Глава 2

воздуха от их усердия и радости.

Дорога не заняла уйму времени, потому что я решила срезать по дворам, минуя пробки, и уже через пятнадцать минут я припарковалась у новенького бизнес центра, который был на порядок выше своих ближайших собратьев. Выйдя из машины, я присвистнула, оглядывая все великолепие этого здания. Оно было мало сказать, что высоким, оно было громадным. Сделано из стали и стекла, ярко блестевшего на утреннем солнышке. Главный вход подпирали внушительные колоны в духе древней Греции. Дорого богато, ничего не скажешь. Строят же люди на совесть такие здания, молодцы. Да мне собственно по барабану, первый раз увидев, восхищусь, а на второй, может, и не замечу вовсе, потому что попросту не обращу внимания. Я вообще в последнее время стала невнимательной и постоянно витаю в облаках. Это не дело. Надо же приходить в себя, если не ради себя, то хотя бы ради своего ребенка, который нуждается во мне, как никто другой. Начитавшись в модных журналах, что спорт помогает по жизни, приобрела с дикой скидкой абонемент в люксовый тренажерный зал, где вдобавок был еще и бассейн с финской парной. Как говорит один мой старый знакомый: «В любой непонятной ситуации качай пресс. Произошла жопа — качни пресс, жопа пройдет, а пресс останется». В моем случае зал — это то, что нужно. Ненужный хлам выветрится из головы, а пресс останется, надеюсь, но это не точно. Делать нечего, придется идти, не до вечера же мне пялиться на красивенную стеклянную махину, от которой захватывает дух. Прошлепала своими старенькими кроссовками по мраморной плитке, направляясь к своей очередной маленькой победе, которую я очень постараюсь одержать, а именно это будет победа над собой и своей бесхребетностью. Правильно же говорят, что активные занятия спортом самое то, чтобы начать менять свою жизнь к лучшему. Маленькими шажками, потихоньку к своей цели, стать лучше, чем была. Я обязана это сделать. Да, я это сделаю.

Войдя в бизнес центр, мои глаза обвели огромный холл, который был также великолепен, как и все здание в целом, а я же немного поежилась, чувствуя себя бедной родственницей. Презрительные взгляды скрестились на мне, оценивая мой внешний вид. Холл был полон красивых, стильных, модных людей, которые смотрели на меня свысока. Было неприятно, но я перешагнула через свою гордыню, которая где-то в глубине меня сильно возмущалась и требовала высказать все хорошее выскочкам посмевшим так вызывающе на меня смотреть. Ничего, успокаиваю я себя. Я-то изменюсь внешне и возможно даже прибарахлюсь модными шмотками, а вот те, кто так смотрит, не поменяются и также останутся снобами, что по моему скромному мнению ни есть хорошо, по крайней мере, сына своего я бы не хотела видеть в будущем таким позером. Да Бог с ними, я не за этим сюда пришла. Задрав нос, делая вид, что не обращаю никакого внимания на этих субъектов человеческого рода, прошествовала к лифтам, которых здесь было раз, два, пять, шесть, десять. Нифига себе. Зачем их тут столько? О, как раз один открыл свои створки и в него начал набиваться народ, поспешила успеть втиснуться в нутро стального монстра, где уже все были больше похожи на селедок в бочке, чем на недавних выпендрежников. Злобно похихикала в душе. С каждым выпущенным человеком, по мере поднятия лифта, становилось легче дышать, а я все готовилась морально к походу в спортзал, представляя каким презрением, обольют меня там, когда увидят мою физическую форму. Да ладно, хватит накручивать себя, не съедят же меня там. Тренькнул звоночек, оповещая меня, что таки я добралась до нужного этажа. Пора бы пошевеливаться и выметаться из лифта, дабы дальше не уехать. С боевым настроем маршировала к стойке ресепшена, как где-то сбоку меня послышалось довольно знакомое ржание, на которое я невольно обернулась и столкнулась нос к носу со своими старыми друзьями.

Я в компании всегда была одна девчонка, остальные как-то не прижились с нами или это уже просто с годами мы привыкли друг к другу. Познакомились мы еще в далеком детстве, когда мне было лет пять, и на выходные я приезжала к дедушке. Особо с девчонками у меня никогда не складывались дружеские отношения, поэтому я постоянно таскалась за старшими мальчишками, и они снисходительно позволяли мне с ними немного поиграть в ледовые побоища или разбойников. Это было очень весело. Я никогда и ни в чем старалась от них не отставать, они же мальчики, они быстрее и сильнее меня, которые увлекаются спортом и единоборствами, ну и я туда же. Вместо того чтобы идти заниматься танцами или гимнастикой, увлеклась легкой атлетикой и боксом. Рука у меня тяжелая и удары получались что надо. Моя мама все плакала, что буду похожа на алкоголичку со страшными ушами и огромными ногами, но судьба была ко мне благосклонна и все ее страхи обошли меня стороной.

Егор, Тарас и Тимур, они стали членами моей семьи, в которой не было секретов. У каждого из них по-разному складывалась судьба, и было пройдено много испытаний в виде проблем с наркотиками у Тараса, игроманией у Егора и пристрастием к бутылке у Тимура.

Тарас, был младшим сыном в большой и дружной семье тогда еще майора, а сейчас уже генерала очень серьезной госслужбы. Это было в конце девяностых, как и водится во многих семьях папа умный, а мама красивая. Влюбились, поженились, родили двух пацанов, но в какой-то момент что-то пошло не так у папы на работе и под прицел попала вся семья. Тараса, будучи уже подростком похитили бандиты и требовали, чтобы Дмитрий Вадимович закрыл одно очень неприятное дело. Находясь в безвыходной ситуации, он пошел на сделку с этими негодяями, но при передаче сына обратно в лоно семьи их горе не закончилось. Мама Люба начала очень сильно пить и ей начали мерещиться враги и шпионы повсюду. Она решила разобраться со всем сама, чтобы ее мальчикам никто больше не смог ничего плохого сделать и пропала. Никто до сих пор не знает, что с ней случилось, но она как сквозь землю провалилась. Отец Тараса подключал самые немыслимые связи, но результатов никаких не было. В то время старший брат Тараса пошел по стопам отца, а младший покатился по наклонной. Уверена его психика подверглась большому стрессу, когда его удерживали против воли, с тех пор он тоже начал меняться и больше не было того белокурого, задорного мальчишки с нами. На его месте появился скрытный, хмурый молодой человек, вечно с плохим настроением, который очень быстро отдалился ото всех друзей и семьи. Тогда никто даже не мог подумать, что он подсядет на наркотики. Начиналось все банально просто с травки по вечерам и вроде как по праздникам снять стресс, а закончилось тем, что в один из дней нашла Тараса в ванной, его глаза закатились и шприц болтается промеж пальцев ног. Тогда я благодарила бога, что успела вовремя, и таки получилось его откачать.

Егора растила бабушка, очень интеллигентная дама, которая на пенсию и подработки репетитором иностранных языков старалась поднять внука. Родителей в поле зрения видно не было, нерадивая мамаша подкинула сына своей родительнице под предлогом работы в другом городе, но так и не приехала за ним, стала строить свою личную жизнь, вдали от родных и ребенок не вписывался в ее планы. Все было хорошо, Егорушка рос здоровым мальчуганом, радовал единственную родственницу отличными отметками в школе и успехами в спорте. В один день, когда Егор учился в университете и подрабатывал в строительной фирме, бабушка заболела, и денег перестало хватать катастрофически. Он решил попытать удачу в игровых автоматах, и фортуна повернулась к нему лицом, как это иногда бывает. С переменным успехом, он то выигрывал, то проигрывал, но ему хватило денег поднять здоровье бабушке, и со временем он стал главным добытчиком в доме. Играть не перестал, Егор втянулся и уже азарт не отпускал его. Везение не могло быть вечным, и в один из дней он проигрался в пух и прах. У Бабули собирались отобрать квартиру за долги, но тогда уже помогали всем миром, а Егора отправили лечиться от игровой зависимости.

Тимур сын нынешних капиталистов, которые сделали свое состояние из воздуха. Он был больше предоставлен сам себе или нянькам. Матушка была занята собой и поддержанием совей красоты, а батюшка бизнесом и молодыми девочками. В общем и целом, ничего особенного, Тим вырос крепким, поджарым черноглазым брюнетом, больше увлекающимся наукой и литературой, чем прожиганием жизни в увеселительных заведениях, но и на старуху бывает проруха. Он влюбился в мою ветреную однокурсницу, и началось доставание звезд с неба, покупка охапок роз, скупка самых эксклюзивных ювелирных украшений, полеты на разные концы света в поисках самых прекрасных закатов. За тот год Тимур позабыл и про друзей, и про свои научные разработки, весь его мир состоял из нее одной милой Аннушки, которая все нос воротила и ей было всегда всего мало. Зажралась красавица. Вся жизнь вертелась вокруг тусовки, а эта бестолочь, которой Тимур и рад стараться устраивать все так, чтобы нравилось его милой и любимой даме. Было море алкоголя, из одной пьянки в другую, и так из недели в неделю без передышки, пока Тим не познакомил свою возлюбленную с родителями. Маме она не понравилась, потому что ей в принципе никто не нравился тот, кто может быть красивее нее, а вот Вячеслав Андреевич был в неописуемом восторге. После той встречи девушка начала пропадать очень часто и не выходить на связь. Родители решили развестись, потому что их брак изжил себя и начались баталии по поводу раздела имущества и по закону жанра Вячеслав Андреевич ушел к этой Анне. Тим был раздавлен, не выпускал бутылку из рук неделями, допился до чертиков и пытался наложить на себя руки. Все закончилось неплохо, но алкоголизм не лечится, это пристрастие с которым борются до конца жизни.

Вот и дружили мы с переменным успехом двадцать лет, пока я не вышла замуж и как-то само собой все связи оборвались с появлением Алексея. Я не придавала этому большого значения, муж был против общения с мужчинами, я не возражала, понимая его претензии, зато сейчас смотря на них, понимаю, что я предала в первую очередь не людей, а дружбу, которая складывалась не один год.

— Какие люди в Голливуде, — радостно пробасил Егор и сгреб меня в свои медвежьи объятия.

— Алинка, мать, ты ли это? Иди ка ко мне девочка. Сто лет тебя не видел.

Эти бугаи попеременно принялись меня тискать, как котенка, а я даже «мяу» не могла сказать, просто потому что не было воздуха от их усердия и радости.

Ну, что могу сказать, поход в зал не удался, вот совсем. Никакие мои возражения не принимались, да их и выслушивать никто не стал, взяли меня под белы рученьки и потащили неведомо куда. Конечно, минут через пять я поняла, что меня привели в самую обычную кофейню, которая находилась ниже на пару этажей. Сказать, что я чувствовала себя смущенной, это ничего не сказать. По лицам ребят было видно, что они рады нежданной встрече, но для меня это мало что меняло. Сейчас, как никогда я чувствовала себя виноватой перед ними, мне было очень неудобно за свой игнор на протяжении нескольких лет. Я понимаю, что была не права, наверное, но на тот момент я считала, что так будет правильно. Вся честная компания разместилась за столом, Егор и Тарас напротив нас с Тимуром. Мне сунули в руки меню и в приказном порядке сказали, чтобы выбирала себе завтрак, а они сходу определились с заказом, видно, что не в первый раз здесь. Кофейня была довольно уютная и небольшая, столов на десять, в это время, здесь было немноголюдно. Дизайн спокойный, не рябит в глазах от ярких деталей, все выдержанно бежево-коричневых тонах, приятно, в общем, находиться в таком заведении.

— Рассказывай, как дела? Как вообще тебя занесло в нашу глушь? Или твой, тебя выпустил из плена? — Поиграв бровями с широкой улыбкой на лице, поинтересовался Егор.

— Егор, не неси чепухи. Никто меня нигде не держал, — а сама глаза уткнула в стол, дабы не видеть их взгляды. Они не скажут этого вслух, но точно вспомнят все, потому что еще, когда я только собиралась замуж эти трое в голос кричали на меня, чтобы опомнилась и повременила чуток, что я разочаруюсь в этом человеке, но будет поздно. Да, они во всем были правы, но не признаваться же мне сейчас. Сквозь землю провалюсь, но не признаюсь, что у меня все из рук валится, и я не умею самостоятельно жить. Одной, без опоры на крепкое мужское плечо. Или умею, просто забыла, как это делается? — Йети ты не меняешься с годами, уже взрослый солидный мужчина, очень представительный, но бьешь не в бровь, а в глаз.

— Алинка, да перестань, все же свои люди. Я тебя еще вот такой соплюхой помню, которая вечно за нами хвостом таскалась, — Егор отмерил от пола метр и показал рукой, мол вот такой я тебя и запомнил, молодые мужчины рассмеялись, а я невольно покраснела. — Это со временем ты вон в какую цацу выросла, но для нас-то ты навсегда той же мировой девчонкой, которая помогала латать наши боевые раны, прикладывая к ним обслюнявленный подорожник.

— Это поклеп, слюнили сами. Я тут совсем не при делах, нашел тоже, что вспомнить и не цаца я никакая, сам, что ли не видишь, — грустным взглядом осмотрела себя.

— По мне так ничего и не изменилось, какая была, такая и осталась, только глаза потухли. Это я сразу заметил. Маленькая, у тебя все в порядке? — Участливо поинтересовался Тимур, по-братски приобняв за плечи и немного встряхнув.

Все то они видят и замечают, вроде старалась и виду не подать, чтобы не начали меня жалеть, но эти жуки знают меня, как облупленную.

— Все в порядке, правда. Вот, просто решила немного прийти в форму, купила абонемент в зал, думала заняться спортом.

— Это не ответ. Говори!! — нахмурив брови, сказал Тимур.

На мне скрестились три пары глаз, которые пытали меня своим нездоровым любопытством. Я почувствовала себя тигром, загнанным в клетку. Мой взгляд метался от одного к другому, я не знаю, что говорить то. Не признаваться же, что я стала самой обычной неудачницей, которой изменял муж, а я такая гордая собрала манатки и ушла, громко хлопнув дверью, провозгласив себя матерью одиночкой. Нет же, да и не так это было, просто сложно это все объяснить, когда сама еще до конца не разобралась в себе, своих чувствах и эмоциях. Я точно уверена только в одном, уйти от мужа было моим самым правильным решением.

Официантка, зыркнув на меня, как на врага народа, поставила передо мной заказанный ранее кофе, который чуть не выплеснулся мне на джинсы от такого усердия. Надеюсь, хоть не плюнула, посмотрела в чашку, вроде нормально все. Сделала глоток.

— Алин, да ладно, мы все знаем, — впервые подал голос Тарас, который в принципе был не очень многословный. — Выскажусь за всех, все это время, пока ты строила семью и немного отдалилась от нас, мы, как это правильно сказать, хм, немного присматривали за тобой. На всякий случай. Мы знаем о разводе, не надо оправдываться, такова жизнь. Всякое случается, но ты должна знать, что ты всегда можешь рассчитывать на каждого из нас. Если нужно что-то, ты только скажи. Поможем.

Я готова была сквозь землю провалиться. Они все эти несколько лет, точнее около пяти, присматривали за мной, интересовались моей судьбой, когда я считала себя никому не нужной, одинокой и покинутой, хотя во всем произошедшем виновата только я и никто другой. Я все также гипнотизировала стол, боясь поднять глаза и не зная, что можно сказать на такое заявления.

— Мне пора, извините, у меня дела. Созвонимся, — все также, не смотря в глаза, пробормотала себе под нос последние слова и вылетела из-за стола.

Позорно бежала с поля боя, хотя ребята и не враги мне вовсе. Было время, я думала, что ближе этих пацанов у меня никого нет, и не будет. Не знаю уж, кто там плетет судьбы на небесах, но моя очень плотно переплетена с ними уже очень много лет. С появлением Богдана мои приоритеты поменялись кардинальным образом. Если в юности я мечтала свернуть горы и стать кем-то достойным в этом мире, то сейчас мне хотелось лишь бросить этот мир к ногам моего ребенка и всеми правдами и неправдами сделать его счастливым, ну и себя заодно. Уже не было максималистских планов на жизнь, было бы, где жить, да что кушать и уже не плохо, с этим пока я кое-как справляюсь, но этого ведь недостаточно. Я оценила Егора, Тараса и Тимура, холеные стали, ухоженные, одеты с иголочки, хотя и видно, что только из душа после интенсивной тренировки. Уж они-то не отступились от своих мечтаний и желаний, не вооруженным взглядом видно, что все в порядке. И я домашняя клуша. Фу, аж самой стремно от себя.

Лифт ждать не стала, понеслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, как будто за мной гнались все демоны ада. Я, как спринтер через пару минут уже сидела в своей машине и судорожно тыкала ключ в замок зажигания, который все никак не хотел поддаваться. Руки тряслись, как и все поджилки в принципе. Уехать отсюда, как можно дальше отсюда, дабы не смотреть в глаза правде жизни и побыстрее. Я просто не вынесу немого сочувствия сейчас.