Глава 8

Доехала я, впрочем, с комфортом. Входную дверь мне открыла низенькая женщина с широкими бедрами. Она смерила меня темным взглядом.

- Проходите.

Я скинула ботинки и сразу спросила: - Вы мне не расскажете, где здесь пылесос, тряпки?

Горничная босса резко затормозила и приподняла бровь.

- Зачем они вам? Вы у меня на особых условиях.

- В смысле?!

Через пять минут мы сидели на просторной кухне Рижского с Тамарой и пили зеленый чай.

- Я работаю у Олега... Николаевича седьмой год, - сообщила помощница по хозяйству. - вы у меня четвертая подопытная мышь. Извиняюсь.

Она захихикала.

- Ничего не понимаю, - призналась я.

Тома отхлебнула напиток.

- Олег хочет, чтобы его заместительница разбиралась во всем. Чистота в отеле - дело важное. Я заканчивала курсы европейского стандарта, имею многолетний опыт. Гостиницы мне, правда, осточертели! А Рижский вежлив и платит исправно.

- И что же вы делаете с его помощницами?

Я тоже пила горячий напиток. Тамара заметила, что меня трясет и сказала, за десять минут ничего не случиться, если мы выпьем чай.

- Добавляю им проблем, - снова засмеялась она. - босс чистоплотен. Но перед приходом ваших коллег, я сама делала пятна, рассыпала землю из горшков. А потом контролировала чистоту уборки. Но сегодня указания были другие.

Я ощутила, как сильно забилось мое сердце. Смотрела вопросительно.

- Сегодня я буду убирать, а вы только проверять. Олег велел вас не напрягать.

И вновь удивление.

- Вы, наверно, уже успели себя зарекомендовать, раз Олег Николаевич решил не проводить над вами опыты. Не подумайте, что я болтушка! Просто так и подмывало хоть кому-то рассказать.

Горничная с удовольствием хлебнула чай, а я только вздохнула. Да уж, зарекомендовать я себя смогла! Даже интересно, почему Рижский не велел превратить квартиру в хлев к моему приходу. Но делать нечего, буду инспектировать работу

Особых нареканий действия Тамары не вызывали. Помощница по хозяйству начала с кухни - вымыла посуду, горизонтальные поверхности, пол, собрала мусор. В гостиной почистила ковер, стерла пыль. Женщина использовала специальные средства, вещи хозяина по своему усмотрению не перекладывала. Конечно, нормы уборки для домашней прислуги и персонала отелей отличаются, потому сегодня Тома делала вид, что прибирается в номере «Ориж-плаза».

Горничная двигалась бодро, и уже вскоре мы оказались в спальне. Мой взгляд сразу замер на неприбранной кровати. Сиреневое однотонное белье, примятые подушки. Одна у изголовья, другая неестественно сбоку. Похоже, мужчина обнимал ее во сне. Перед глазами тут же встали его сильные руки. А мысленно я поймала себя на том, что совсем забыла о работнице и просто анализирую - ночевал ли Олег здесь один?.. Тряхнула головой.

Пока Тамара занималась пылью, я не смогла отказать себе в желании присесть на кровать босса. Взяла в руки постельную принадлежность, которую совсем недавно сжимали его пальцы. Вещь пахла парфюмом Рижского. Я не удержалась и погладила плотный хлопок.

- Конечно же. постельное белье я сменю, - Тома заставила меня вздрогнуть и отдать подушку, - и. пожалуй, сразу загружу в стиралку. Все-таки я реально на работе.

Я пространно кивнула Как босс Рижский меня пугает, беспокоят его разговоры о должности, странные тесты. Но стоит мне подумать о нем как о мужчине, все мое тело наливается приятным волнением. Он красив, мужественен. От него исходит аура силы и даже как будто благородства. После его прикосновений в номере и моего откровенного сна я заталкивала глубже мысли о том, как это - быть с таким человеком. Но в его спальне они накрыли меня вновь.

- Давайте я отнесу и включу машину?

Мне просто физически нужно было отвлечься. Правда, от понимания, что постельное белье в моих руках соприкасалось с его обнаженным телом, мне стало только труднее дышать.

Современная стиральная техника стояла не в ванной комнате, а в подсобном помещеньице рядом. Я сунула будоражащую меня материю стираться и заглянула в санузел. Тут еще не была Тамара, проверять уборку рано. Но я замерла, глядя на большую квадратную ванну, черную зубную щетку в стакане из светлой керамики. Я не узнавала себя, никогда не интересовалась такими интимными вещами других людей.

Взгляд скользнул вниз по белой раковине, и я заметила небольшое пятнышко ржавчины. Непорядок, хоть Тамара здесь еще и не была и вообще она чего-то притихла. Я решила помочь горничной, уборка всегда меня отвлекала. Рядом со стиральной машиной, в шкафчике, я нашла отбеливающее средство. Вернулась в ванную шефа, не надевая перчаток, струйкой вылила жидкость на пожелтевший сгиб раковины.

- Я вроде бы велел вам контролировать уборку, а не тереть самой унитазы!

Раздраженный мужской голос прозвучал прямо под ухом. Я дернулась, средство для чистки брызнуло фонтаном.

- Да что же вы творите?!

Синие глаза Рижского сделались огромными и смотрели на его же грудь. По серой рубашке расплывалось пятно отбеливателя, ткань прилипла к коже. Я очнулась.

- Вам лучше снять, жидкость жжется, - сдавленно посоветовала я шефу.

Тот шумно выдохнул и принялся расстегивать одежду. Но на смугловатой коже уже появилась краснота. Ну вот, теперь я нанесла боссу физический вред.

- Ну что вы стоите, намочите хотя бы полотенце! - воскликнул Рижский.

Вид раздраженной шкурки напугал здоровяка. Я схватила белую махровую ткань, сунула под струю воды и на автомате принялась тереть грудь мужчины. Второй ладонью я уперлась в твердые мышцы, ощущая жар его кожи и гулкий стук сердца. Мягким влажным полотенцем я аккуратно массировала пострадавший участок тела босса. Мне и в голову не приходило, насколько близко я стою и как откровенно касаюсь мужчины, хотелось лишь убрать последствия неловкости. Понять, что я делаю, заставил лишь его потемневший взгляд. Рука сама собой опустилась, полотенце шлепнулось на сверкающий кафель.

- Учитесь руководить, а не кидайтесь выполнять работу сами!

Тон босса звучал назидательно и холодно, но его глаза все также жадно блуждали по моему лицу.

- Я только хотела... помочь.

Попытка выдохнуть была пресечена глубоким поцелуем. У меня закружилась голова от вкуса Рижского, который так ошеломительно ворвался в мой рот Сильные губы жадно касались моих, горячий язык за пару секунд заставил меня капитулировать. Я не вырывалась, видел бог, прохрипела только: - Тамара.

- Она ушла.

Два слова прозвучали как приговор для моего здравого смысла. Босс рывком взял меня под колени и усадил на темный шкафчик у раковины. Новенькая мебель была высокой, и наши с Олегом лица стали почти вровень. Я боялась полностью открыть глаза и только, как загипнотизированная, подставляла лицо его шероховатым губам.

Я молила лишь о двух вещах - чтобы он никак не объяснял свой порыв и чтобы не останавливался. Чувствуя жаркие поцелуи на своей шее, возле уха. я прерывисто дышала. Пальцы впивались в крепкие плечи, я наполнялась силой, которая исходила от Рижского. И страстью. Это чувство целиком и полностью завладело нами.

Пуговки с моей блузки дождем посыпались на глянцевую керамику. Большие ладони уверенно, но осторожно стянули тонкий шелк с моих плеч. Он жадно погладил их, чуть сжал, губами вновь прикоснулся к подбородку. Почти кусал мою кожу, как будто это было самое изысканное лакомство на свете. И самое долгожданное для него. Наши взгляды изредка пересекались, в обоих плескалось желание и страх очнуться.