Шестнадцатый шаг

Оглядываю комнату, которую мне предложили, и равнодушно подхожу к раковине. Обычная ванная в песочных тонах и золотыми рисунками на стене, душевая кабина и необходимая сантехника.

Смотрю на своё отражение и ужасаюсь внешнему виду девушки со всклоченными волосами. Да у меня вороньё гнездо на голове, уже не говорю о бледности лица и огромных тёмных блестящих глазах, как у сумасшедшей. Неудивительно, почему Ник разозлился, увидев меня после волны ласки. Я бы тоже испугалась.

Открываю воду и отмываю лицо от неприятного аромата Шторма, благо косметики на мне нет. Передёргивает от отвращения самой к себе, и я сильно тру щёки от слюны. Затем пытаюсь пальцами причесать волосы, но они топорщатся. После того как немного удаётся усмирить их, роюсь в карманах, находя резинку. Собрав их в хвост, кривлюсь, но лучше всё равно не будет, поэтому закрываю кран и вытираюсь полотенцем. Далее, начинаю кусать губы, чтобы они приобрели естественный розовый цвет, щипаю себя за скулы, дабы не походить на ходящего мертвеца.

Тихо отворяю дверь и прислушиваюсь – ни одного звука не доносится. Выхожу из ванной комнаты и, направляясь в гостиную, на ходу снимаю пальто, в котором уже вспотела, оставаясь в кофте и джинсах. Бросив на диван свою верхнюю одежду, волнуюсь, ищу в голове интересующие вопросы, но их настолько много, что я ругаю себя за то, что не записала и приехала неподготовленная. Хотя какая подготовка? Смешно. Когда Ник рядом я, вообще, забываю обо всём, и эмоции не дают разуму проснуться и руководить мной.

Брожу по комнате, ищу хоть какое-то подтверждение жизни: рамки с фотографиями, книги, журналы, разбросанные носки, в конце концов. Ничего, всё идеально чисто. Моя ладонь проходит по эмалированной поверхности рояля, и я незаметно для себя улыбаюсь. Никогда не было желания учиться играть на музыкальных инструментах, во мне нет терпения и выдержки. Но сейчас просыпается мимолётное желание начать. Тут же отгоняю от себя эту глупость и огибаю инструмент, садясь на пуфик. Крышка открыта, значит, на нём всё же кто-то играет. Может быть, та девушка, которая таинственным образом исчезла и её не видно?

– Мишель, – вздрагиваю от неожиданного зовущего меня голоса и поднимаю голову от клавиш. Рядом с роялем стоит Ник в серой кофте и тёмных джинсах, его волосы ещё влажные, и он с интересом смотрит на меня.

– Ты играешь? – Спрашивая, провожу пальцами по белым клавишам.

– Да, – кивает он и облокачивается на инструмент.

– Ты хоть что-то не умеешь? – Хмыкаю, и его губы растягиваются в улыбке.

– Я могу предложить тебе что-нибудь выпить, чтобы ты расслабилась? – Интересуется он и идёт к стеклянному шкафчику с алкоголем.

– Да, но некрепкое, мне завтра на учёбу, и я за рулём, – отвечаю и поднимаюсь с пуфика.

– Крошка, я ведь тебя спаиваю, – бросает на меня игривый взгляд, открывая дверцу.

– У тебя есть на это причины? – С сарказмом спрашивая, скрещиваю руки на груди.

– Множество, – загадочно отвечает Ник. Да он флиртует со мной, а я только качаю головой и пытаюсь спрятать улыбку.

– Если ты будешь пить, то либо остаёшься здесь, или тебя отвозит Майкл, – уже серьёзно говорит он, втыкая штопор в пробку.

– Выбираю Майкла, – незамедлительно отвечаю, и его губы искривляются в усмешке.

Смотрю за его уверенными и чёткими движениями, снова любуюсь сильными руками, крутящими штопор и с хлопком и лёгкостью откупоривающими бутылку. Он разворачивается и идёт к барной стойке, огибая её и стягивая два бокала со специальной вешалки. Не обращает на меня внимания и наливает белое вино.

Ник в каждую руку берёт по бокалу и идёт медленно на меня, как хищник, гипнотизируя глазами. Поддаюсь этому, продолжая стоять с лёгкой улыбкой на губах, и туманным взглядом встречаю его уже рядом. Он протягивает мне один бокал, и я беру его, опуская голову, чтобы проследить за своими действиями и заметить… чёрт ещё одну татуировку на середине внутренней части руки.

– Спасибо, – говорю, не отрывая взгляда от круга диаметром два сантиметра. Внутри которого изображены три чёрные спирали, направленные против часовой стрелки и с небольшими, но бросающимися в глаза, круглыми незакрашенными участками кожи.

Ник, вероятно, догадывается, куда я смотрю, и тут же опускает руку, пряча её в карман джинс.

– А она что означает? – Поднимаю на него удивлённый взгляд, и он, вздыхая, делает глоток вина.

– Это какой-то символ? – Продолжаю, тоже отпивая вино с богатым вкусом.

– Ты уверена, что хочешь знать обо мне то, что я могу рассказать? – Мрачно произносит он и его глаза меняются, становясь темнее. Такими чёрными их ещё ни разу не наблюдала и отчего-то волнение внутри просыпается и заставляет меня нервничать. Облизываю губы и киваю.

– Тогда пошли, Мишель, – он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его. У него такие тёплые ладони, они согревают меня и успокаивают. Не знаю, как объяснить эту реакцию, но таков факт и надо прекращать убегать оттого, что Ник мне безразличен.

Он ведёт меня к дивану и помогает сесть, ставя свой бокал на стеклянный столик, а затем забирает мой и делает с ним то же самое.

Ощущаю страх внутри, что-то подсказывает мне, что вхожу в его реальный мир, и он будет для меня бомбой. Кажется даже, что слышу некий щелчок, означающий, что невидимая дверь открывается передо мной, и я делаю туда шаг. Глубоко вздыхаю, он смотрит на меня и уголок его губ приподнимается.

– Не нервничай, Мишель, я не собираюсь тебя готовить на ужин. Уйти ты можешь в любую минуту, когда захочешь. Майкл на низком старте, – спокойно говорит он. Поднимаю голову и натянуто улыбаюсь, цепляя руки в замок.

– Всё хорошо, – тихо отзываюсь, а губы нервно подрагивают.

Он направляется к тумбам под телевизором и нажимает на одну из дверей, она бесшумно отодвигается в сторону. Ник достаёт белые листы бумаги и ручку, закрывает дверцу, поворачиваясь ко мне.

Удивлённо слежу за его действиями и явно сбитая с толку тем, что он задумал. Рисовать? Или будет писать сказки?

От его взгляда ёжусь и ожидаю продолжения с быстро бегущим сердцем, мои ладони уже вспотели от напряжения.

– Перед тем как начнёшь меня спрашивать, ты должна подписать вот это, – кладёт передо мной лист, и я вижу, что это договор о неразглашении информации. Хмурюсь и перевожу взгляд на Ника.

– Я говорил тебе, что тщательно охраняю свою жизнь, не доверяю никому и ни при каких условиях. Поэтому всегда требую подписи и осознания того, что это юридический документ, за нарушение которого могут посадить, – он говорит всё чётким и твёрдым голосом, его лицо непроницаемо.

– Хм… ты не считаешь, что это глупо? – Тихо спрашиваю.

– К сожалению, у нас разные понятия о глупости. Раз я уже поплатился за неё и больше не желаю повторять печальный опыт, – зло произносит он, смотря на меня совершенно не добро.

– Что такого страшного в твоих ответах? – Практически шепча, я бросаю быстрый взгляд на бумагу.

– Моя жизнь. Мои решения. Мои правила. Люди, зависящие от меня. Мои табу. Ты, – перечисляет он и садится рядом со мной.

– Хорошо, – соглашаюсь и беру в руки ручку, пробегаюсь глазами по условиям договора. Знаю, что Ник следит за мной, но сейчас мне это неважно, я пришла не за его взглядами, а чтобы получить правду, какой бы она ни была.

Меня устраивает стандартно оформленный документ, оставляю свою подпись, откладывая ручку. Отчего-то странные мысли пробегают в голове, и я усмехаюсь.

– Да ладно, – протягиваю, издавая смешок, а Ник берёт в руки соглашение и бросает на меня настороженный взгляд.

– Ник, ну ты же взрослый мужчина, зачем такое подготовительное шоу? – Смеясь, подхватываю в руки бокал, отчего его лицо меняется на изменившееся моё настроение, и брови озадаченно ползут вверх.

– Как часто ты это практикуешь? Сначала появляешься неизвестно откуда, затем преследуешь, предлагая прийти к тебе и узнать все твои тайны. А потом, оказывается, что тайна единственная – ты неожиданно влюбился и готов положить к ногам весь мир. Страстные заверения, откровенный смех над глупым созданием и всё оканчивается унижением, – отпиваю вино и ставлю обратно бокал, продолжая веселиться.

– Скольких девушек поймал на их наивности? А какой антураж. Снимаешь этот пентхаус? Да и Райли хорош. Молодцы, мальчики, прекрасно отрепетированное шоу, а я было подумала, что ты и, правда, честен. Обычный пикапер, ты…

– Мишель, – его строгий голос останавливает мою речь, уже несущуюся по накатанной, но я ещё хихикаю, ничего не могу с собой поделать.

Он вздыхает и, возвращаясь к тумбе, бросает туда соглашение.

– Прекрати так себя вести. Спрашивай, ты говорила о том, что у тебя огромное количество вопросов, я весь твой, – спокойно берёт в руку бокал и садится рядом со мной.

– Хм, – в очередной раз понимаю насколько выглядела глупо только что и это сбивает с меня спесь, и я понимаю, что начинаю краснеть. Чёрт возьми, краснеть из-за того, что как клоун веду себя. Как он ещё не выставил меня за дверь? Но тогда зачем всё это? Почему настолько мрачно вокруг?

– Крошка, – его тыльная сторона ладони проходит по моей полыхающей щеке. Резко поворачиваю на него голову, что его палец скользит губам, он сразу же отдёргивает руку и ожидающе смотрит на меня, делая глоток.

Вопросы. Должна спрашивать, но, как назло, ни одного нет в голове. Вообще, нет, только то, что я полная идиотка. А он сейчас был нежен, и мне понравилась эта неожиданность.

– Люк, – выдавливаю из себя. – Как Люк попал в компанию к Райли?

– Я попросил.

– Зачем?

– Я говорил, что хочу заботиться о тебе, а ты отвергла все мои попытки. Но это не означает, что моё желание сразу же пропало. Нет. Знаю, что у Люка проблемы с работой. Он из нормальной и среднестатистической канадской семьи, но у него есть то, чего нет у меня. Тебя. Хотя я сделал это не для того, чтобы тебя купить. Ты пытаешься дарить свою заботу Люку, и я решил помочь тебе. Вот и всё, – объясняет он, а я хмурюсь, обдумывая его слова.

– Я ведь тоже могу спрашивать? – Добавляет он, на автомате киваю.

– Ты любишь его? – Сразу же задаёт он вопрос. Поднимаю голову, чтобы увидеть усмешку и услышать продолжение с обвинительной речью, что этот парень меня недостоин. Но Ник смотрит на меня серьёзно, крутя бокал за ножку.

– Нет, – честно отвечаю я.

– Зачем ты за него так держишься? Ведь понятно, что никакого будущего у вас нет. Зачем тебе человек, который только берёт, но ничего не даёт взамен? Почему? – Продолжает он.

– Вообще-то, я пришла сюда и подписала эту смешную бумагу, чтобы спрашивать тебя, – возмущаюсь и, хватая в руки бокал, делаю большой глоток и молюсь, чтобы вопросы появились.

– Вперёд, крошка, – и вот она его насмешка в голосе.

– Как ты относишься к компании «W.H.»? – Неожиданно в голове вспыхивает фраза, и я говорю её вслух.

– Напрямую. Я её основатель, владелец, принимаю решения, моё слово закон для всех, в том числе и для Райли. Заведую всем, что там есть. Но очень редко из офиса, точнее, никогда, – чётко отвечает он, я чувствую, как мой правый глаз подрагивает и зажмуриваюсь на секунду, чтобы прийти в себя от шока.

Открываю и закрываю рот, пока Ник спокойно и даже равнодушно за мной наблюдает, допивая вино до конца.

– Но… но как такое возможно? – Шокировано шепчу.

– Всё возможно, если захотеть, – неоднозначно произносит он.

– Почему ты не общаешься с папарацци, не даёшь интервью, скрываешься? Это правда? И этот пентхаус купил ты? Не снимаешь его?

– Я не хочу быть известным, для меня и моего стиля жизни это лишнее. Предпочитаю тихо наблюдать за всеми как в цирке. Да, я приобрёл это место для того, чтобы, наконец-то, остановиться.

– А твои родители, как они на это смотрят? Ведь успех корпорации, выходит, твоя заслуга? – Ещё больше дивлюсь я его нежеланию быть признанным, когда к этому стремится практически каждый на планете.

– Они не знают о том, сколько у меня денег, чем занимаюсь, где работаю. Для них это тоже лишняя информация, и ты одна из немногих, а точнее, третий человек, который знает это. Помогаю им чужими руками, но, конечно, сам покупаю всё, что им необходимо для хорошей и стабильной жизни. Я обычный человек, работающий на Райли.

Смотрю на него во все глаза, понимая, что совершенно не знаю о нём ничего, что его показная агрессия – это маска. А на самом деле он одинокий и… удивительный человек.

– Мишель, твои глаза слезятся, это означает, что ты сейчас будешь реветь. Я не переношу женские слёзы в обычной жизни, поэтому давай переведём тему, – пока он говорит это, сама не замечаю, как горячая слезинка скатывается по щеке, и быстро смахиваю её.

– Прости, – отворачиваюсь от него, чтобы перебороть в себе все чувства и вернуться к разговору.

– Вот этим ты мне нравишься, – тихо произносит Ник, придвигаясь ко мне. Его палец проходит по изгибу шеи, и я ощущаю лёгкий поцелуй.

– Мне нравится, что со мной не скрываешь себя настоящую. Это завораживает, это не даёт мне спать и двигаться. Как головоломка, которую хочется разгадать. И пока не дойдёшь до конца, невозможно остановиться. Это одна из причин, отчего ты сейчас сидишь здесь, рядом со мной. Вот то, что ты хотела знать. Я люблю работать головой, а с тобой это делать чертовски приятно, – шепчет он, больше не дотрагиваясь до меня, но моё тело реагирует на его призыв и совсем не помогает мне в разговоре, а ещё больше путает.

– Хватит, – прошу его. – Не надо, – ещё тише добавляю, и мою спину пронизывает холод.

– Итак, у тебя есть ещё вопросы? – Его голос звучит от меня на приличном расстоянии, я поворачиваюсь и наблюдаю, как Ник несёт открытую бутылку вина к столику.

– Да, много, только я… вроде как растерялась, – грустно вздыхаю и откидываюсь на спинку дивана. Веду себя, как будто я дома, и это правильно сейчас. Не чувствую ни стыда, ни скованности. Мне хорошо, но что-то меня терзает, и я не могу вспомнить что.

– Ты расслабилась, – поправляет он меня и улыбается, наливая себе бокал, и обновляя мой. Он передаёт мне фужер и чокается со мной, что хрусталь звенит.

– Что написано на твоей спине? – Спрашиваю я.

– «От мечты к жизни. От жизни к реальности», – отвечает Ник.

– И что это означает?

– Когда я был маленьким, много мечтал, как буду ездить на хороших машинах, у меня будет много игрушек. Мы жили бедно, я и моя сестра донашивали одежду за всеми, кто готов был нам её подарить. Я мечтал о хорошем будущем. Начал зарабатывать свои первые крупные деньги в шестнадцать, зазнался, хвалился и показывал всем, кем я стал. Но в один момент меня хорошенько встряхнули, и я поплатился за свои слова, за свою неосторожность. Это было как раз в те времена, когда мы с Райли только основывали корпорацию. День за днём я работал, и мы получили первые плоды, о нас начали говорить, и я принял решение, уйти в тень, оставив одного Райли. Так и получается до сих пор, Райли знают все в Канаде и за её пределами, а я руковожу компанией тихо, и мне этого хватает.

– Мне жаль, – выдавливаю из себя и теперь чувствую себя некомфортно, потому что в отличие от него я купалась в деньгах, никогда не испытывая нужды.

– Мне нет, это сделало меня тем, кто я есть. Разве это плохо? – Усмехается Ник.

– Единственное, чего до сих пор не понимаю, зачем тебе я? – Нахмурившись, произношу и замечаю, что он напрягается, отставляя бокал на столик.

– Ну что ж, пришло время, – цокая он, встаёт и идёт снова к этой заветной тумбе. Оттуда он достаёт коричневый бумажный конверт и поворачивается.

– Я сказал правду, меня заинтересовала ты, как человек. Ты уколола меня, когда я услышал… – он вздыхает и отводит глаза от меня, – как ты реагируешь на нас.

– Что? – Переспрашиваю и улыбаюсь, не понимая ни единого его слова.

– На мир боли и наслаждения. На мир, в котором живёт честность, и все условия прописываются на бумаге. – он поднимает руку с конвертом. – На мой мир, в который ты боишься идти. А я не верю тебе.

– Теперь я поняла, в чём твоя проблема, – усмехаюсь над собственной наивностью и качаю головой. – Ты болен, примерил на себя эту роль и следуешь ей. Только ты заигрался, Ник. Тебе надо к психологу, а не ходить по ресторанам…

– Закрой рот и слушай, – резко обрывает он меня, что так и замираю с приоткрытым ртом, чтобы продолжить. – Я Доминант, Мастер, Господин, меня называют по-разному, но сути это не меняет. Эта татуировка, – он поворачивает ко мне руку, – означает то, что я один из тех, кто обучает, как прекрасна бывает боль и как этого добиться. Ты называешь людей, которые предпочитают иное, отличное от тебя, больными. А тех, кто им причиняет это, чудовищами. Так вот, я их предводитель. Я веду их за собой, и мне подчиняются. Монстр, живущий со страхами в тебе, это я.

Мгновенно заканчивается кислород в лёгких, как будто его перекрывает невидимая рука на горле и давит на меня, сжимая всё сильнее. А доступа к новой порции нет. Воздуха совсем мало…