Сорок второй шаг

Выходим перед рестораном. Плетусь позади всех, сдаю пальто в гардеробе. Глазами прохожу по наполненному залу, вспоминая, что Ник любит следить за мной, но не вижу его. Господи, это полное сумасшествие. Только за что я так провинилась?

Родители останавливаются у центрального столика, где нам навстречу поднимаются четыре представителя семейства Ллойд.

– Адам, Кэтлин, Амалия, Марк, мы рады видеть вас в Торонто и вот мои две принцессы. Мишель и Тейра, – отец указывает на нас, улыбаясь так сильно, что кажется, сейчас уголки его губ потрескаются и улыбка станет ещё шире.

– Очень приятно, – вежливо отвечая, смотрю на мужчину одного возраста с моим отцом, только выше и крупнее. Затем перевожу взгляд на миниатюрную женщину с рыжеватыми волосами. Её голубые глаза показывают маме, что мы очень даже ничего. На это моя родительница заговорщицки кивает и подмигивает ей.

Следом бросаю взгляд на девушку с таким же цветом волос, как и у её матери, и тёмными глазами, недовольную этим вечером, и она мне начинает нравиться. И последний объект моего внимания – парень, собственно которого мне пророчат во вторую половинку.

Он улыбается пухлыми розовыми губами, обнажая белоснежные зубы, и выглядит довольно милым, даже симпатичным. Тёмные глаза сверлят меня, и это навевает воспоминание о других похожих карих озёрах, в которых я утопаю с каждой минутой.

Марк. Если бы я была готова пуститься во все тяжкие, то непременно сделала бы это с ним. Он намного интереснее Люка, да и всех парней его возраста вместе взятых. Он статен, как и Ник. Знает своё место и знает все свои возможности.

Адам приглашает нас располагаться за столиком, и моё место оказывается, конечно же, рядом с парнем в идеально сидящем смокинге. Он молчит, наблюдая за всеми, давая каждому свою оценку, как и я несколько мгновений назад.

Пока мы заказываем блюда, я замечаю, наши мамы о чём-то шушукаются и цокаю от этого, что не остаётся незамеченным для Марка.

– Расслабься, они поймут, что мы не притягиваем друг друга и отстанут, – слышу слева от себя шёпот и поворачиваю голову, встречаясь с насмешливо изогнутыми губами и тёмными глазами. Нет, они не того насыщенного оттенка шоколада, как у Ника. Словно подделка. От этого сравнения глубоко вздыхаю и дарю ему улыбку, немного кивая.

Чувствую его парфюм, лёгкий и ненавязчивый, а вот у Ника иной: глубокий, сочный и восточный, как у султана гарема.

Ненавижу тебя, Холд! И зачем только ввязалась в эту авантюру с бельём? Сама же заставляю себя думать о нём и размышлять. А вот здесь парень, свободный и красивый, с пониманием смысла этого вечера.

– Амалия, не хочешь с нами завтра пройтись по магазинам, мы с Мишей тебе всё покажем? – С энтузиазмом предлагает Тейра, когда нам всем разлили вино по бокалам и папа уже провозгласил тост с жаркими пожеланиями счастья на новом месте.

– О, да брось, Барби, все уже поняли, что мы здесь собрались из-за этих двоих. Так что, братец, давай уже побыстрее пришвартуй свою лодку к её берегу, и я пойду домой, – с сарказмом отвечает девушка, указывая на меня и Марка, а все присутствующие приоткрывают рот от такого заявления.

Господи, да я люблю её! Она мне чертовски нравится!

Хихикаю, закрываю ладонью рот, из-за чего Амалия, не ожидающая от меня такой реакции, подмигивает мне и играет бровями. Да, я нашла себе подругу.

– Рыжая, это вульгарно. Знаешь об этом? – Грубо отвечает Марк, пока я продолжаю смеяться. Её родители оттаивают и грозно смотрят на дочь.

– Не вульгарно, а правдиво. И вот Мише понравилось, правда, принцесса? – Спрашивает она у меня, и теперь все ожидают от меня ответного слова.

– Конечно, понравилось, люблю цирковые представления. И, к слову, у меня скалистый берег, ты бы посочувствовала своему брату, не дай бог, пришвартуется неправильно и всё – кранты ему, – я делаю движение, перерезая горло указательным пальцем, и глаза Амалии загораются, а через несколько секунд мы уже вместе хохочем, найдя с первых минут дружескую волну.

– Амалия!

– Мишель!

В унисон звучат голоса наших отцов, и мы обе подавляем смешки, а Тейра складывает руки на груди, недовольная тем, что её оставили за бортом.

Понимаю, что вино делает своё дело, и я расслабляюсь, немного отпускаю свои переживания. Когда нам приносят салат, я с готовностью приступаю к еде, пока Адам делится впечатлениями об их новом доме, а наши матери кивают и дополняют рассказ.

– Я смотрю, вы с Ами нашли общий язык, – неожиданно говорит Марк вполголоса, и я отрываюсь от тарелки с морским салатом и, ещё жуя, поворачиваюсь к нему.

– У неё не было подруг в Оттаве, и это меня волновало. Только вот я опасаюсь, она тебя испортит, как рассказал наш отец, ты примерная принцесса, – добавляет он, насмешливо осматривая меня быстрым взглядом.

– Хм, или я её. Знаешь ли, примерная принцесса днём, а в ночи опасное существо, – отвечаю ему с такой же усмешкой и красноречиво прохожу взглядом по его торсу и поднимаюсь к глазам.

– У меня есть девушка, Мишель, – теперь он улыбается иначе, менее настороженно.

– А я только рассталась с парнем, и никого не хочу больше, – сообщаю ему и беру в руки бокал вина, отпивая из него.

– Долго встречались? – Интересуется он, повторяя моё действие.

– Полгода примерно, – задумчиво отвечаю.

– А я с Камиллой уже год, и она обещала переехать сюда, как окончит колледж, – его глаза теплеют при воспоминании об избраннице. Сейчас завидую ему, ведь он открыто заявляет о своих предпочтениях. У него нет тёмного прошлого, он открыт, приятен и занят.

– Ты любишь её? – Спрашиваю я. Марк усмехается и кивает.

– И ты уверен, что эта та самая вечная любовь? – Продолжаю допытываться, чтобы словами прикоснуться к этому чувству, даже не своему.

– Вечной любви не бывает, Мишель. Любовь перерастает в крепкую семью, где царит уважение и стабильность, – словно заученно отвечает он.

– И это всё, о чём ты мечтаешь? О стабильности, как у роботов?

– Да, я мечтаю о стабильности. Хочу быть уверен, что завтра, как и через год, моя девушка будет рядом со мной, у меня будет хорошая работа, собственный дом и распланированное будущее, – уверенно отвечает он.

Отворачиваюсь от него и делаю глоток вина, допивая его залпом. Повезло же его девушке, этот парень точно знает, что хочет. А я…я могу довольствоваться тайной, и то не понимая зачем мне всё это. Зачем травить душу Ником, ведь он проникает медленно и извращено под мою кожу, растекаясь по венам, добираясь до самого скрытого во мне и холодного – сердца.

Это сложно, когда борются между собой желание и разум. Одно говорит, что с Ником я познаю все прелести своей чувственности, ведь это он открыл её во мне. Ему первому позволила это сделать, и нет, не могу сожалеть об этом. А вот в противовес своему противнику разум отвечает, это всего лишь близость тел, а не душ, не упоминаю сердец, потому что этой особенности Ник лишён. Я словно веду двойную жизнь, только вот она убьёт меня, растопчет, но и отказаться не желаю.

Не знаю, что мне делать, не знаю, как бороться с собой против этой глупой влюблённости. Ведь закрываю на секунду глаза и вижу его лицо, когда Ник улыбается мне и смотрит, не отрываясь, в мою душу через зеркало.

Горько усмехаюсь от своих мыслей и ставлю бокал на стол, пока родители продолжают бурно делиться новыми впечатлениями, словно хвастаясь друг перед другом. Встречаюсь глазами с Амалией, которая приставляет два пальца к виску и симулирует выстрел, от этого я улыбаюсь и киваю. Жаль, что мы сидим через целый стол, могли бы тоже скрасить вечер.

– А ты? – Подаёт голос Марк. Поворачиваю к нему голову.

– Что я? – Удивлённо переспрашиваю его.

– Ты любила этого парня? – Уточняет он.

– Люка? Нет, – качаю головой, пока официант меняет нам блюда и обновляет бокалы с вином.

– Ты встречалась с ним полгода и не любила? Зачем тратила на него своё время? – Недоверчиво произносит он.

– Мне было удобно, – пожимаю плечами.

– Ты странная, – усмехается он, и я киваю.

– Есть такое, – беру в руки приборы и разрезаю на кусочки мясо.

Интересно, а чем сейчас занят Ник? От этой мысли я незаметно поворачиваю голову и не замечаю никого даже отдалено похожего на него, возвращаясь к тарелке.

– Может быть, покажешь мне все злачные места? – Марк ближе пододвигается ко мне. Удивлённо распахиваю глаза, замечая, как сократилось расстояние между нами.

– Злачные?

– Ага, выпьем, потанцуем, – перечисляет он, и вот эта его близость заставляет меня задержать дыхание, ведь он сам делает шаги ко мне. А у него есть девушка. Что происходит?

Хочу ответить, но неожиданно что-то между ног начинает шевелиться и так резко, что вздрагиваю, приборы с громким звуком летят на пол из моих рук. Моргаю, пытаясь прийти в себя, но ничего больше не происходит, только за столом повисает неловкое молчание. Все смотрят на меня, пока я хмурюсь и бросаю взгляд на Марка.

– Всё хорошо, Мишель? – Спрашивает мама. Быстро киваю.

Что за ерунда? Я же чувствовала, точно чувствовала что-то между ног, в районе трусиков. Официант приносит мне новые приборы, натянуто улыбаюсь ему.

– Ну, так что? Отведёшь меня повеселиться? Я приглашаю – ты меня портишь, – Марк снова возвращается к той теме, на которой мы остановились. Как болванчик киваю, всё ещё пребывая в непонятных чувствах.

– Серьёзно? – Уточняет он и двигает стул ближе ко мне.

– Да, почему нет, – тихо отвечаю, и губы парня растягиваются в улыбке. Повторяю его действие, как снова этот самый толчок. Передёргивает всё тело, хватаюсь за стол.

Теперь ощущаю, как в том месте, где спрятан мой чувствительный бугорок, начинается вибрация. Это она самая. Долбанная вибрация, она возбуждает меня. Шокировано осознаю, почему эти трусы были настолько жёсткими и что мне мешало.

Ненавижу тебя, Холд! Урод!

– Мишель, всё хорошо? – Озабоченно спрашивает Марк. Мои щёки начинают краснеть, потому что внутри меня всё сводит от вмиг зародившегося желания.

– Да… да, нормально, – заикаясь, отвечаю, закусывая нижнюю губу, сдерживая стон от этой губительной увеличивающейся вибрации.

– Уверена? Может быть, тебе выйти на свежий воздух? – Услужливо предлагает он. Его рука под столом накрывает мою, но тут же убирает её, понимая, что сделал недопустимое движение в мой интимный круг.

В это время вибрация усиливается, начиная скакать. Резко. Точечно. Невыносимо. Выдыхаю от несильно разряда тока, пробежавшего к моим ногам и вернувшегося обратно, сосредоточившись и налив энергией пробудившийся клитор.

– О, Господи, – шепча, жмурюсь и хватаюсь за Марка. Он удивлённо смотрит то на меня, пылающую от такого унижения за столом. То на мои пальцы, ухватившиеся за его бедро и сжимающие кожу через тонкую ткань брюк.

– Миша, что у вас там происходит? – Язвительно интересуется Тейра, заметив моё последнее движение. Едва дыша, убираю руку и сжимаю бедра, дабы остановить эту вибрацию.

– Всё нормально, болтаем, – за меня отвечает Марк, не понимая, что это было.

Пока все возвращаются к своим разговорам, я ощущаю, что вибрация понемногу спадает и теперь не так мощно раздражает чувствительную точку моего тела. Пытаюсь дышать глубже и облизываю пересохшие губы.

Мне надо выйти в туалет и снять эти долбанные трусы. Только вот почему они вибрируют, до этого всё было нормально?

Первые яркие спазмы от неожиданности отходят на второй план, продолжая держать тело в напряжении. Каждая мышца внизу живота просыпается и теперь начинает то сжиматься, то разжиматься.

– Мишель, ты вся покраснела, – Марк склоняется к моему уху, и его горячее дыхание опаляет мою кожу. В этот же момент вибрация снова набирает обороты. Подавляю в себе стон, плотно сжимая губы.

Моё дыхание сбивается, и я поворачиваюсь к парню, который со странным выражением лица наблюдает за мной.

– Мне надо отойти… срочно, – выдавливаю я из себя и резко подскакиваю, отчего из-за смены положения этих проклятых трусов, вибрация точно начинает бить по клитору. Хватаюсь за стол.

Все оборачиваются ко мне. Готова провалиться сквозь землю и одновременно задержать стон от возбуждения внутри. Резко разворачиваюсь и пытаюсь двигаться сквозь столики на дрожащих ногах. С каждым шагом получаю новые и новые волны наслаждения, что едва не сбиваю с ног официанта. Сейчас лишусь чувств от накатываемого оргазма, от трения бёдер друг об друга. Меня просто трясёт от сумасшествия. Всё кружится перед глазами. Хватаюсь за стены, пробираясь к дамской комнате. Знаю, что я вся мокрая, чувствую эту влагу, которая сводит меня с ума.

Разум отключается, и я влетаю в одну из отдельных уборных комнат. Не успеваю закрыть дверь, как меня толкают к стене лицом. Вскрикиваю и до моего слуха доносится щелчок замка, а затем знакомый парфюм окутывает меня с ног до головы.