Глава 19. Кенсингтон Холл

Идеально сидящее платье жмёт в груди. Не недостатком воздуха — свободы.

Я кусаю щеки, оглядываясь по сторонам. Пытаясь запечатлеть в памяти путь, которым мы шли сюда. Широкие лестницы, позолоченные перила, роскошные комнаты сливаются в одно сплошное блестящее пятно, и я уже не уверена, что не заплутаю, попытавшись сбежать. Но хуже всего становится, когда мы оказывается у самого большого зала. Двери закрываются, и звук их как щелчок клетки.

Назад дороги нет.

Периметр охраняется солдатами Коракса, облаченными в черную парадную форму. Точно такая же надета на Тайлере.

— Воскресать надо тоже с размахом, — утром сказал он, поправляя мундир. — Как я выгляжу?

— Отвратительно.

Это была ложь. Форма сидела идеально. Тай в ответ лишь заговорщически улыбнулся, едва приподняв широкие светлые брови.

Он не солгал насчет нашего приглашения. Потому что мы прошли минимум половину зала, а никто нас не остановил.

— Я же говорил, Максфилд знает толк в зрелищах, — говорит Тайлер, рассматривая огромный экран, установленный на дальней стене. В гранях зеркальной колонны отражаются белые барельефы. И на их фоне мы. Вдвоем.

Со стороны идеальная пара. Одетый в парадный мундир молодой лейтенант и ему под стать рыжеволосая девушка, затянутая в черное платье. Тайлер наклоняется к моему уху, убирая волосы с плеча.

— Ты выглядишь изумительно.

— Зато чувствую себя наоборот. Не на своем месте.

— Со временем ты привыкнешь. — Тайлер берет мою ладонь и опускает на изгиб своей руки. Едва уловимо кивает в сторону, принимаясь перечислять приглашенных: — Селена Монро, единственная дочь генерала. Изучает в Карлайле право. Обычно не принимает участие в подобных мероприятиях. А вон и ее отец. — Высокий, седой и подтянутый, отмечаю я. — Рядом с ним полковник Траумер, руководит схожим с Кораксом подразделением на севере. Их отдел разрабатывает методики выживания солдат в дикой местности. Жуткий въедливый тип. Такой же, как и вся их контора.

Тайлер продолжает говорить, а я, слушая его вполуха, ищу глазами парней, но тщетно. В тайне надеюсь, что Нику хватит благоразумия бежать и не приходить сюда, но сердцем чувствую, он уже здесь.

Музыка льется, окутывая все вокруг чарующей роскошью момента. По мере приближения к сцене общий говор становится громче, я кручу головой по сторонам, пока резко не останавливаюсь — кто-то выкрикивает мое имя.

— Виола!

Дочь генерала Монро приветствует меня радушной улыбкой. Только я ее не помню.

— Как Швейцария?

— Что? — переспрашиваю я неуверенно.

— В деканате сказали, ты перевелась в институт бизнеса в Монтрё. Хоть бы предупредила, — укоризненно качает она головой. Судя по всему, мне должно быть стыдно. А отец ловко прикрыл мое исчезновение. Этого стоило ожидать.

— Наверное, это не мое дело, — произносит она. — Да и смысл вспоминать старые обиды в такой вечер.

Не знаю, были ли мы близки раньше. А если и были, то, глядя на выражение ее лица, я понимаю, что не хочу возвращать нашу дружбу обратно. Несмотря на мягкость в голосе, в глазах девушки читается неприкрытая зависть. А мне хочется рассмеяться. Знала бы она, чему завидует.

— Я оставлю вас на минуту, кое с кем поздороваюсь, — произносит Тай, отпуская, и его образ тут же растворяется в блеске подносов со сверкающим шампанским, белых рубашках официантов, канапе и закусок, похожих на россыпь ярких камней. Тай уходит, и я оборачиваюсь ему вслед, удостовериться, что он меня не услышит. Я могла бы незаметно попросить о помощи.

Селена провожает Тайлера взглядом, делая глоток. Сквозь музыку со стороны каждой из компаний, на которые разбились гости, доносятся голоса. А потом произносит: — И как оно?

— Что именно? Монтрё? — уточняю я, прокручивая в голове возможные последствия своего поступка. Заступится ли за меня ее отец? А вдруг он в сговоре с моим?

Но девушка отвечает: — Встречаться с самым горячим парнем в этом зале?

Ну разумеется. Что же еще могло ее интересовать. — Душно, — отвечаю я, заставляя себя держать маску спокойствия, подражаю Тайлеру. Потому что он, стоя неподалеку, разговаривая с кем-то, ведет себя так, словно владеет ситуацией, и его спокойствие кажется оглушительно уверенным.

Девушка то ли кривится, то ли пытается улыбнуться. — Осторожней с шутками, Виола, — ее указательный палец медленно обводит ободок бокала, а вторая рука так крепко сжимает тонкую ножку, будто хочет ее переломить. — Фавориты меняются. Сегодня ваша семья на сцене, завтра может быть наша.

А потом все происходит так быстро, что я не успеваю и рта раскрыть. То ли кто-то толкает ее, то ли она на ровном месте спотыкается, но шампанское оказывается прямо на моей груди.

Сожалея насквозь фальшиво, дочь полковника Монро прикрывает рот ладонью: — Не понимаю, как такое могло выйти.

Окажись я в такой ситуации при других обстоятельствах, не оставила бы выходку без ответа, но на мгновение мне кажется, что за спиной девушки мелькает белая челка, тут же растворяясь в толпе. Сердце начинает стучать как заведенное. Сколько у меня времени, пока Тайлер не обнаружит пропажу? Если это тот, о ком я думаю, нужно торопиться.

— Спасибо тебе, — говорю я, по-дружески сжимая ее руку. Ошарашенная улыбка так и каменеет на чужих губах. — Если мой парень вдруг станет искать, расскажешь ему, ладно? Я даже разрешаю вам потанцевать пару танцев, пока меня не будет, — подмигиваю я.

Лицо Селены настолько комично, что в эту минуту я ловлю себя на мысли — Арт бы точно оценил эту шутку, а потом убегаю в сторону уборной, про себя отсчитывая жалкие секунды, что есть у меня в запасе.

Вернее, были у меня в запасе. — Скучала? — На затылок ложится мужская ладонь. Браслет на запястье тяжелеет в несколько раз. — Позволите, я заберу свою огненную спутницу обратно? — В его голосе столько бархатной учтивости, но только мне под силу расслышать ледяной тон, властный и не терпящий возражений. — А что с платьем? — Тай хочет дотронуться до пятна, медленно расползающегося по груди, но я делаю шаг назад.

— У нас произошло небольшое недопонимание, — отвечаю я, освобождаясь. — Дай мне пару минут, — и решительно направляюсь в сторону дамской комнаты.

Тай идет позади медленно, давая фору. Невозмутимый и спокойный. Знает, мне некуда бежать. Закрывая дверь, я машинально оглядываюсь, будто ожидая, что он и сюда за мной последует. Конечно же, он этого не делает.

Прислонившись к двери, я выдыхаю, оглядываясь по сторонам и беззвучно молясь, что не ошиблась. Внутри пусто, все же женщин на этом мероприятии не больше десятка, в отличии от сотни мужчин.

Вдруг со стороны одной из кабинок доносится еле слышное «Пс-с-с». Дверь медленно открывается. В начале появляется знакомая светлая макушка, потом уголок белой формы официанта, а потом и сам Артур.

Я бросаюсь ему на шею, понимая, что страшно скучала. Мне не хватало присутствия парней, их глупых шуток, разбросанных вещей, ругани за то, что кто-то снова надел чужие ботинки, и я понимаю, что, ни о чем не жалея, умерла бы за каждого из них. И с ужасом осознаю: они готовы на то же.

— Арти, вам надо отсюда уходить, — говорю я, с силой сжимая предплечья парня.

— А для чего я, по-твоему, здесь? — Он хватает меня за руку и тянет в сторону. Только не выхода, а крошечной двери в кладовую. — Валим скорей! Моя задача как раз вывести тебя отсюда.

— Стой, — останавливаю я его, ощущая себя виноватой, а потом протягиваю другую руку, демонстрируя браслет.

— Вот же черт! — шипит парень, запуская руку в волосы и в беспомощности глядя на серебряный обруч. — Здесь понадобится помощь Рида.

Я качаю головой: — Если я не вернусь в ближайшие пару минут, Тай его активирует. Убеди Ника, поговори с ним. Он обязан тебя послушать!

Арт не ведет даже бровью, наблюдая за моими потугами убедить его с откровенным скепсисом. — Мы не уйдем без тебя, — прикасаясь указательным пальцем к моим губам, произносит он и, заглядывая в глаза, добавляет: — Он не уйдет.

Я устало прикрываю глаза: — Ты ему рассказал, да? Можешь не отвечать. Я знаю, что рассказал.

Рука Арта прикасается к моему плечу.

— Тай убьет его! А если не он, так отец, — голос дрожит. Беспомощностью, страхом, осознанием невозможности хоть как-то помочь, грузом ответственности и бессилия от того, то последствия произошедшего я не смогу вынести.

Арт выжидающе смотрит, а потом произносит, отпуская: — Возвращайся обратно. Мы что-нибудь придумаем.

— Но…

Артур, глядя на часы, подталкивает меня вперед.

— Просто делай, как твой дружок детства скажет. Мы сами разберемся. Поговорим, когда все закончится.

Тишина наполняет комнату, а мои вены — тревога. Я не хочу уходить, не хочу отпускать Артура. — Обещай мне, — прошу я. — Обещай, что с вами будет все в порядке.

— Обещаю, — на этот раз предельно серьезно отвечает он. — Просто дай нам немного времени перегруппироваться. Твой браслет спутал планы. А теперь беги!

— Хорошо, — киваю я и окликаю его у входа: — Я рада, что мы друзья. Кавано лукаво улыбается и подмигивает. — Не то чтобы у тебя был выбор.

Я улыбаюсь в ответ. И закрываю за собой дверь.

Пока меня не было, освещение в зале сменилось на полумрак, и толпа сгрудилась в центре, ожидая начала представления.

— Идем, нас уже ждут, — как призрак появляясь из-за спины, шепчет мне Тай на ухо и подставляет руку, намекая, чтобы я взяла его под локоть.

— Что здесь сегодня будет? — спрашиваю я.

— Массовое погружение в Эхо. Новая разработка Хейза. Эффектно, но бесполезно, — отвечает Тайлер. — Они распылили по залу газ, который ненадолго погрузит всех присутствующих в программу. Примерно через час его действие закончится. Так они имитируют настоящее поле боя. Чтобы каждый из толстосумов смог на собственной шкуре прочувствовать, что такое война. И как важно знать, что происходит вокруг тебя.

Толпа, как наэлектризованное поле, потрескивает от радостного предвосхищения. Отец явно вложил немало сил и денег в это событие. И он точно не планирует потерять все. «Он определённо что-то выкинет», — думаю я, но вслух произношу: — А это вообще законно?

Тайлер смеется звонко и раскатисто. — «Коракс» и «законно» — слова, которые в одной строчке не стоят, Ви. — По залу проносится громкий шум, нечто среднее между раскатом грома и треском рвущейся ткани. Представление начинается. Гаснет свет. — Эффектно, согласись?

Я киваю, и в следующую секунду в толпе аккуратны уложенных голов различаю его. Тай говорит что-то еще, но я не слышу.

Ник находит меня глазами. Волосы он зачесал назад, пирсинг снял, в мгновение становясь серьезнее и старше. Световые блики начавшегося представления скачут по его лицу. Мы оба замираем, каждый на своем краю зала, разделенные толпой одетых в дорогие платья, костюмы и военную форму людей. Взгляд ледяных глаз проходит по телу обжигающей волной. Секундное замешательство. Вся шикарная обстановка меркнет, выцветая вокруг его строгой фигуры в черном.

Надо что-то придумать. Как-то его предупредить. Я неосознанно шагаю вперед, чтобы тут же оказаться в клетке рук Тайлера. — Виола, ты меня слушаешь?

Я отворачиваюсь на мгновение, застигнутая врасплох, и когда возвращаю взор, Ник исчезает как мираж.

— Нас ждут наверху.

Мы входим в кабинет вместе. На этот раз не как беглые преступники, а как почетные гости. Охрана по периметру провожает нас взглядом, и я расправляю плечи с достоинством. Им знать не надо, что я — пленница. Разве что оков не видно.

Я встречаюсь глазами с отцом. По его взгляду невозможно прочесть, что он обо всем этом думает. Так же как и предугадать его действия. Я молчу, не понимая, что за странную игру он снова затеял. Смотрю на массивные двери, отделившие меня от прочего мира, и не знаю, чего ждать.

Видеть его нет сил, но я выдерживаю тяжелый взгляд, стараясь держать спину прямо и подбородок высоко. Пусть видит, что я не сломлена.

— Столько почетных гостей внизу, а для меня аудиенция, — говорю я. — Какая честь.

Тайлер молча встает рядом, совершенно не ощущая со стороны отца угрозы. Значит, эти двое уже договорились обо всем за моей спиной. И ждут лишь одного — когда последняя переменная в этом уравнении займет свое место. Они ждут Ника.

При виде их расслабленности раздражение наполняет до краев. — Лавант прибыл, — докладывает один из солдат.

Услышав знакомые шаги на лестнице, чувствую, как тошнота подступает к горлу. Все, на что мне остается надеяться, что Ник не даст себя так глупо схватить. Возможно, отец блефует, но его взгляд излучает такую уверенность, что надежда, брезжущая в душе, начинает меркнуть.

Наконец один из солдат открывает дверь, и Ник входит в комнату. Остановившись, он глядит на меня лишь секунду, словно хочет убедиться, что я в порядке, и отворачивается снова.

— С возвращением, — произносит отец. Лучшего начала разговора и придумать невозможно. — Сбежавший предатель, опальный командир и непутевая дочь.

Парни мельком бросают друг на друга встречные взгляды, и только им под силу уловить суть этого бессловесного диалога.

— Живучий же ты, ублюдок, — разрушает тишину Ник, не глядя на Тайлера. Тот лишь молча улыбается, и я не знаю, откуда у него хватает сил, пусть это и маска.

Отец продолжает: — Я рад, что благоразумие все же взяло верх, Ник. — Он расслабленно присаживается в кресло, словно каллиграф, выписывая каждое слово. — Признаюсь честно, мне самому надоело с тобой бороться. Ты же понимаешь, твоя поимка — вопрос времени. Я сотру тебе память, но пройдёт год, и ты сбежишь снова, а значит, мне придется начинать эту канитель с твоим возвращением сначала. Проще было бы от тебя избавиться…

— Ну так что же помешало?

Отец лишь улыбается: — Я бы с радостью, но ты как солдат обязан понимать — Эхо для нашей армии может стать тем оружием, которое обеспечит стране превосходство. А значит, программе нужен тот, кто сможет с ней справиться.

— Неужели не нашли подходящего?

Мысли, как змеи, расползаются в разные стороны, пытаясь ухватить хоть какую-то логику. Куда Ник клонит?

— Вижу, тебе не нравятся мои методы?

Ник хмыкает, отводя взгляд.

— Ты молодец, — внезапно говорит отец. Я перевожу на него удивленный взгляд. — Не запаниковал, не сдался, как бы плохо все ни шло. Даже под допросом не выдал расположение друзей и информации. А самое главное — оказался верен.

— Чему? — вдруг спрашивает Тай. Он стоит, не шевелясь и не мигая.

— Своему слову, — отвечает отец, а потом обращается уже к Нику: — Я готов отдать Коракс под твое управление и вместо того, чтобы убегать, я предлагаю тебе проект возглавить.

Как только он договаривает, комната погружается в молчание. Чем больше проходит времени, тем сильнее ощущается опасность. Как струна, которую натягивают слишком сильно.

— То же самое ты обещал Тайлеру, — отвечаю я вместо Ника. Как же мастерски отец умеет заронить в людях сомнения. — Что это? Очередная уловка?

Но вместо ответа отец наклоняется и достаёт из верхнего ящика стола кожаную папку с логотипом Корвус Коракс. — Документы с приказом передачи управления проектом на имя Ника.

Тайлер машинально тянется к поясу в поисках оружия, но только на этот раз там пусто. На входе каждого тщательно досматривали. Отец не обращает на его потуги ни малейшего внимания. Да и зачем? В комнате, полной солдат.

— Что касается Виолы, — он поворачивает голову в мою сторону, — я передаю ее тебе также, как и Коракс. Тем более раз она сделала выбор однажды. Так я, по крайней мере, буду спокоен, что она в безопасности.

Удивление на лице Ника сменяется растерянностью, и от разочарования, которое мелькает в его взгляде, я готова завыть. Впервые в жизни я жалею, что меня в депо не пристрелили.

— Ты передаешь меня как вещь? — обращаюсь я к отцу, но он игнорирует, продолжая беседовать с Ником.

— У тебя будет работа, получить какую в твои годы не надеялся ни один из нас, свой дом, семья, положение в обществе, которое тебе никогда не заслужить самостоятельно. Виола, — кивает он в мою сторону. — Считай это моим благословением. К алтарю ее будет вести отец, а не один из твоих уличных приятелей. Разве не об этом ты всю жизнь мечтал?

Ник молчит. Тайлер, покачав головой и ухмыльнувшись, опускает глаза в пол.

Я же рвусь вперед, но с двух сторон мне тут же преграждают путь солдаты. — Да как ты смеешь! — возмущенно шиплю я. — Ник никогда не согласится на твои условия!

— Уверена? — улыбается отец. — Для него это сейчас самый разумный выбор.

Я открываю рот, но медлю. Ник поднимает глаза, глядя на меня в упор — впервые я не узнаю его взгляда, а потом произносит: — Я согласен.

Внутри все переворачивается.

— Ублюдок! — кричу я на отца, вырываясь и с ужасом понимая, что он хочет сделать из Ника себя. И, наверное, это самое ужасное, что могло бы с ним случиться. Именно в этот же самый момент, много лет назад, Фрэнк Максфилд сделал свой выбор — и теперь он предлагает сделать то же самое Нику. Ситуация повторяется.

— Уведите ее! — командует отец, не глядя на меня, словно я непослушный ребенок.

Не успеваю я пошевелиться, меня подхватывают под руки и тащат в другую комнату. Дверь перед носом захлопывается, и я, словно загнанный зверь, рычащий на охотников, со злости ударяю по ней кулаками.

— Ну и какого черта здесь происходит? — подает голос Тай. — Мы так не договаривались.

Я начинаю ходить ко комнате, считая шаги и перескакивая взглядом с предмета на предмет, чтобы успокоиться. Стол, кресла на резных ножках, деревянные стулья. Ровно восемь. Дергаю другие ручки, пробуя выйти — заперто!

Сделав глубокий вдох, припадаю к деревянной двери, всматриваясь. В щель между полотном и рамой видно край стола и фигуры парней. Охрана покинула комнату. Внутри остались только Тайлер с Ником и отец.

— Я не люблю, Тайлер, когда со мной играют, — произносит он. — Мне с самого начала было известно, что ты блефовал, ведь рабочей программы у тебя не было. После побега Рейвен Хейз раскололся сразу, рассказав о том, что разделил файл на две части. Ник тоже получил свою. Вальтер вшил чип ему под кожу. Вот только Ник, в отличие от тебя, сдержал свое слово, данное доктору, когда вернулся за Рей. Так что он смог предложить мне более выгодный вариант.

Значит, Ник не был ранен в день побега? Ну конечно же.

— Но… — голос Тайлера обрывается, когда отец кладет на стол перед Ником пистолет.

— С предателями в Кораксе разговор короткий, Тай, — тон полковника кардинально меняется. — Ламм предал тебя трижды, — обращается он теперь к Нику. — Сначала сбежал, оставив всех нас, сдал вас с Виолой в день побега и на вокзале неделю назад. Давай, Ник, покончи с этим. Нас ждут внизу.

С силой стиснув дверную ручку, я чувствую, как она раскаляется под ладонью. Все тело пронзает страх.

Только Ник не двигается с места. И не притрагивается к оружию.

Он медлит.

Отец ждет.

Тайлер напротив застывает. Со своего ракурса я могу видеть лишь его напряженную спину.

— У него не хватит мужества, — подняв подбородок вверх, произносит он. — Никогда не хватало. А потом все происходит слишком быстро. Подняв со стола пистолет, Тай направляет его на Ника.

— Мне вы тоже давали обещание, — произносит он.

Раздается выстрел.

— Нет! — вскрикиваю я. — Нет, нет, нет…

Я вижу Эхо Тайлера.

Холодные волны, в которых плещется слово «смерть».

Эхо солдат-охранников, не понимающих, что произошло за дверью…

Распахнутые глаза Ника.

Его удивление.

Краткий испуг.

А потом черноту.