Day 47.

Люди бегут толпами, волоча за собой огромные чемоданы. Слова диктора аэропорта кажутся мне неразборчивыми и доносятся до меня лишь громким эхом. Я иду «на автопилоте». Просто сделала сама себе команду: « Так надо. Делай все, что они говорят». Передо мной идут двое вооруженных сопровождающих в форме, позади меня плетутся Нэнси и отец. Проходящие мимо меня люди, не смотря на суету и бешеную беготню в аэропорту, успевают озарить меня недоумевающим взглядом, полным любопытства или осуждения.  Но мне все равно. Я лишь подчиняюсь ситуации. Иду молча, как можно реже смотрю по сторонам ,не привлекая к себе внимания. Несмотря на мое внешнее фальшивое спокойствие, внутри меня все бушует. Я представляю, как вырываюсь из своих невидимых «кандалов» и бегу, настолько быстро, насколько мне предоставляют это мои силы. Я бегу, в надежде, что я все еще смогу увидеться с ребятами. Бегу и смеюсь, мимолетом глядя в лица ничего не соображающих прохожих. Бегу и уже предвкушаю свою свободу.

Но я вновь возвращаюсь в реальный мир. И мне становится очень горько на душе.

Полчаса в зале ожидания, затем диктор оповещает нас о том, что производится посадка на рейс № 180 Палм-Спрингс – Майами. Вот и все. Пройдет несколько часов, и я снова окажусь во Флориде. Удивительно, но мне кажется, что я не была там целую вечность. Да я бы еще столько же туда не возвращалась. Мне противен мой город, люди, проживающие в нем. Вспоминаю, как мы с музыкантами каждый день колесили по разным незнакомым городам. Слезы снова на глаза наворачиваются. И уже сидя в самолете, я не могу совладать со своими эмоциями. Я как могу, скрываю слезы, но они, то и дело, что скатываются с моих покрасневших щек. Руками вцепляюсь за сидение, закрываю глаза и снова настраиваю себя на «спокойствие». Так нужно, Глория, ты просто должна это вынести.

***

Меня разбудили уже на посадке. Спросонья я еще мало, что понимаю. Но, наконец, мое сознание стало на тропу пробуждения – я дома. Вернее еще несколько часов и я буду в Бревэрде . Внутри меня что-то перевернулось. Так больно осознавать, что я снова здесь.

Полицейские сопровождают нас до самого дома. Внезапно, мы слышим какой-то шум за пределами автомобиля. Я смотрю в окно и вижу толпу журналистов, корреспондентов с огромными фотоаппаратами, диктофонами, видеокамерами и микрофонами. Я нервно улыбаюсь. С ума сойти, из всего того, что произошло ,эти клоуны устроили настоящий цирк. Для них мое исчезновение и смерть Ребекки это лишь новая статья в их идиотских газетах и приличный гонорар. Господи, как же мерзко.

Отец выходит первый, вместе с ним двое полицейских.

- вы Дэвид Макфин? Как вы прокомментируете ситуацию, в которую ввязалась ваша дочь?

- вы знаете, кто именно убил Ребекку Донелл?

- Глория Макфин и Ребекка Донелл были в рабстве?

- пошли все вон отсюда! –кричит отец.

Полицейские начинают всех расталкивать.

- так, Глория, сейчас мы с тобой вместе выходим и быстро идем к дому. Только не останавливайся, хорошо? –спрашивает Лоренс.

- да.

Я и Нэнси вылезаем из машины и быстрым шагом направляемся к дому. В глазах мелькают яркие ослепляющие вспышки от фотоаппаратов. В ушах стоит гул от голосов журналистов. На секунду я теряю свою ориентацию, но рука Лоренс помогает мне не упасть. Мы заходим домой. Я пытаюсь отдышаться.

- кошмар какой-то –говорит Нэнси.

- закрой дверь на замок, не хватало, чтоб они еще в дом вломились –говорит отец, задергивая шторы.

Вот они, мои родные стены. Мой дом. Вспоминаю, как мы ночевали на улице, на холодной влажной земле, и знаете, я бы вновь это перенесла, но ни за что бы не вернулась домой. Медленно поднимаюсь по лестнице. Захожу в свою комнату, закрываю дверь .

Смотрю на свою кровать. Солнце пробивается сквозь закрытое окно, освещая нежный тон обоев, и оставляя блики на шкафу. На мгновение мне показалось, что я никуда и не убегала. Что это лишь был сон, с которым я так сильно не хотела расставаться. Опираюсь спиной о стену и медленно скольжу вниз, поджимая под себя колени. Ну что ж, а теперь начнется мое самое главное испытание. Остается несколько жалких дней моей жизни, и я обязана не сорваться и пережить их.

***

Мы сидим в гостиной, передо мной стоит высокая женщина в строгом черном костюме. Я уже чувствую, что этот разговор будет не из легких.

- меня зовут Кейт, я инспектор по делам несовершеннолетних. Теперь, Глория, мы будем с тобой видеться довольно часто –женщина присаживается на стул и смотрит прямо мне в глаза своим суровым взглядом –вы уже наняли адвоката?

- еще нет –отвечает отец.

- ну что ж, тогда перейдем сразу к делу. Дэвид , ваша дочь совершила такие правонарушения, как продажа и хранение наркотиков, а также участие в разбойных нападениях. Как вы понимаете ,это все очень серьезно. Поскольку Глории еще нет восемнадцати, то ей светит отбывание срока в колонии для несовершеннолетних, а затем, если так решит суд, то ее направят в так называемую «колонию для взрослых» . Если все-таки судьи сжалятся над вами и ей назначат условное наказание при домашнем аресте, то и это не изменит ваше положение. Дело в том, что с любой судимостью у вас возникнут проблемы при поступлении в любой университет Соединенных штатов. Также ни один нормальный работодатель не захочет видеть в своем руководстве такого «работника».

- простите, но зачем вы нам это говорите? Разве так вы должны разговаривать с несовершеннолетними детьми? –вмешивается Нэнси.

- это уже не дети. Это будущие заключенные. Если бы вы знали, сколько таких же подростков сидело тут передо мной. И все они, как один, думают о том, что их никто не понимает и какая же у них тяжелая жизнь. Да вы еще не знаете, что такое настоящая жизнь, что такое настоящие проблемы! И в итоге вы делаете больно себе, своим родителям и другим ни в чем неповинным людям.

-…вы правы –спокойно говорю я.

Кейт, видимо, не ожидала от меня такого ответа. Ее выражение лица вмиг меняется со строгого в более мягкое.

- очень хорошо, что ты это осознаешь…. Глория, я вижу, что ты умная девочка, ты просто оступилась. И поэтому, я хочу тебе помочь.

- как же?

- мы можем повернуть всю ситуацию вспять. Нам нужно выставить тебя жертвой. Ты всего лишь должна подписать заявление, в котором ты подтверждаешь то, что Алекс Мид и остальные его сообщники заставляли тебя продавать наркотики. Что они угрожали тебе. Тогда срок отбывания в тюрьме для этой банды увеличится, а тебя оправдают.

- да, это было бы замечательно –говорит Нэнси –вы только посмотрите, что эти сволочи с ней сделали, они избивали ее каждый день.

- Это не они! –вырывается у меня –это не они…

- а кто же, Глория? –спрашивает Кейт.

- …я знаю только его имя, Дезмонд. У него огромная банда и это они на нас напали….Это они убили Ребекку.

- Глория…если честно, полиция не будет искать никакого Дезмонда. Сейчас все вертится вокруг тебя и этих музыкантов –наркодиллеров.

- но почему?! Почему вы не ищите того, кто действительно виновен?

- Глория, послушай меня. Ты хочешь сесть в тюрьму? А ты представляешь ,что ждет тебя после нее? Ты станешь отшельником, без образования и денег, в то время, как все твои сверстники уже обзаведутся семьями. Все ,что ты должна сделать это подписать заявление. Только так ты можешь спасти себя.

У меня пересыхает во рту ,и на несколько минут я теряю дар речи. Внутри все клокочет. Все смотрят на меня и ждут моего ответа, а я…я не знаю, что мне делать. Лишиться свободы или предать тех,  кого я любила? У меня темнеет в глазах, мне плохо. Каждую секунду обдает жаром. Решай, Глория, решай же!  Наконец, я беру себя в руки и принимаю решение.

- Нет. Я не буду ничего подписывать. Я все это делала по своему согласию, никто меня не заставлял и я готова понести за это наказание –отчеканиваю я.

- прошу прощения, можно мы отойдем с Глорией на пару минут? –спрашивает дрожащим голосом Нэнси.

- конечно.

Лоренс берет меня за руку и силой выводит из гостиной. Когда мы оказываемся за закрытой дверью , она вцепляется за мои плечи и смотрит мне в глаза.

- что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?!

- понимаю.

- ни черта ты не понимаешь! Глория , одумайся, ты в один момент можешь сломать всю свою жизнь!

- и пусть. Но я ни за что не буду клеветать на людей, которые ничего плохого мне не сделали.

- что?! Ничего плохого? Да они втянули тебя в эту «грязь», Глория!

- да, но они подарили мне другую жизнь ,и я бы все на свете отдала, чтобы вернуться к ним.

Я возвращаюсь в гостиную. Отец стоит в стороне и делает вид, будто я посторонний человек и что его совсем не интересует ,что со мной теперь будет. Хотя нет. Он не делает вид. Ему действительно все равно. Поражаюсь над тем, что Нэнси ,совсем чужому человеку, моя судьба небезразлична, а моему отцу «по барабану». Внутри аж жжет от ненависти и обиды.

- ну что, Глория, ты поменяла свое решение? –спрашивает Кейт.

- нет, не поменяла.

- …хорошо. Я пыталась тебе помочь, так что моя совесть чиста. У вас осталась ровно неделя до судебного заседания , за это время вы должны как следует подготовиться – инспектор встает со стула и вновь смотрит на меня – да кстати, калифорнийские полицейские при обыске вашей машины кое-что нашли –она роется в черном пакете и что-то достает – это твое?

В ее руках моя сумка, в которой находятся деньги и мой дневник.

- …да.

- держи, следствию это не понадобится.

Мы все направляемся к выходу.

- теперь ваш дом под охраной. Выход за его территорию также осуществляется с нашими сопровождающими во избежание побега. Всего доброго.

Кейт садится в машину и уезжает. Около нашего дома стоят несколько охранников. Один возле входной двери, два других напротив выдвижных ворот.

- Дэвид, почему ты молчал?! Почему ты ничего не сказал, когда она приняла такое решение?

- …она уже взрослая. Это ее жизнь. –говорит отец и затем заходит в дом, Нэнси следует за ним.

Я все еще стою на крыльце , крепко держа свою сумку. Я подписала себе приговор. Неужели я это сделала? Ведь я всегда считала, что тюрьма это в сто раз хуже смерти. Как только я произношу про себя слово «тюрьма» , у меня внутри все съеживается.

- Глория Макфин? –тихо говорит мне охранник.

На секунду я растерялась.

- да..

- Алекс Мид просил передать вам это –человек в форме достает из кармана небольшой конверт.

- Алекс…?

- если кто-нибудь узнает, что я передал тебе это письмо…

- я никому не расскажу –я хватаю конверт и быстро захожу в дом.

Алекс передал мне письмо при помощи полицейского? Но как? …Хотя, что я удивляюсь, это же Алекс. Он может заставить каждого подчиниться ему, руководствуясь своими связями. Я крепко сжимаю конверт. Мне сразу становится так тепло и легко, будто он и остальные ребята рядом со мной. Я поднимаюсь в комнату, и меня начинает раздирать от любопытства, что же написано в этом письме.

***

Лежу на кровати и вспоминаю, как ровно сорок семь дней назад, до того, как я решила поставить себя «на счетчик», лежала так же на кровати, разглядывала потолок и думала о всякой ерунде, например, о Мэтте и о том, в каком платье я пойду на очередную тухлую вечеринку. Господи, неужели я такой была? Мелкой и глупой. Хотя…можно подумать, что сейчас что-то изменилось.

Неожиданный стук в дверь прерывает мои мысли.

- Глория, ты спишь? –слышу я голос Нэнси.

Пожалуйста, ничего не отвечай, пожалуйста!

- нет –выдыхаю я.

- тогда открой дверь, к тебе кое-кто пришел.

Мне становится не по себе. И кто же этот «кое-кто»? бабушка? ….или мама? Мне сейчас вообще не хочется никого видеть. Но я все же подхожу к двери и открываю ее. Передо мной стоит….Чед. В руках он держит букет алых роз, на лице смущенная улыбка. Вспоминаю, как совсем недавно я сбежала от него, а потом он являлся мне почти что каждую секунду. Так трудно было выкинуть его из головы, и теперь он снова стоит здесь передо мной, но уже реальный. Я глазам своим не верю.

- привет –говорит он, улыбаясь, затем делает шаг вперед и обнимает меня.

Я до сих пор не могу отойти от шока, поэтому не обнимаю его в ответ , а всего лишь стою, как вкопанная.

- Чед….-шепчу я.

- я так боялся, что больше не увижу тебя. Это тебе –Чед протягивает мне букет.

-..спасибо. ну, проходи.

Наступает минутная тишина. Чел закрывает дверь и садится рядом со мной на кровать. Даже и не знаю, что сказать ему. Волнение смешивается со страхом и неожиданностью.

- …ты до сих пор злишься на меня? –спрашивает он.

- нет, Чед. Конечно нет, я очень рада, что ты пришел.

Он подсаживается ко мне еще ближе и берет меня за руку.

- представляешь, я все это время почти не спал, а если и засыпал, то мне снилась ты – мои щеки начинают гореть – можно я еще раз тебя обниму?

Я улыбаюсь, и на этот раз тоже его крепко обнимаю .Совсем не замечаю, как мои глаза снова на мокром месте.

Чед смотрит на меня и большим пальцем осторожно проводит по щеке, которая вся в мелких ссадинах.

- это они сделали?

- да пустяки, заживет.

Раны от соленых горячих слез начинают щипать.

- что теперь с тобой будет?

- неважно. Я сама во всем виновата, теперь главное это все вытерпеть.

Закрываю глаза и начинаю всхлипывать от слез.

- прошу тебя , не плачь. Сейчас ты не должна падать духом.

- у меня не получается…Они убили Ребекку.

- …я знаю. По новостям уже сообщили. Послушай, ты –сильная , ты должна с этим справиться.

Чед прижимает меня к себе, мы соединяемся лбами, находимся настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Затем я чувствую, что он вот-вот меня поцелует ,поэтому я резко отталкиваю его от себя.

-не надо, Чед – я встаю с кровати.

- прости –смущенно говорит он -…я буду приходить к тебе каждый день, я не хочу оставлять тебя здесь одну.

- знаешь, я думаю ,будет лучше, если ты вообще сюда больше не будешь приходить.

-…почему?

- потому что я так хочу –резко отвечаю я – я уже испортила жизнь одному хорошему человеку, и я не допущу, чтобы это повторилось снова.

- но Глория, я…

- Чед…

-я люблю тебя.

- ты должен кое-что знать..

- ты не можешь испортить мне жизнь, ты и есть моя жизнь.

- замолчи! – не выдерживаю я –выслушай меня! … я спала с другим. И знаешь, мне понравилось. Я даже не думала о тебе, мне было настолько с ним хорошо, что я вычеркнула тебя из своей жизни – мой голос дрожит, чувствую , что еще немного, и я начну задыхаться от этой лжи.

- зачем ты врешь?

- я не вру, Чед. Это правда. Если  ты думаешь, что я все та же Глория, которую ты знал раньше, то ты глубоко ошибаешься. Той Глории больше нет, она умерла, а вместе нее теперь я. Гадкое и мерзкое существо . Я использовала тебя, Чед. Глупенький мальчик, который бесплатно доставлял мне удовольствие. Неужели ты думал, что я буду с тобой? – я громко смеюсь – да ты посмотри на себя, ты же жалкое посмешище! – я смотрю в лицо Чеда и продолжаю смеяться. Я вижу, как ему неприятно это слышать, да что там говорить, мне и самой больно от этих слов.

Он подходит ко мне.

-…а я все равно буду приходить к тебе. –говорит Чед и уходит.

Я закрываю лицо ладонями, дабы еще сильнее не разрыдаться. Я ему столько всего наговорила, но он все равно не отказался от меня. Ты все правильно сделала, Глория. Рано или поздно он поймет и забудет тебя. Он слишком дорог мне, и уж лучше пусть возненавидит меня, чем будет из-за меня мучиться.

На кровати все еще лежит его букет. Я беру его в руки , достаю из блестящей шуршащей упаковки. Шипы больно внедряются в мои забинтованные ладони.

Я подхожу к окну, открываю его, вижу , как Чед выходит из моего дома и направляется к воротам.

- Чед!

Он поднимает голову и смотрит на меня. Я замечаю на его лице улыбку, но она вмиг ускользает, когда я швыряю охапку роз вниз. Его глаза начинают блестеть…от слез? Я закрываю окно. Прости, Чед. Прости.

***

Вечер. Я , папа и Нэнси сидим, медленно уплетая ужин. Мертвая тишина. Каждый пытается сделать вид, что у нас пока все хорошо. Но все мы прекрасно знаем, что нас не все хорошо. Мы лишь играем в мнимое спокойствие. «Быстрей бы отужинать, подняться к себе в комнату и не видеть никого» -проносится у меня в голове.

- завтра будут похороны Ребекки –говорит Лоренс.

Я чуть не подавилась непрожеванным куском мяса.

- …я не пойду.

Как только представлю, что  увижу ее маленькое хрупкое забальзамированное тельце,  закрытые глаза, которые больше никогда не откроются и скрещенные на груди руки, у меня мурашки бегут по коже. Нет, этого я точно не вынесу.

- Глория, я понимаю, тебе очень тяжело, но потом ты не один раз пожалеешь, что не проводила ее в последний путь.

- я не пойду –повторяю я.

-…как знаешь.

Я вздрагиваю, когда слышу, как кто-то звонит нам в дверь. А это еще кто?

- пойду открою –говорит отец и направляется к двери.

- Дэвид…-узнаю этот родной голос.

- здравствуй , Корнелия. Здравствуй, Макс.

Я встаю изо стола, бабушка подбегает ко мне.

- Глория, детка! –мы бросаемся друг к другу в объятия.

- привет, бабушка.

- как же я по тебе соскучилась –бабушка окатывает меня жалобным взглядом –Боже…что они с тобой сделали? Вы водили ее к доктору?

- нет. Я осмотрела ее, у нее лишь небольшие гематомы и ссадины. Все будет хорошо.

- а мы тебе кое-что принесли –говорит Макс.

- да, мы с Максом купили тебе небольшой подарочек, захотели порадовать тебя – бабушка дает мне в руки подарочный пакет, я достаю белую блестящую коробочку.

- что это? Телефон?…

- да, последняя модель. Сейчас все знаменитости с такими ходят. Но это еще не все.

Я достаю еще одну коробочку.

- видеокамера –с улыбкой говорю я – я давно о такой мечтала.

- я помню. Вот видишь, я еще не такая старая.

-  спасибо, бабушка, но не стоило.

- так, прекрати. Неужели я не могу порадовать свою любимую внучку?

- пойду, отнесу все это в комнату.

Я поднимаюсь наверх, кладу подарки на тумбочку. Моя наигранная улыбка быстро исчезает. « Так, Глория, иди и сделай вид, что ты счастлива. Хотя бы попытайся» -приказываю себе я. Выхожу из комнаты, дохожу до лестницы и останавливаясь, слыша разговор Нэнси и бабушки.

- Корнелия , нам нужна ваша помощь.

- что такое?

- дело в том, что осталась лишь неделя до суда и нам срочно нужен адвокат. Это должен быть хороший, надежный человек, который сможет хоть как-то смягчить срок Глории. Я думаю, у вас много связей и это не доставит вам особого труда.

-…прости, Нэнси, но здесь я ничем не смогу вам помочь.

- почему?

- видишь ли, у меня сейчас не так много клиентов и перед тем, как подписать контракт, они придираются ко всему , даже к моей внешности, образу жизни и …семье.

- Корнелия, а причем здесь это?

- притом , что если я буду копаться в этом деле и они узнают, что моя внучка спуталась с наркодиллерами, то им это не очень понравится, так что здесь я бессильна.

У меня челюсть отвисла. Не могу поверить ,что это говорит моя бабушка. Человек, который был моей последней надеждой. У меня даже голова закружилась, от услышанных слов.

- ясно… -говорит Нэнси- хотя нет, ничего мне не ясно. Господи, Корнелия, вы вообще понимаете, что вы говорите?! Неужели вам какие-то вшивые контракты важнее, чем родная внучка?

- конечно нет, Нэнси. Но я не могу так жертвовать своей карьерой. А почему Дэвид не может заняться ее делом?

- я обычный юрист, если вы забыли, я не имею права быть защитником обвиняемого в уголовном процессе.

- тогда почему бы вам не обратиться в любую адвокатскую контору?

- да вы сами прекрасно знаете, что им важны лишь деньги, а не человеческая судьба!

- я люблю Глорию, и я стараюсь ее поддерживать.

- и как вы ее поддерживаете? Новым телефоном и видеокамерой? Да она скоро может оказаться за решеткой, вы это понимаете?!

- не говори со мной в таком тоне!

Кусаю губы, сжимаю кисти в кулаки, чтобы почувствовать боль. До такой степени обидно ,что хочется биться головой о стену. Такое ощущение, что там сидит не моя бабушка, а совершенно чужая женщина. В глубине души я надеялась на нее, думала, что она сможет помочь мне, но моя любимая бабуля просто плюнула мне в лицо. Нет ничего хуже, когда родные люди тебе перекрывают кислород. Мне надоело терпеть. Мне надоело притворяться.  С меня хватит!

Я спускаюсь вниз и направляюсь на кухню.

- бабушка…я думаю, тебе лучше уйти.

- Глория, ты все не так поняла.

- к сожалению, я все правильно поняла. Прости меня , бабушка. Прости за то, что я жива. А то ведь если бы меня убили, то твои клиенты наверняка бы сжалились над тобой и подписали все твои контракты. Прости меня, пожалуйста. Прости, что я стою тут перед тобой – у меня вновь начинается истерика.

- Глория…

- а теперь убирайся вон! –кричу я.

Я разворачиваюсь и бегу по лестнице в свою комнату.

***

Дневник,

Думала, что уже никогда не подержу тебя в руках. Пишу сейчас эти строки кривым ужасным почерком, потому что руки совсем не слушаются меня. С большим трудом держу ручку. Но мне нужно выплеснуть все, что сейчас во мне.

Теперь я одна. Я действительно одна и этого я боялась больше всего. Моя жизнь разорвана в клочья и это я не преувеличиваю. Отец смотрит на меня с презрением. Конечно, я же позор семьи. Все только и говорят обо мне. Точнее осуждают меня. Бабушка тоже от меня отвернулась. Ну это неудивительно, кому нужна такая внучка ,как я ? Одна огромная обуза. Просто знаешь, дневник, мне казалось, что семья, это те люди, которым наплевать нищий ты или богатый, которые всегда будут с тобой, в любую минуту поддержат, каким бы ты ни был. Убийцей, вором , для своей семьи ты всегда будешь милым и хорошим человеком, которого они знают.

Но это точно не про мою «семью». И от этого мне становится еще хуже.

Больше всего на свете мне жаль Нэнси. Этот человек поистине светлый и добрый. Мне очень жаль, что она оказалась среди нас. И что теперь она мучается из-за меня. Нэнси этого не заслуживает.

Мама даже не позвонила нам, я прекрасно понимаю, что она в клинике, ну неужели ей не хочется услышать мой голос? Черт возьми, неужели ей настолько плевать на меня?!

В общем, дневник, я не знаю, зачем я вернулась. Меня здесь никто не ждал. Я здесь никому не нужна.

А в прочем, как всегда.

Осталось три дня.