдя из тачки, кинула ему ключи. Поймал на лету. Одна его рука по-прежнему на бедре этой суки. Вторая сжимает иммобилайзер.

А взгляд прикован ко мне.

Че пялишься, сволочь?

Левая рука Чёрного неспешно на талию девки, и он отточенным движением вернул блондинку обратно. Она, поняв, кто был за рулём панамки, расслабилась и снова прижалась к нему спиной.

А он по-прежнему не отрывал от меня черных глаз.

— Андрей, что происходит? — Фу, какой мерзкий выговор. Так разговаривают всё тупые пёзды или только эта? — Почему она приехала на этой машине? И зачем тебе ключи?

Закатила глаза, вызвав тем самым тень насмешки на красивом лице.

— Я выполнила свою часть уговора…

Граф Владислав мотнул головой, указав на свою тачку, и кинул мне ключи от Audi.

— Подожди в машине.

Нет, ну серьезно! Он вообще умеет нормально разговаривать? Не этим своим приказным тоном, а обычным, человеческим?

Демонстративно прошла мимо парочки и уселась на переднее пассажирское, смачно хлопнув дверью. Голубки оторвали свои жопы от черного металла и переместились на капот соседней машины.

Наблюдала за ними со смесью ненависти и облегчения.

Я смогла! Я сделала это! Все оказалось гораздо проще, чем думала. Взяла с панели пачку сигарет и, вынув одну, подкурила. Приоткрыла окно и выпустила струю дыма в осенний воздух.

Объезжала город по кольцевой, чтобы не попадаться на стационарки. Номера, естественно, перебросила, скрутила с фольца. Всё по классике. Еще пара затяжек и окурок щелчком в окно.

Раскат блядского смеха блондинки привлек внимание. Чёрный подхватил её под ягодицы и усадил на себя, задрав подол красного платья. И все это действо происходило на капоте панамки. Они что собрались трахаться?

Неприятная тяжесть в груди заставила подкурить еще одну сигу.

Накатила музыку громче и отвернулась в противоположную сторону.

Что он за гондон? Уёбок. Ненавижу его. Тварь. Мог бы сделать это до моего приезда. Хотя. Может он и сделал?

Особенно глубокая затяжка и дым через нос. Невольно повернулась в сторону голубков и замерла.

Вы когда-нибудь смотрели, как трахаются другие? Порнуха не в счет. А вот так же в реальном времени. Надеюсь, что нет. Потому, что ничего хорошего в этом нет. Ощущение, что… Да блядь, хуй знает. Просто неприятное ощущение. И, как назло, не могла оторвать взгляд от его рук, по-хозяйски расположившихся на бедрах блондинки. Направляющих её, задающих темп. Захотелось выколоть себе глаза. И этой шмаре.

Третья сига подкурена. Сердце бахает где-то в горле. Что я вообще здесь делаю? Надо валить нахуй. Но выйти из машины страшно. Тогда точно спалюсь, что видела. А так… Есть шанс, что удастся сделать вид, что ничего не было. Что не смотрела…

Что не видела, как Чёрный выпрямился, подхватил шмару повыше и повернувшись положил спиной на капот, продолжая долбить, выпуская дым от подкуренной сигареты в ночное небо. Зажмурилась.

Нет, ну серьезно. Я еще ребенок для такого зрелища. Нельзя при мне это делать. Сука! Ненавижу эту тварь.

Надо было дать Светлову. Тогда не было бы так неприятно наблюдать эту сцену сейчас. А так… Желание заниматься сексом пропало раз и навсегда. Это так мерзко. И больно.

Грудная клетка ходила ходуном. Закусила губу до боли. Черный зажал сигарету в зубы и опустил руку к месту, где их тела соединены и начал гладить подружку там. Она откинула голову назад, застонав чуть громче.

Хватит! Туфли скинула на пол, сама перебралась на водительское. Завела тачку и рванула с места, услышав, как гравий полетел из-под колес. На асфальте бестия подхватила и понеслась по трассе с рёвом. Голая ступня на педали до предела. До города сорокет. Доеду и брошу тачку на улице с ключами внутри, пусть нахуй идет этот Чёрный!

Но картины, увиденные несколько минут назад, не покидали воспаленный разум.

Алые ноготки по ткани темной рубашки, расстегнутой на несколько пуговиц впереди. Ноги, сцепленные за спиной мудилы, качались в такт толчкам. Одна красная туфля слетела. Потянулся и скинул с её ноги вторую, разводя колени подружки чуть шире. Проникая глубже.

Дышать стало сложнее. Открыла рот и сделала глубокий вдох. Видимо, нос заложило. Какого хуя вообще?

Музыку громче. Скорость выше. До города двадцать. Всхлипнула. Идиотка. Он же хотел тебя убить! Заставить жрать землю. Что он там еще обещал? Интересно, а блондиночка в курсе его ублюдских дел? Её-то он убивать не хотел, судя по всему.

Пальцем по щеке. Смазала тушь. Пиздец, наверно я красотка.

Въехала в черту города и направилась к району, где жила. В светловский гараж. А потом нахуй из города. Свалю, чтобы не видеть вот этого всего. Но сначала в ночник.

Тормознула у одного и завалилась внутрь, открыв дверь с ноги.

Да обулась я. Не переживайте.

— Бутылку Абсолюта. — Косарь на стол и, забрав пойло, покинула магазин.

Бросила тачку на соседней улице с гаражом. Ключи в зажигании. Пусть угоняют. Будет уроком. До дома пешком. По улице с бутылкой в руке. Пустой гараж встретил тишиной. Заперла входную. Приставила ломиком даже. Не хочу никого видеть вообще. По лестнице на второй этаж. Каблуки чудом не застряли в ступенях. Скинула туфли у входа, туда же платье, трусики и, стянув полотенце с двери — в душ. Умоюсь и забуду.

Промокнув тело полотенцем, запрыгнула в кровать. Блядь, а стакан?

Встала и два шага до шкафчика. Там же оказалась бутылка спрайта. Надо же, а я забыла. Разбадяжила и хлебнула. Теплый, сука. Да похуй.

Почти залпом стакан. За ним второй. Третий, на котором выпитое встало в горле, переборщила с водкой. Сморщилась и хлебнула спрайта из горла. Так лучше.

Убрала стакан. И укрывшись, свернулась клубком. Дрожь почти прошла. Тонкое одеяло согрело, насколько это было возможно. Тело. Но не душу.

Проснуться бы от звонка Сашки, который желает доброго утра и зовет в кино. Или на угон. Улыбнулась и снова всхлипнула. И этот ушел из моей жизни. Они все уходят. Сначала мать, потом отец, затем Светлов. Никому не нужна. Одиночка.

Так и уснула. В привычном одиночестве. В тишине темного гаража. Одна. В целом городе. В мире. На Земле.