Глава 12

Два мощных заклинания за один день – вещь, на которую разумная ведьма не пойдёт, особенно, если она перед этим выложилась и не успела до конца восстановиться.

Осознать, что к разумным ведьмам я не имею никакого отношения, оказалось печально.

Вздохнув, расправила юбку простого белого платья, найденного в сундуке прошлой хозяйки, поправила распущенные чёрные волосы, украдкой коснулась ножа в рукаве и пошла босыми ногами по траве к своему магу.

Эравин закончил приготовления, проверил выложенные пентаграммой ветки, развернулся к бесшумно приближающейся мне, улыбнулся уголком губ и вдруг протянул руку, чтобы ловко поймать моё запястье и вытащить из-за рукава припрятанный нож.

Продемонстрировав орудие оторопевшей мне, маг, не поднимая головы, метнул внимательный взгляд на мои глаза и вкрадчиво уточнил:

– Меня резать будешь?

– Да, – я даже не соврала.

Но на лице мужчины промелькнуло что-то странное и он пришёл к непонятно как сделанному, но совершенно верному выводу:

– Себя тоже.

Беззаботно развела руками, отгоняя тревогу даже от самой себя. Про два заклинания за день старалась вообще не думать.

– Да что там, – сказала бодренько, – раз-два и труп. Э-э, в смысле, гад тот умрёт, а мы все выживем… наверно…

Под верно темнеющим взглядом мага уверенность моя куда-то стремительно улетала.

– Да ты не бойся, – попросила с улыбкой, – я сама в ужасе.

Послышался скрип зубов. Не моих.

Но когда я улыбаться перестала и протянула раскрытую ладонь, Эравин без слов вернул мне нож. Без слов же пошёл за мной, когда поманила, к пентаграмме направившись. Повинуясь моему жесту, встал в её центре и не сводил с меня пристального взгляда, пока подходила к каждой из пяти вершин и напитывала энергией, создавая одновременно воронку и усилитель.

Задуманное мной в теории было простым и лёгким, но требовало действительно много сил и колоссальную концентрацию. Мне придётся пройти по каналам магической сделки, в процессе переключившись на каналы кровные, включить в ритуал сестру Эравина и одним ударом разрушить их сделку с магом и убить его. Легко… в теории. Как пойдёт на практике – вопрос.

Закончив с вершинами, осторожно прошла, встала в полушаге от мага. Высокий, большой, мощный. Сейчас, после нескольких дней вынужденного сожительства, без лоска городской жизни, он уже не казался мне элегантным привлекательным парнем. Нет, красота в нём осталась, но была она какой-то совершенно иной, дикой, звериной, мужественной. Её нельзя было не увидеть, особенно после того, как Эравин охотился нам за обедом, колол дрова и взялся перестраивать дом. Он стал чуть суше, из-за чего выразительнее очертились мышцы и мускулы на его теле, натягивающие ткань льняной рубахи, которую мы общими усилиями с применением магии сделали из юбки прошлой хозяйки.

Нервно сглотнув, я посильнее сжала рукоять ножа левой рукой, подняла встревоженный, почти испуганный взгляд на тёмные глаза мага, а спросить ничего не смогла. Горло сдавило.

Он всё понял без слов.

И лишь попросил:

– Пусть сестра выживет.

Кивнула, виновато опуская взгляд, и перешла к ритуалу.

Слова – лишь проводники, я молчала. Молча призвала магию, мысленно выстроила схему проявляющего заклинания, подняв руку, разместила раскрытую ладонь на груди даже не шелохнувшегося мага, уверенно внедряясь в его ауру.

Много раз его пытались убить… слишком много. Блеклые рубцы смертельных заклинаний десятками сверкали на ауре, но я позволила себе лишь скользнуть по ним взглядом. Мне требовался тот рубец, что горел ярче рубина, пульсируя в такт сердцу Эравина. Над сердцем он и расположился.

Я скользнула в энергию сделки, краем сознания уловив хриплый, мигом оборвавшийся вздох мага, и подняла нож остриём вниз. Через миг почувствовала раскрытую ладонь Эравина, поднявшуюся навстречу лезвием, и надавила, разрывая кожу и пуская кровь. Он даже не вздрогнул, а я даже не обратила на происходящее внимания, порезав свою ладонь и сложив наши липкие руки вместе.

Глубокий вдох носом, внедрение в магическую составляющую крови, молниеносное перемещение по родовым каналам… Эравин не обманул, из родных у него только сестра и осталась, и та, ощутив что-то странное, за много-много миров от нас встревоженно подняла голову, прислушиваясь к ощущениям.

– Позови, – шепнула я Эравину, но вздрогнула темноволосая кареглазая красавица.

– Эниан, – тихий-тихий голос моего мага, и девушка изумлённо распахнула глаза и принялась оглядываться, силясь отыскать источник звука. – Руки дай.

Не знаю, что за отношения были у брата с сестрой, но она подчинилась беспрекословно, медленно поднявшись и протянув ладони. И вздрогнув через секунду, когда я взяла её за одну руку, Эравин за другую, принимая в наш круг. Внедрение в ауру, нахождение точно такого же пульсирующего алого рубца, беспроблемное соединение двух сделок и стремительный перенос к одному источнику.

Маг нас не видел, но ощутил тут же. Вскочил на ноги, отшвырнув стул и вынудив забеспокоиться тех, кто сидел с ним на совете, обнажил длинный тонкий меч, унёсший не одну жизнь, и закружил вокруг себя, цепко оглядывая пространство.

Вот только я не была врагом, и пришла я не со злом, а за справедливостью. И справедливость прозвучала грохотом небес, чтобы тут же осыпаться на мужчину алым пеплом уничтоженных кровных клятв! Он пошатнулся, захрипел, зарычал!

А я отпустила руки брата и сестры, притянула с земли упавший нож и занесла руку над тем, кто стал причиной слишком многих смертей.

Одного не учла – он меня не видел, но всё ещё чувствовал.

Когда мужчина молниеносно обернулся, я не успела даже испугаться. Только увидела лезвие его меча, несущееся в мою грудь. И так как мне пришлось стать материальной, чтобы удар ножом не прошёл сквозь тело гада, то и его удар мог стать для меня последним.

И стал бы, но… толчок, резкий перехват ножа из руки, страшный чавкающий удар и хрип двух застывших вплотную мужчин.

И мир замер.

Упала на землю и перестала дышать я, замерли два врага, улыбнулась пришедшая по зову смерть… В голове болезненно запульсировало от ужаса. Боже, пожалуйста, только бы удар пришёл не на Эравина, пожалуйста… только не на него…

Мне в жизни ни за кого так страшно не было, как за мага в эту минуту.

И когда одна из тёмных фигур медленно отодвинулась, а вторая завалилась на землю с торчащей из сердца рукояткой ножа, я не сдержала облегчённого рыдания. Тут же зажала рот рукой и увидела, как резко повернулся ко мне не поверивший ни ушам, ни глазам мой маг, но…

– Эравин, – далёкое эхо женского голоса.

Мужчина вздрогнул, но остался стоять, потрясённо глядя на меня.

– Связь тает, – прошептала, взяв себя в руки, – у вас с сестрой есть пара секунд…

Он поджал губы и кивнул, чуть обернулся, взглянул в пустое пространство рядом с собой, помедлил и произнёс, негромко, но твёрдо:

– Эниан, будь счастлива.

– Эравин, – заплакала более невидимая для нас девушка, – где ты? Когда вернёшься? Приходи, я жду те…

– Далеко, – оборвал маг, сжимая кулаки. – Я не вернусь, Эни. Теперь есть только ты. Живи и будь счастлива… за нас двоих.

Я замерла со слезами на глазах, не дышал и маг, но ответа не было. Время вышло…

– Всё, – прошептала едва слышно.

Он кивнул, не оборачиваясь, устало уронил голову, а вся фигура оставалась напряжённой и едва заметно дрожащей.

– Зачем ты… она же теперь думает, что ты умер, – произнесла негромко, с трудом поднимаясь на ноги.

Маг кивнул вновь и глухим треснутым голосом ответил:

– Пусть похоронит меня, а не убьёт себя на мои поиски.

Это было так… у меня сердце дрогнуло и слёзы неконтролируемо побежали по щекам.

А Эравин, развернувшись, глянул бегло, убедился, что у меня нет никаких повреждений, перешагнул грани более бесполезной пентаграммы и ушёл в лес, не оглядываясь.